меня перехватывает дыхание.
— Мы могли бы сделать тебе новую личность, — продолжает он, сидя рядом с Руби и не поднимая от неё глаз. — Но здесь мы возвращаемся к проблеме подачи твоей заявки. Любая технология, похожая на Гармонию Вакуума, тут же будет связана с тобой.
Он поднимает на меня хищный, цепкий взгляд, от которого по спине бежит холодок.
— Вариантов много, Варвара, — продолжает Эйден. — Начиная с того, чтобы отдать тебя Вейлу в обмен на долю в его империи и заканчивая инсценировкой твоей смерти с тем, чтобы навсегда похоронить технологию. Все они ведут в никуда. Мы не торгаши, — жёстко добавляет он. — и не прячемся по темным углам. Мы КЦГО. Наша сила в законе. Мы не прячем тебя. Мы поднимаем тебя так высоко, что никто не посмеет до тебя дотянуться.
Рэлон встает с кресла и неспешно подходит к Сапфе, разглядывающей его своими яркими глазами, положив лапки на контейнер. Он протягивает руку и проводит пальцами по ее каменной спине. Сапфа издает тихое урчание.
— Объявив тебя нашей женой, мы не ищем лазейку, — добавляет он. — Мы пользуемся своим правом. Правом сильных защищать то, что они считают важным.
— Подводя итог, — Эйден прожигает меня пристальным взглядом. — Вейл выстроил цепочку так, что все улики указывают на тебя. Опротестование потребует месяцы. Тебе в изоляторе хватило бы дня. Надо было действовать и защищать тебя сразу. Единственный путь: закон о Стратегических Союзах.
Я перевожу дыхание.
— Значит, сейчас всё в порядке? — осторожно спрашиваю я. — Вы защитили меня. Я числюсь вашей женой. Я продолжу работать над проектом, за это время можно будет опротестовать…
— Всё это верно, — отвечает Рэлон, — но есть одно одна особенность. Закон действительно даёт иммунитет супруге высокопоставленных чиновников. Но в твоём случае его требуется активировать.
Я тру лицо, понимая, что они подводят меня к чему-то очень важному.
— Скажите, пожалуйста, прямо, что для этого нужно? — глядя в глаза Рэлону, тихо спрашиваю я.
— Для активации требуется физическая консумация, подтвержденная биосканированием, — жёстко и чётко отвечает Эйден. — В течение восьми часов с момента объявления.
Восемь часов. Мой взгляд сам летит к хронометру. С той сцены в зале заседаний прошло уже почти три.
— Вы предлагаете мне… переспать с вами? Двоими? Чтобы выполнить этот закон? — мой голос дрожит. — Это же безумие!
— Это необходимость, — говорит Эйден. — Без этого ты — пешка, которую Вейл уберет с доски. А с тобой и твой проект.
— А если я откажусь? — спрашиваю я, уже зная ответ.
— Тогда закон сочтет брак фиктивным, — тихо говорит Рэлон. — Иммунитет аннулируется. Если мы ничего не предпримем, за тобой пришлют уже серьёзные силы. Тебя отвезут в изолятор. А твоих питомцев отправят на утилизацию. Для закона они просто несанкционированное оборудование, — он смотрит на моих девочек, — но если твоих литобионтов мы ещё можем как-то спрятать, то тебя… С такой скоростью только в прямом столкновении.
— Перестрелки, погони, прямой конфликт с силовыми структурами Аэрона, объявление нас всех преступниками, — добавляет Эйден. — Сама как думаешь, мы готовы на это пойти?
Я опускаю глаза. Качаю головой.
— Эйден говорит, как сторонник силовых методов, — бархатистый голос Рэлона контрастирует с жёсткостью Эйдена. — Ты можешь отказаться от подтверждения брака, Варя.
Он дёргает щекой в ответ на мой недоумённый взгляд.
— Это уже решено. Мы в любом случае не отдадим тебя Вейлу. Если откажешься, спрячем и тебя, и твоих питомцев. Новая личность. Другая работа. Постоянные переезды. И похороненный навсегда проект. Потому что, повторюсь, никто во всей галактике не сможет его, кроме тебя его реализовать. Как и ты сама под новым именем. Это Вейла тоже устроит.
— Мне нужно подумать, — шепчу я.
— Мы понимаем, — Рэлон смотрит на меня прямо. — И мы даем тебе выбор. Думай.
— У тебя есть час, — говорит Эйден и направляется к двери.
Глава 10
Решение
Я остаюсь стоять посреди роскошной гостиной. От едкого страха по спине бежит холодок, а внутри всё сжимается в ледяной узел.
Консумация. То есть секс. С двумя. Незнакомцами. Карателями.
Эти слова бьются в висках навязчивым, пугающим ритмом.
Рэлон, чья мощь ощущается физически, как повышенная гравитация. Эйден, чей взгляд просверливает насквозь.
Они огромные, сильные, и их репутация не оставляет сомнений в их жёсткости.
Как они обойдутся со мной? Сломят? Подчинят? Сделают своей вещью? От одной мысли оказаться между ними, в лапах этих двух хищников, сердце уходит в пятки, а в горле встаёт ком.
Я не девочка. Я знаю цену всему. Но эта цена…
Сквозь нарастающую панику пробивается другие мысли, холодные и ясные, основанные на фактах.
Они не отдали меня в изолятор, что было равноценно моей гибели в течение дня и утилизации Руби и Сапфы. И сейчас решили, даже если откажусь, не отдавать меня. Спрятать. И меня и моих девочек.
Эта мысль обжигает внезапной, щемящей благодарностью. В мире, где меня всегда предавали, эти двое высокопоставленных карателей оказались единственными, кто предлагает настоящую защиту. Не условную. Не с долгом и процентами. А просто потому, что… так правильно.
Мой взгляд падает на Руби и Сапфу. Сапфа греется у камина и тихонько урчит. Руби, устроившаяся на спинке дивана, чистит свои лапки-инструменты, издавая довольное пощёлкивание.
Им здесь хорошо. Безопасно. Тепло. Таких условий у них не было никогда. Я оглядываюсь, признавая: как и у меня.
Ведь Эйден и Рэлон позаботились о них.
Перед глазами возникают образы: Рэлон, катящий кристаллик Сапфе, Эйден, с интересом позволяющий Руби играть с магнитными застёжками.
Они могли бы проигнорировать то, что считается несанкционированным оборудованием. Не объяснять мне всё и просто поставить перед фактом.
Тут же, ножом по старому шраму, вспоминается другое. Отчим, патентующий мои детские поделки. Муж, крадущий чертежи под видом любви. Профессор, присваивающий себе мою работу.
Всю жизнь у меня отбирали мои проекты, мои идеи, моё будущее.
А сейчас… сейчас у меня есть шанс сохранить всё. Больше, чем сохранить.
Тонкий, мелодичный сигнал планшета, оставленный Рэлоном на столе, выводит меня из оцепенения.
Я машинально подхожу. Над устройством всплывает объёмная голограмма. Два документа.
Первый — брачный контракт.
Я пробегаю глазами, ожидая увидеть унизительные условия, право собственности на мои будущие изобретения. Но вместо этого…
Пункт о взаимном уважении личных границ. Гарантия моей безопасности и статуса. И многое другое, утверждающее мои свободные права.
Единственное ключевое условие: дипломатический иммунитет действует только во время брака. При расторжении или признании брака фиктивным — защита снимается. Я изумлённо перевожу дыхание: всё чисто, прозрачно, честно.
Второй документ заставляет моё сердце пропустить удар.
Трудовой договор. Должность:
