«Телевисы». Единственное, что не вошло туда, — это мое предложение музыкальному критику сеньору Сальвадору Мабараку написать творческую биографию нашей выдающейся певицы прошлых лет доньи Мануэлы Костильо де Домингос. Он принял это предложение с благодарностью и уже завтра садится за книгу, дав обет не принимать ни рюмки спиртного, пока не закончит работу.
— А кто будет финансировать это издание?
— Фирма «Рироли», которую возглавляет мой муж Рикардо Линарес.
Рикардо поморщился, как от зубной боли, и сам, без слуг, открыл ворота. Роза бросилась к нему, а репортеры кинулись фотографировать счастливых супругов со всех точек. Рикардо незаметно сделал знак появившемуся наконец-то шоферу и механику Хайме, тот отогнал «ягуар» и закрыл ворота перед репортерами. Наконец-то можно было спокойно пройти по дорожке сада домой.
— Боже, Святая Дева, кто бы знал, как я сегодня устала! — сказала Роза, обхватив руками крепкую шею Рикардо и прильнув губами к его щеке. О, как он любил такие минуты, как был счастлив, когда чувствовал ее слабость и свою силу! Рикардо одним движением подхватил Розу и бережно, как самое большое свое сокровище, понес в дом.
Глава третья
Донья Мария Елена Торрес де Роблес, вдова лиценциата Федерико Роблеса и его законная наследница, сидела в гостиной собственного дома в Мериде и ожидала возвращения своего сожителя Браулио. Мысли ее были грустны. Да, конечно, ее муж Федерико был изрядный подлец, обманывал ее часто, но, по крайней мере, подумал о ней в своем завещании. А что ожидать от Браулио? Ему нужны только ее деньги. Он думает, что она не знает о его связях и интрижках с Эстелой, Карминой и толстухой Лолитой. Все она знает, только виду не показывает. Просто-напросто она уже не молода, а Браулио очень хорош в постели. В этом-то и есть все дело, потому-то она и терпит его, снисходительна к его проказам, поощряет его жадность к деньгам. Можно сказать, что она кормит его, одевает и развлекает, как дорогого любовника. Наверное, если бы он стал ее мужем, ей легче было бы потребовать от него верности. Но Браулио не выносит разговоров о браке, признает его лишь как сделку и ставит единственное условие — такой брачный контракт, по которому все деньги и имущество незамедлительно переходят в распоряжение мужа. На это Мария Елена Торрес согласиться не может. Наверное, она совершила ошибку, продав дом Линаресов этой выскочке Розе Гарсиа Монтеро. Надо было стать хозяйкой этого чудесного дома, войти постепенно в избранный круг столичного общества и подыскать там жениха себе по душе, а с Браулио тогда же расстаться. Впрочем, все это можно сделать и сейчас. Конечно, ее средства за эти годы поубавились, но на приличный частный дом в Мехико вполне хватит. Сегодня же надо объявить Браулио: либо мы заключаем брак на моих условиях, либо немедленно расстаемся.
Богатая вдова взглянула на часы: полночь! Так поздно Браулио еще не возвращался. Что ж, теперь-то она уж точно поставит ему жесткие условия: или — или. Решив больше не ждать, Мария Елена Торрес де Роблес медленно поднялась по лестнице на второй этаж и прошла в спальню — большую, но очень уютную, со вкусом украшенную, хорошо обставленную и самую любимую ее комнату. Включила свет и обомлела: в кресле у туалетного столика сидел незнакомый молодой мужчина, и улыбался ей.
— Кто вы? — вскричала вдова. — Как вы сюда попали? Что вам здесь нужно? Уходите немедленно или я вызову полицию.
— Не советую вам кричать, сеньора. Впрочем, это уже все равно. Подойдите ко мне и прочитайте предсмертную записку вашего любовника Браулио.
— Что за чушь вы говорите! Он что, умер?
— Увы, сеньора, это так. Скоро вы сами в этом убедитесь. Но лучше пожалуй, я прочту вам записку сам: «Прошу простить меня, я не знал, что делаю. Сеньора Мария Елена Торрес де Роблес, много, лет не соглашалась выйти за меня замуж, и мы постоянно ссорились с ней на этой почве. В эту последнюю нашу встречу я пригрозил ей пистолетом, нечаянно выстрелил из него и убил Марию Елену. Так как жизнь без нее не имеет для меня смысла, ухожу вслед за ней. Браулио Лопес».
— Какая глупость! Ничего подобного никогда не было и не могло быть. Это я хотела выйти за него замуж, а не наоборот. Я не знаю, кто вы такой и чего вы хотите, но полиция несомненно выяснит…
Вдова нажала кнопку звонка. Сигнал отчетливо прозвучал по всему дому. Молодой человек улыбнулся:
— Не трудитесь зря, сеньора. Прислуги в доме нет. Наш разговор уже развлек меня вполне достаточно. Будем заканчивать. Подойдите к постели и взгляните.
Молодой человек раздвинул занавеси, и Мария Елена Торрес де Роблес увидела на белоснежных простынях Браулио. Из большой рваной дыры в области сердца ее любовника еще продолжала тоненькой струйкой сочиться кровь. Она хотела закричать, но тут ей сделалось дурно и силы покинули ее. Потерявшая сознание женщина уже не видела, как молодой человек поправил на руках перчатки, достал из ящика туалетного столика пистолет, подтащил ее на середину ковра и выстрелил ей в висок. Затем он вложил оружие в руки остывающего Браулио, все тщательно осмотрел и ушел, оставив свет в спальне.
Давняя подруга Ирмы Дельгадо Ольга звонила ей весь вечер, но так и не смогла застать. «Где же Ирма может быть? Ведь уже несколько лет после покушения на ее жизнь, в организации которого она подозревала своего жениха лиценциата Федерико Роблеса, Ирма живет очень замкнуто, нигде почти не бывает. Может быть, снова заболела и не встает с постели? Надо будет утром поехать к ней…»
Но утром дверь ей не открыли. Еще больше встревоженная Ольга обратилась в полицию. Дверь была закрыта изнутри, никаких следов пребывания посторонних людей в доме, все на своих местах, ничего не пропало.
Ирму Дельгадо обнаружили в ванной. Судебный эксперт определил, что в ванне у женщины случился сердечный приступ, она потеряла сознание, а затем захлебнулась в воде.
Сильвия, бывшая секретарша лиценциата Роблеса, поехала на выходной отдохнуть в Пуэблу. Ей всегда нравился этот городок старинных церквей и веселеньких пестрых домов. До вечера она бродила по городу, заходя во все местные музеи, пообедала в уютном ресторанчике, посмотрела новую американскую мелодраму. Весьма довольная проведенным днем, к вечеру она пришла на стоянку автомобилей, чтобы сесть в свой красный «тандерберд» и отправиться в Мехико. Но машина не заводилась.
Растерявшаяся Сильвия хотела было пойти на поиски механика, но он. на удачу, объявился
