если не отвечу им той же монетной⁈
— Какие будут ждать меня последствия? — унимая злобу на самого себя, задаю я вопрос.
— Я не знаю, — заявляет Чёрти-что, — Я не богиня и никогда ей не была, а потому и их правила мне незнакомы. Но то, что тебе как Лорду Спарты придётся заплатить свою цену… в этом я не сомневаюсь. Ведь ничто в этом мире не происходит без своей цены.
— Я готов, — уверенно киваю я.
— Точно? — наклоняет голову Чёрти-что. — Став моим последователем, у тебя не будет ни второго, ни третьего, ни прочих шансов, как у остальных игроков. После твоей смерти я заберу твою душу и смогу поступать с ней так, как только мне вздумается. Ты не возродишься снова, как остальные.
— Уверен, — качаю я головой.
Какая вообще разница? Спарта — это всё, что у меня есть. Погибнет она — погибну и я.
— Тогда отдай мне свою кровь, и да начнётся ритуал. Чем больше крови ты отдашь, тем сильнее я стану. Но и плата окажется соответствующей, — кивает Чёрти-что и кидает мне небольшой кинжал.
Я его ловко хватаю ладонью и вглядываюсь в чёрное, как сама ночь, лезвие.
После чего без промедления режу им запястье, кровь стекает угольно-чёрными каплями стекать на землю, где и впитывается без остатка в сухие доски пола.
— Я готов пойти на эту жертву, — провозглашаю я.
Не успев и опомниться, я осознаю, что Пирра забирает у меня кинжал и также перерезает своё запястье, позволяя крови стекать вниз.
— Что ты…
— Куда вы, Мой Лорд, туда и я, — не даёт мне возмутиться рыжая, ослепительно улыбнувшись.
И передаёт молча кинжал Третьему. Тот Майору, затем Малому и дальше по очерёдности…
— Вы ведь даже не знаете, на что себя обрекаете, — говорю я.
— За тобой хоть в ад, Лорд Шурик! — усмехается Малой. — Неужели ты решил, что там от нас избавишься?
Его жесту следуют и остальные.
Я надкусываю нижнюю губу до крови, не произнося больше ни слова.
Мы снова стоим под пепельным небом. Уже все, кто только что отдал свою кровь и произнёс слова клятвы.
Серая пустошь прямо на глазах меняет свой окрас, приобретая жуткий бордовый оттенок.
Голые поля дрожат, словно при землетрясении.
Тут и там на горизонте ввысь поднимаются горные пики, залитые кровью и прахом.
— Да начнется пиршество, — заявляет Чёрти-что. И духовный мир раскалывается на куски.
* * *
Поздравляем! Спарта обретает духа-покровителя!
Поздравляем! Вы вносите в мир Системы религию Древнего Ужаса!
Поздравляем! Вы становитесь первым последователем Древнего Ужаса!
Поздравляем! Ваш бог-покровитель, Древний Ужас, награждает вас за достойную жертву?
+50% к защите от ментального воздействия
+50% к Воля
— 20% к Харизма
Внимание! Как последователь Древнего Ужаса вы проходите через метаморфозу!
Внимание! Ваше обаяние превращается в величие!
Внимание! Теперь, чем выше ваша Харизма, тем сильнее становится Аура Величия вокруг вас!
Внимание! Величие, в отличие от обаяния, вызывает страх и трепет у игроков, нежели вдохновение!
Все игроки в вашем присутствии будут подвержены Ауре Величия!
Игроки с низкой Волей могут потерять сознание при вашем появлении!
Вот тебе и плата за то, чтобы выставить Чёрти-что богом-покровителем Спарты.
Древний Ужас…
Ха-ха, я и не сомневался, что Чёрти-что далеко не светлая богиня, но чтоб прям так?
Мы что, выбрали тёмную сторону? Наши мечи отныне будут светиться красным?
Мда, насаждать добро и справедливость, прикрываясь тёмной богиней, будет ой как непросто.
Что интересно, благодаря благословению Чёрти-что, мне и другим игрокам теперь открывается вид на поле боя.
А конкретно на сотни и тысячи духов, что летают над постройками с крепостными стенами в поисках новых «вместилищ».
Целый рой так и вовсе кружится вокруг храма Чёрти-что, надеясь пробиться внутрь.
— Так, а что теперь? — задаёт закономерный вопрос Малой.
— А теперь я придам вам сил, мои верные воины, — следует ответ.
И все в храме содрогаются.
Элегантная фигура в тяжёлых доспехах теперь шагает по холодному полу из мрамора, пока ошарашенные игроки освобождают путь.
Звон её доспехов звучит, как оглушительное эхо, вслед за её вздохом сердце пропускает удар.
А от одного взгляда на серебряную маску хочется проглотить вязкую слюну.
Взмахом ладони она посылает невидимую волну вокруг себя.
И все духи в непосредственной близости сгорают в чёрном пламени, истошно вопя и шипя.
Взгляд среброволосой девушки опускается на меня, её лицо опасно приближается ко мне.
Наши лбы касаются друг друга.
Я ощущаю, как холод её маски дарует спокойствие и даже какое-то необъяснимое успокоение.
— Веди моих последователей в первый бой, Мой верный Генерал, — шепчет она мне на ухо. — Воздай им всем за пролитую кровь и те смерти, что настигли наш общий дом.
И я киваю с довольной улыбкой.
— Полагаю все готовы? — спрашиваю напоследок я у всех присутствующих.
Пятьдесят или около того высокоуровневых игроков. Вот и вся наша общая сила, которой противостоят тысячи духов и ещё под тысячу одержимых спартанцев.
Однако, больше ни у кого нет страха и беспокойства в глазах.
Ведь с нами аж целый Древний Ужас!
— Тогда пошла жара! — выкрикиваю я и первым покидаю пределы храма.
Глава 3
Действовать следовало быстро.
На пределе возможностей.
Каждая минута стоила слишком много. Благодаря благословению Чёрти-что, теперь мне и остальным не придётся беспокоиться о вторжении духов.
Следовательно, можно было полностью сосредоточиться на спасении полиса.
Перво-наперво, начинается зачистка жилых районов и улочек в Спарте.
Здесь находятся преимущественно новички, которых мы оставили в тылу.
Гвардейцы и высокоуровневые игроки справляются с ними на раз-два.
Как-никак, а разницу в уровнях никто не отменял. Да и хорошо ещё, что на всех солдатах крепкие доспехи, что не даёт когтям и зубам добраться до уязвимых мест.
Вообще, наибольшее число смертей, как я могу уже определить, приходится именно на новичков и лёгкую пехоту.
Ветераны в массе своей или ещё сопротивляются духовному вторжению, или предпринимают попытки убить окружающих, будучи в доспехах.
Да и другие солдаты также в броне… потому по итогу и получаем вой, крики, брызги крови, но без смертей.
В массе своей, конечно…
Однако, есть кое-что, против чего даже у солдат нету контраргумента. И это духи рангом повыше.
Уже сейчас, носясь по улочкам, я тут и там замечаю «видоизменённых». Уродцы и тут решают себя проявить.
—
