- Вы всё, Катя, неправильно поняли. Увидели меня во дворе дома и придумали невесть что.
- Поверьте, этот вопрос меня совсем не интересует, чтобы тратить время на его обдумывание. Не будем отвлекаться, Геннадий Владимирович, давайте вернёмся к выбору тура. Загранпаспорт у вас есть? Или будем делать? В каком месяце вы планируете отпуск?
- Как посоветуете вы?
- Тогда назовите страну, в какой вы желаете провести отпуск или его часть, чтобы можно было предугадать хорошую погоду.
- Подберите мне всё сами, чтобы я остался доволен, уверен вы сделаете это великолепно, а я через пару дней зайду. Какие у вас маленькие красивые руки с тоненькими пальчиками.
- Вы едете один или с компанией?
- Это тоже решать вам, императрица. Составите мне компанию.
Высокий, стройный, тёмноволосый, ухоженный мужчина, одетый всегда со вкусом, с тёмными ниточной усиками, с красивыми, правильными чертами лица был мечтою многих женщин. Среди женщин у него не было врагов, враги были у его женщин, другие женщины, которые мечтали о нём. Каждую он одаривал комплементами, к каждой мог найти подход, ту узкую тайную тропку к сердцу и телу.
Едва успела закрыться за Геннадием Владимировичем дверь, как коллеги начали осыпать её расспросами и вопросами.
Главный среди вопросов, который волновал Диану Андреевну:
- Как ты, Катя, могла отказать такому мужчине дважды? Почему он мне не предложил пригласить его на чашку кофе? Отказаться от ужина таким мужчиной, с мужчиной-мечтой. От него так и прёт сексом. Я согласна. Откуда ты его знаешь? Он занят или свободен? Когда он сказал, что зайдёт?
Кате казалось, что поток вопросов никогда не иссякнет, не успевая ответить на один вопрос, ей задавали другой, она обрадовалась звону трубочек фурина, известившего о новом клиенте. Пока Елена Николаевна подбирала семейную путёвку, Катя обдумывала план дальнейших действий.
Она понимала, зачем и для чего подослала Людмила Михайловна своего любовника, что покупка тура всего лишь выдумка, предлог, чтобы встретиться с ней, очаровать, влюбить в себя, переспать и заставить молчать, боясь разоблачения перед Никитой. Катя была уверена в себе, что не поддастся его ухаживаниям и слащавым словам Геннадия Владимировича.
Она с первого знакомства с ним, с первой встречи в доме своего парня смотрела на него не более, как на мужа сестры Никиты Олеси, и с первого дня ловила на себе те взгляды, которые он по всему радиусу посылал всем особям женского пола.
Свидание с Никитой у Кати сегодня не было запланировано. После работы мать с сестрой ждали его в салоне, где арендовали помещение под парикмахерскую, и он обещал им помочь с перестановкой мебели.
Дождь к концу рабочего дня прекратился, ветер, свирепствовавший с утра, затих, и Екатерина, обрадовалась переменой в природе и возможностью пройти пешком до дома. С подругами, бывшими одногруппницами, Катя не встречалась. Встречи нуждались в материальных затратах, денег у неё с тщательной экономией едва хватало до зарплаты.
Бывшие хорошие знакомые искали хорошие партии, посещали тренажёрные залы, бары, кафе и рестораны и другие места, где можно познакомиться с будущим потенциальным женихом. Многие смогли устроиться в крупные компании, в коллектив с гендерным балансом. Катя работала в коллективе, состоящем из трёх женщин и хозяйки, и по жизни была реалисткой, не верила ни в принцев, ни в сказочных фей.
Под весёлую музыку, которая звучала в наушниках, в хорошую погоду она всегда быстро проходила своих две остановки до съёмного жилья. Катя не слышала ни сигнала машины, ни оклика водителя, обратила внимание только, когда кто-то схватил её за руку.
- Екатерина, опасно такой красивой девушке в наушниках ходить по улице.
- Не ходите, если вам опасно. Отпустите. Что вы пристали?
Злилась она, стараясь освободить руку.
- Садитесь в машину, я вас подвезу, так будет безопасней. Стоянка около агентства была занята, я ждал вас около остановки, а вы пошли пешком. Неужели не жалко таких красивых ножек? Прошу вас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Спасибо, Геннадий Владимирович, за предложение, но погода хорошая и я хочу прогуляться. До свидания.
Катя отдёрнула руку, за которую он старался её удержать, и быстро пошла вперед. Он что-то говорил ей в след, но ей было неинтересно. Она не перешла через пешеходный переход и пошла домой дворами, чтобы он не смог её преследовать на автомобиле. Чувство страха закралось в её душу, уходившую в пятки. Катя шла, постоянно оглядываясь, проверяла, нет ли преследования. Только войдя в квартиру, и увидела Веру Павловну за привычным занятием, успокоилась.
- Пришла, Катерина! Испугалась кого?
- Нет, никого я не испугалась.
- Дышишь, будто сильно торопилась и шла через двор всё оглядывалась, будто кто гнался за тобой, а говоришь, что не испугал никто. Не хочешь говорить, не говори. Я карты на тебя сегодня раскинула, ничего твоей жизни и здоровью не угрожает. Ужинать будешь или только чай пить?
- Не буду. Не хочется.
- Ты на себя в зеркало посмотри, скоро в мумию превратишься.
- Я не хочу быть толстой.
- Тебя таких пять надо, чтоб толстой стать.
Катя не стала спорить с хозяйкой, пошла к себе комнату. «Зачем я сказала, что видела кое-кого во дворе. Вечно наживаю себе проблемы. Если он ещё и про видео узнал, точно машиной сбил бы, нужно быть осмотрительней. Буду ездить с людьми маршруткой».
Услышав скрип ящика старого комода, её мысли переключились на Веру Павловну: «Как же мне ничего не угрожает? Карты она раскидывала. Только глупые люди картинкам верят. Скорее бы Ник позвонил, пожелать спокойной ночи!»
Никита в этот вечер впервые не позвонил, чем очень расстроил Екатерину. Сама она решила ему не звонить, показать свою гордость.
На следующий день утром, так и не дождавшись от него звонка с объяснениями, она начала волноваться и злиться. На работе её ждал сюрприз. Вначале день начался как всегда, но ближе к обеду пришёл курьер с шикарным букетом роз для неё. Белоснежные розы были так хороши, что Катя сразу простила Никите все его прегрешения. Букет произвёл фурор в их маленьком женском коллективе.
- От кого, Катюш, такое великолепие.
- От Никиты, конечно. Он вчера вечером впервые не позвонил. Утром тоже, я так злилась на не него. Глупая. А он такие розы.
Объясняла Екатерина причину появления цветов, ставя их в хрустальную, давно пустующую, вазу.
- Исправляется твой парень. Напрасно мы его жмотом считали. Прошлый раз деньгами спонсировал, раз не разбирается в туши для ресниц, теперь цветы. Даже на курьера денег не пожалел.
- Да, он такой! Очень красивый букет.
Произнесла она восторженно, с нотками гордости.
- Не букет, а букетище. Сколько роз, ты считала? Давай посчитаем.
Диана Андреевна посчитала чистые бутоны и громко произнесла.
- Двадцать три розы. Кать, смотри, здесь записка есть. На, читай скорей.
Красивая карточка в форме разбитого сердца, пропитанная ароматом более приятным, чем запах самих роз. Счастливая, дрожащими от волнения руками, Екатерина приняла её от Дианы Андреевны и с достоинством прочитала вслух.
«Перед прекрасной императрицей преклоняю колено. Молю, не откажите отобедать со мной. Надеюсь на ваше милосердие. Заеду. Ваш Геннадий».
Это было совсем не то, что она хотела увидеть и прочесть. Та гордость за своего молодого человека и ощущение полного счастья моментально покинули девушку. Она устало села на стул, ей было больно и обидно, Катя сдерживалась, чтобы не заплакать. Всматриваясь в цветы, которые теперь казались не такими совершенными и прекрасными, ей хотелось от них поскорее избавиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Однако содержание записки на других произвело триумф. Диана Андреевна выхватила карточку и прочла ёще раз, с большим воодушевлением.
- Счастливица ты, Катерина! Такого мужика подцепила. Скоро обед, чего расселась, макияж подправь, давай не теряйся. Потом расскажешь, куда обедать ходили, чем кормил?
