такой ценой, но что случилось, то случилось. Будем считать, что все к лучшему…»
Рикардо допил виски и внезапно ощутил голод. Пока он ходил за бутербродами на кухню, «Телевиса» уже проникла со своими камерами и микрофонами в жилище музыкального критика Сальвадора Мабарака. Зрителям показывали обшарпанные стены и нищенскую обстановку давно не знавшей ремонта небольшой квартиры на окраине Мехико. Самого хозяина нигде, не было видно. Закадровый голос комментировал: «Как видите, дорогие телезрители, «Телевиса» лучше знает Мехико, чем сеньора Роза Гарсиа Монтеро. На несколько минут мы опередили певицу и сумели за определенную плату договориться с сеньором Мабараком, что будем присутствовать при его беседе с героиней сегодняшней громкой статьи в «Эль соль де Мехико». Сеньору Сальвадору Мабараку недавно исполнилось шестьдесят лет, он живет сейчас один и не вполне хорошо, себя чувствует. Тем не менее, повторяем, он согласился ответить в прямом эфире на любые вопросы сеньоры Розы Гарсиа Монтеро. А вот и она, легка на помине…»
Камера пробежала по Розе и крупным планом остановилась на ее ногах. «Ах, вот что задержало сеньору, — заворковал невидимый комментатор, — она сменила туфли. Как вы помните, прежнюю пару обуви сеньора наполовину позабыла в кабинете, главного редактора газеты «Эль соль де Мехико». Садитесь, сеньора Роза, хозяин квартиры немного задержался на кухне, сейчас он будет, и вы сможете обо всем поговорить».
Тут же появился худой, изможденный и, сразу видно, сильно пьющий человек, выглядевший не на шестьдесят, а на целых восемьдесят лет. Он сначала галантно поклонился Розе, застыл в этом поклоне, а потом бухнулся посреди комнаты на колени. Роза вскочила, подбежала к нему и попыталась приподнять критика с колен:
— Зачем вы так, не надо!
— Нет, надо! Не встану до тех пор, пока вы не простите меня, хотя и нет мне прощения.
— В таком случае считайте, что я извиняю вас, поднимитесь, пожалуйста, присаживайтесь и давайте спокойно все обсудим.
Кряхтя, сеньор музыкальный критик нетвердо встал на ноги и тяжело опустился в кресло.
— К вашим услугам, милая сеньора, готов ответить на все ваши вопросы и даже более того.
— Это вы написали статью для «Эль соль де Мехико»?
— Да, это я, сеньора Роза, будь проклят я и мое безденежье!
— Вы верите в то, что вы написали?
— Ни одной секунды не верю!
— Тогда зачем же вы это сделали?
— Я уже сказал, сеньора, безденежье. И он подкатился ко мне как раз в тот момент, когда я жестоко страдал с похмелья.
— Кто этот «он»?
— Да этот жирный боров, главный редактор Похидес.
— За что же он так ненавидит меня?
— Да он о вас, сеньора Роза, и понятия не имеет.
— Тогда зачем же…
— Да заплатили ему, и уж, конечно, раз в сто больше, чем он мне.
— Кто заплатил?
— А вот уж этого я не знаю и даже не догадываюсь. Можно предположить, что тут действуют ваши конкуренты по шоу-бизнесу, но чутье и опыт мне подсказывают, что это не так. Ведь, в сущности, вы сейчас единственная, кто работает в народной эстрадной манере, все остальные на Америку и Европу смотрят. Да и не так давно вы на эстраде, и зарабатываете еще немного, и не настолько прославлены, чтобы вас так лихо подставлять…
— Вы готовы написать опровержение своей собственной статьи?
— А вот этого, милая сеньора, совсем и не требуется.
— Почему, сеньор критик?
— Потому что опровержение содержится уже в самом тексте опубликованной статьи.
— Как так?
— Сеньора Роза, я, конечно, человек конченый, пьяница, но совесть и честь пропил еще не до конца. Если бы вы ко мне не пришли, то люди бы все равно правду узнали. Уже сегодня кто-нибудь бы догадался и другим рассказал. Вы знаете, что такое акростих? Это когда, из начальных букв каждой строчки стихотворения складывается целое имя или даже фраза. Статья, конечно, не стихотворение. Но все же попробуйте поставить друг за другом начальные буквы каждого абзаца и посмотрите, что получится…
На экране появилась статья из газеты «Эль соль де Мехико», а потом компьютерной строкой побежали первые буквы каждого абзаца. В результате сложилась фраза: «Здесь все обман от начала и до конца».
Снова включилась комната Сальвадора Мабарака. Крупным планом морщинистое лицо хозяина и счастливое, сияющее лицо Розы.
— Сеньор, разрешите я расцелую вас! Вы достойно вышли из трудного положения. — И Роза поцеловала старика в щеку.
— О, сеньора Роза! Какое счастье, что вы меня прощаете по-настоящему, но, поверьте, уж сам-то я знаю, что заслуживаю только презрения.
— Напротив, сеньор Сальвадор, вы проявили себя мужественным человеком. И все мы должны постараться, чтобы такие, как вы, не попадали в подобные ситуации. Еще раз спасибо вам за честность. И отдельное спасибо «Телевисе» за оперативность и находчивость. Жду всех вас на свой концерт, правда, еще не знаю, где и когда он состоится.
Снова крупным планом лицо Розы и титры популярной передачи «В прямом эфире «Телевисы».
— О черт! Ну надо же так! — выругался вслух Рикардо, и трудно было понять, чего в этом возгласе больше: облегчения, удивления, радости или досады. Жди теперь, покинет Роза эстраду, как же! Невозможная, вульгарная, скандальная ситуация явно обернулась к пользе, славе и известности его жены как певицы и личности. Неизвестные враги добились своего с точностью до наоборот: хотели поставить Розу на колени, а поставили на пьедестал. Пожалуй, теперь не только знакомые, но и незнакомые Рикардо люди будут здороваться с ним гораздо почтительнее, да и на бизнесе это скажется куда как положительно. Вот уж точно: нет худа без добра! Да, уже пора поджидать у ворот Розу, гоняет она на своем «ягуаре», как заправский шоферюга-лихач, трудно даже представить, что несколько лет назад, когда осваивала свою первую машину — чужой грузовик, то устраивала аварии в самых безобидных местах и на самой малой скорости…
Рикардо быстренько побрился, смочил щеки лучшим лосьоном, надел белую рубашку, белый костюм и белые туфли, взял в руки букет алых роз и пошел к воротам. Но тут же и насторожился. С другой стороны Розу уже тоже явно ожидали и явно репортеры. Как понял Рикардо по их разговорам, в основном это были представители почти всех крупных столичных газет и двух каналов радио. Да, интересная у Линаресов начинается жизнь, скоро в собственном доме покоя не будет!
Раздалось урчание мотора, подъехала Роза.
— Сеньора, сеньора, — загалдели репортеры, — прокомментируйте сегодняшние события и сделайте выводы.
— Комментировать здесь нечего; кто видел, тот сам все поймет. А кто еще не видел, имеет шанс увидеть в повторе в вечерней программе
