Необычно тёплое, учитывая, то, что я слышала о нём.
— Спасибо, — просто говорю я.
Они оба снова уходят. Мне становится немного спокойнее.
В одиночестве, хоть разум и кричит об осторожности, моё сердце, изголодавшееся по простой заботе и доброте, отчаянно цепляется за этот обманчивый миг покоя.
Мои девочки изучили принесённое, им всё явно нравится. Я же терзаюсь вопросами и неизвестностью. Чтобы занять руки и голову, пытаюсь разобраться в том, что в мастерской, но всё валится из рук.
В конце-концов, я просто остаюсь у окна, глядя на впечатляющие огни Аэрона. Они мерцают, мигают, сливаются в реки. Отсюда он кажется прекрасным. Безопасным. Я почти могу убедить себя, что все это — дурной сон.
Руби и Сапфа, освоившись, нашли меня. Руби устроилась на моём плече, тихо пощелкивая своими лапками-инструментами, будто проверяя их исправность. Сапфа забралась ко мне на руки, ее прохладное каменное тело уютно тяжелеет на моей ладони.
Я вожу пальцами по ее золотым суставам, и она издает тихое, утробное урчание, похожее на кошачье. А ещё я поднимаю руку, чтобы почесать ногтем Руби по спинке, ей это всегда нравится.
— Что же нам теперь делать? — шепчу я им, и голос мой звучит жалко и потеряно в огромной, тихой комнате.
В ответ Сапфа мягко прикасается головой к моей ладони, а Руби обвивает прядь моих волос одной из своих лапок, подгибая острый кончик, чтобы не поцарапать меня случайно. Это их способы меня обнять.
Дверь открывается внезапно, заставляя меня вздрогнуть.
Входят Эйден и Рэлон. Подтянутые, серьёзные, собранные. У Рэлона в руках небольшой серебристый планшет.
— Так, Варя, основное мы сделали, — сказал Эйден, направляясь с Рэлоном ко мне. — Теперь можем тебе выдать весь расклад. Садись. Надо поговорить.
Глава 9
Цена защиты
Я сажусь на диван, пытаясь сосредоточиться на том, как Руби и Сапфа исследуют принесённый для них контейнер с мягкими пластинами. Их плавные движения немного успокаивают.
Рэлон непринуждённо опускается в кресло напротив. Его мощная фигура кажется ещё больше в расслабленной позе, будто он заполняет собой всё пространство.
— Я готова говорить, — говорю я, заставляя голос звучать ровно.
Эйден проходит к панорамному окну и встаёт к нему спиной. Его силуэт чёрным пятном выделяется на фоне сияющих огней Аэрона.
— Очень хорошо, начнём, — говорит Рэлон.
Его маска холодной доброжелательности исчезает, оставляя лицо спокойным. Но взгляд остаётся прямым и… честным. От этого становится ещё страшнее.
— Мы не хотели пугать тебя сильнее, чем уже напугали, — начинает Рэлон, и его бархатный голос звучит завораживающе мягко. — Но ты должна понять всю картину. Твоя Гармония Вакуума… Варя, ты вообще понимаешь, что ты создала?
Я молчу, не в силах найти слова. Я создала эффективный стабилизатор. И всё.
— Ты создала не просто очередной патент, — в разговор вступает Эйден. — Ты нашла способ не тратить энергию на стабилизацию варп-пространства, а черпать ее оттуда. Ты превратила тоннель из расходника в источник питания.
У меня перехватывает дыхание. Это… невозможно.
— Представь, — подхватывает Рэлон, и в его голосе слышится неприкрытый энтузиазм. — Корабль, которому не нужно топливо. Станция, которая сама обеспечивает себя энергией, просто находясь рядом с варп-коридором! Твоя Гармония — это ключ к энергетической независимости всего Аэрона. К безопасности, о которой мы могли только мечтать.
— И к колоссальным деньгам, которые Вейл и его Космик Карго готовы убивать, чтобы не потерять, — жестко завершает Эйден.
Я испуганно смотрю на него, и Эйден поясняет:
— Вейл… Его империя Космик Карго стоит на монополии гипер-топлива, — холодно констатирует Эйден. — Твоя разработка в одиночку обнулит триллионы его активов. Дозаправочные станции, транспортные монополии — все это превратится в бесполезный хлам.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Я просто хотела сделать систему стабильнее. А создала нечто, что перевернет всю галактику.
— Твой арест абсолютно законен, — говорит Эйден. — Вейл подстроил диверсию, и все улики указывают на тебя. Оспаривание займёт недели. У тебя их нет. У тебя нет и дня, Варя.
Они делают паузу, явно для того, чтобы дать мне осознать услышанное.
А я уже всё осознала. Только вот не знаю, что говорить. Я в полной прострации, но это придаёт особую чёткость мышлению. Я щёлкаю вариант за вариантом, как я могла бы выкрутиться, но что я могу?..
Решаю всё же узнать всё у них.
— Какие у меня есть варианты? — тихо спрашиваю я.
— Варианты… — тянет Рэлон, его взгляд холодеет. — Мы проработали все. Наилучший из возможных — это сделать тебя нашей женой. Это единственный ход, который Вейл не просчитал.
— Но почему именно брак? — вырывается у меня. — И почему… с двумя?
Рэлон усмехается.
— По закону, жена одного руководителя — это его личное дело. Её всё ещё можно изолировать по решению Суда, пусть и с санкции самого высокого уровня. Но жена двух — это уже нечто гораздо большее.
Рэлон делает эффектную паузу и объясняет подробнее:
— В нескольких системах, чьи голоса ключевые в Совете, многомужество — древняя и уважаемая традиция. И женщина, выбранная в жены двумя статусными мужчинами, считается настолько ценной, что автоматически получает высшую степень неприкосновенности. По сути, дипломатический иммунитет высшего уровня. Его невозможно оспорить, не оскорбив при этом половину союзных нам рас.
Я тут же вспоминаю, как перекосило капитана, когда он листал свой планшет. Он тогда явно струхнул не на шутку, когда сказал, что не может арестовать жену двух руководителей.
С этим понятно.
— Какие ещё варианты были? — спрашиваю я, пользуясь тем, что они отвечают на мои вопросы.
Эйден отходит от окна, рассматривая, как Руби и Сапфа выбираются из контейнера и направляются к питающим блокам.
— Варианты? — Эйден бросает на меня быстрый взгляд. — Проблема в том, что ты подала официальную заявку. Твой проект намертво привязан к тебе. Его нельзя передать другому, его можно стереть только вместе с тобой.
— Можно было бы спрятать тебя, — пожимает могучим плечом Рэлон. — Подстроить смерть, создать новую личность. С этим масса сложностей и ограничений. Не лучшая жизнь для гения.
— Любая попытка скрыть тебя, значит признать твою вину, — Эйден произносит эту фразу с такой ледяной интонацией, что мне хочется съежиться. — Вейл действовал в рамках закона, и мы обязаны отвечать тем же.
Он отворачивается и делает несколько шагов по комнате. Руби, привлеченная его движением, подбегает к нему и тянет свои щупы к его ботинку.
Эйден останавливается, глядя на многоножку, затем неожиданно наклоняется, распускает у ботинка магнитные держатели и смотрит, как Руби начинает с ними играть.
Это действие так контрастирует с его суровым тоном, что у
