- Боже храни. Мы, Катюш, пошутили. Ты нас не слушай старух глупых. Ну, иди, иди домой.
На следующее утро коллеги сразу оценили небольшое преображение Катерины.
- Красивое платье и ногти очень хорошо смотрятся. Всё говорила, что денег нет.
- Никита на всё денег дал.
- И правильно, раз вы вместе должны помогать друг другу.
Даже высокомерная Виктория Валерьевна и то заметила: «Ты, Катя, хорошенькая, только очень худая и смотришься болезненно. Тебе нужен богатый мужчина, приодеть, подкормить, добавить лоска и ты засверкаешь. Поверь моему опыту, твой молодой человек никогда не оценит тебя по настоящему, не сделает тебе предложение.
- Почему вы так думаете?
- Вы четыре года встречаетесь, пора определиться, а ваши отношения не развиваются, потому что он ничего не хочет менять, его устраивает то, что есть. Что-то большее он с тобой не планирует.
- Почему не планирует. С ноября мы решили жить вместе.
- Катя ты уже большая девочка, а всё веришь в сказки? Ох, уж эта провинциальная наивность. Даже если вы в ноябре ещё будете встречаться, он найдёт десятки причин, чтобы не съехаться.
- Зачем ему искать причины?
- Он ждёт, ждёт выгодную партию, когда она подвернётся, с тобой сразу расстанется, ты будешь уже не нужна. Мужчины как дети, радуются игрушке пока она новая, красивая, но когда появляется другая, новее, а новое всё вначале интереснее, прежнюю, некогда любимую, забывают, теряют к ней интерес. Валяется, пылиться она где-то там под диваном, пока её кто-нибудь не отыщет, стряхнет пыль, и куколка снова засверкает.
Виктория Валерьевна взяла свою изящную сумочку, поправила перед зеркалом и без того безупречную причёску, вышла на улицу. Через окно было видно, как она села в машину и уехала. Какое-то время все молчали. Затянувшееся молчание прервала Диана Андреевна.
- Знаете, ведь она права, такое случается сплошь и рядом. Я, Катюш, не о тебе. У тебя всё будет хорошо. Вот, взять моего бывшего, всё мне дифирамбы пел, а как ухаживал, какие подарки дарил, какие слова шептал! Поженились, о ребёнке мечтал, уговорил! Риточка родилась, вирусы, простуды, бессонные ночи, кредит, нехватка денег. Короче, как он сказал, что у него с нами одни проблемы, от которых он устал, хочет спокойную жизнь и свалил к богатой и беспроблемной. Оставил меня одну решать совместно нажитые с ним проблемы. Крутилась, как белка в колесе, работу на дом брала, поликлиника, аптека, радовалась любой подработке, спала по четыре часа в сутки. Всё осилила, кредит погасила, дочка подросла, болеть перестала, жизнь спокойной стала. Он на горизонте опять замаячил, ошибся, говорит, плачется, что только нас любит, по дочке скучает. Восемь лет не скучал, работу поменял, как нас бросил, зарплату в конверте получал, чтобы алиментов поменьше платить, а тут заскучал бедолага. Мне скучать некогда было. Я так, девчата, считаю, если хочет уйти, не надо удерживать, нужно помочь собрать чемодан и поторопить пеньком под зад. Не хочу больше ни замуж, ни клятв, всё заканчивается предательством. Есть у меня не жадный состоятельный мужчина, встречаюсь на нейтральной территории, но в свой дом, в свою святыню никого не приму. Обидит, далеко пошлю, другого найду, мужиков на мой век хватит. Давайте, девчонки по кофейку, я вчера пирог испекла.
Пришедшие к Диане Андреевне посетители отложили процесс чаепития на неопределённое время. Катя все думала об откровении из уст Дианы Андреевны: «Как больно, когда любимый человек оказывается предателем. Это как нож в спину. Доверяешь ему, а он. Вот она каменная мужская стена. Муж, он ведь в принципе, чужой человек, а когда родная мать. Олеську жалко».
После окончания работы Катерина спешила на встречу к Никите, они встречались на полпути и шли к нему домой. Войдя в квартиру, Катя, стараясь быть незамеченной, быстро прошла в комнату молодого человека. Спустя пару минут, в комнату неожиданно вошла Людмила Михайловна.
- Здравствуй, Катя. Зашла тебя поблагодарить. Супруг сказал, что ты тогда по близости находилась, а где это? - поинтересовалась Людмила Михайловна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Во дворе.
- Во дворе? А что делала в нашем дворе?
- Сидела на лавочке.
- Почему ты здесь сидела, разве ты не работаешь по воскресеньям?
- Что и посидеть нельзя. Ходили с сослуживицей на обед, ей домой нужно было забежать, она живёт в этом дворе, только в доме напротив. Вот я сидела и её ждала. А, что собственно случилось.
Катя солгала, чтобы как-то найти объяснение своему нахождению поблизости и в то же время заинтриговать Людмилу Михайловну.
- Да ничего не случилось. Просто женское любопытство. Знакомых кого видела?
- Да, кой кого видела.
- Что я пропустил? Какие-то проблемы? - спросил у матери вошедший в комнату Никита.
- Нет, всё в порядке, сынок, я ухожу. Вот заходила Кате спасибо сказать за чайник.Д
евушка предполагала, что Людмила Михайловна не до конца выяснила, что ей было нужно, не закончила разговор и обязательно к нему вернётся.
«Что, добропочтенная мать семейства, кончилась твоя спокойная жизнь? Я постараюсь никогда не доводить разговор до конца. Попереживай, поволнуйся. Нечего родной дочери подлянки строить».
Подходя с Никитой к углу дома, где она снимала комнату, вспомнив грустные откровения Дианы Андреевны, Катя опять завела разговор с парнем о совместном проживании.
- Ник, ты можешь мне дать слово, что в октябре мы точно съедемся?
- Я же тебе говорил, съедемся.
- Как раз Виктория Валерьевна сказала, что в ноябре пойду в отпуск и смогу всё обустроить в нашем жилье.
Попрощавшись с молодым человеком, Екатерина поспешила домой. Вера Павловну она застала не у ящика комода с лечебными кустарными препаратами, а на кухне. Она сидела за столом, перебирая, сортируя, раскладывая травинки, росточки, веточки по отдельным пучкам, перевязывала их нитками разного цвета и развешивала на кухне, балконе и других всевозможных местах.
- Может мне вам помочь раскладывать?
- Как ты мне поможешь? Ты ведь и названий их даже не знаешь. Учиться не хочешь.-
Зачем мне их знать. Я визуально, например, вижу. Вот одинаковые растения.
- Одинаковые - то, одинаковые, только одно уже отцвело, а это только собирается. Давай садись, пей чай. Я сбор заварила, здоровья прибавит.
- Мне бы, Вера Павловна, красоты да счастья. Есть у вас такой?
- О, Катюшка, красоты у тебя и так хватает, молодые, если здоровые, все красивые. На счёт счастья ничего не скажу. Понятия о счастье во всех разное. Одна счастлива, что дети и внуки здоровы, другая в замужестве ищет счастья, третья в богатстве, а кто в карьере, как сейчас говорят. Жизнь она ведь ни из одного счастья складывается. Сегодня ты плачешь, горе у тебя, завтра счастье солнышком улыбнулось, ты смеёшься. Я к чему говорю, если всё гладко и хорошо, не понимает человек, что счастлив, большего хочется. Случается неприятностью, переживаешь, а потом всё наладиться, вот и счастье. Всё ощущается в сравнении. Вот приходят ко мне разные барышни и дамы серьёзные про своё будущее выспрашивают. А жить то потом как? Не интересно. Должна быть загадка и интерес. Хватит на сегодня, устала, завтра я травы до конца разберу. Поздно уже, пора и отдыхать. А чаю моего попей.
«Вот пристала с чаем. Травы наркотической или ядовитой какой-нибудь намешала, а я пей». Катя налила в кружку чая, добавила, как делала всегда, сахар и вылила содержимое в раковину, вымыв чисто кружку.
В открытую дверь хозяйкиной комнаты Екатерина видела, что Вера Павловна не изменяет своим привычкам. Старушка растирала ноги мазью с приятного запахом, но отвратительного болотного цвета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты чаю моего попила?
- Да! Спасибо, попила. Спокойной ночи.
«Точно или отравить меня хочет или на наркотики подсадить. Скорей бы октябрь, с Ником квартиру снять, да съехать от бабки. Осторожнее с ней надо быть. Интересно, сколько ей лет. Что-то около семидесяти, наверное».
Первый вопрос, какой Катя услышала этим утром, было: «Ну, что видела сегодня во сне?»
