Читаем без скачивания Любовница жениха - Нэпьер Сьюзен

— Вам этого не понять… с вашей наследственностью, — отрезал он. — Не исключено, что старик Марк смотрит сейчас на землю со своего места в аду и клянет свою единственную дочь за то, что она не смогла удержать в руках земные сокровища, которые стоили ему души…

Его развязный тон насторожил Джейн, вызвав в ней то двойственное чувство, которое появлялось каждый раз, когда упоминали ее отца. Грубость Марка Шервуда не уступала его расчетливости. Мало кому он нравился.

— Вы знали моего отца?

Его улыбка была неприятной.

— Только понаслышке. Ушел, но не забыт, можно сказать…

Здесь был намек на то, что он знает гораздо больше.

— Вы похожи на него.

— На кого? На отца? Вы же сказали, что не знали его, — проговорила Джейн. Это был явно не комплимент, хотя ее отец в лучшую свою пору считался красавцем.

— Я знаю, что он был крупный. Плотный. Темноволосый.

Она даже не обиделась.

— Вы такая же.

Райан изучающе смотрел на нее, рассеянно ощупывая поврежденную челюсть.

— Болит? — невольно спросила она.

— Болит, — проворчал он.

— Это хорошо. — Последовал короткий поединок взглядов — синий против синего. — У вас все еще кровь на губах, — не удержалась она. — В углу рта, справа.

Он попробовал это место языком.

— А вдруг это ваша помада? — насмешливо спросил он, вынимая из кармана смокинга носовой платок.

Ответ застал ее врасплох, и она покраснела, потому что точно этого не знала.

Он с нарочитой медлительностью стер пятно со своих губ.

— Так лучше? — спросил он и протянул платок ей. — Ваша очередь.

— Какая еще очередь? — прищурилась она.

— У вас смазана помада. Она явно неустойчива к поцелуям… хотя вам такая и не нужна. Обычно ваша холодность просто не подпускает мужчину даже на расстояние вытянутой руки, не так ли, леди Шервуд?

Обычно это прозвище не задевало ее, но теперь прозвучало так язвительно, что она вспылила.

— Если мужчина хоть чем-то похож на вас — так!

— За последние два года вы встречались с одним и тем же мужчиной не более двух раз… не могут же все мужики походить на меня! — сухо сказал он.

— Мне было некогда, — так же сухо ответила она и сразу же пожалела об этом — таким лукавым торжеством блеснули его глаза.

— А, значит, я слишком сильно давил на вас? И вы боялись, что я перехвачу у вас работу, пока вы будете заниматься другим делом? Очень жаль, потому что это все равно произошло. Может, вам не стоило пренебрегать теми женишками, которых вам пытался подобрать папочка… Ну да, Эва мне все о них рассказывала. И ни у кого из них не было вашего честолюбия, верно? Одна сплошная работа… неудивительно, что вы такая скучная, необщительная девушка…

— Идите к черту! — вспылила она второй раз за этот вечер, сознавая, что раздражительна, как обиженный подросток. Она, кажется, навсегда потеряла тот ледяной, бесстрастный вид самоуверенной деловой женщины, чтобы одернуть наконец этого развязного повесу.

— Ну вот, мы, оказывается, приехали, — пробормотал он с деланным удивлением, посмотрев в окно, когда лимузин сбавил скорость перед рядом запущенных деревянных строений. — Паркхауз-лейн немного неудачное название, правда? По-моему, это больше похоже на переулок. И совсем не похоже на особняк Шервудов. Кто бы мог подумать еще три года назад, что леди Джейн будет жить в убогой однокомнатной квартирке над замызганной забегаловкой?

Он смотрел, как она оцепенела на краешке своего сиденья, пока шофер подруливал к бровке.

— Но и здесь, похоже, вам уже недолго осталось, не так ли?.. Ваш домовладелец уже просил вас съехать?

Она промолчала, пытаясь справиться с волной растущего страха, потому что Райан Блэр нащупал ее самое больное место. Полученное накануне извещение было в буквальном смысле последней каплей ее мытарств.

— Я слышал, у бедняги какие-то неприятности со службой пожарной безопасности? — сказал он, хватая ее за руку в тот момент, когда она открыла дверцу и сделала попытку выбраться из машины. — В этом вопросе у них большие строгости, так что ваш хозяин, думаю, сказал вам, что не сможет ждать обычные две недели, пока вы будете искать новое жилье. Похоже, вам не очень везет в поисках постоянного жилья с тех пор, как банк продал фамильное гнездо вашего старика, а? Ведь вам уже в третий раз приходится съезжать из-за непредвиденных обстоятельств, возникающих у домовладельцев или жильцов…

Джейн резко обернулась. Действительно, эта история с инспекторами явно носила следы влияния Райана Блэра. Но все другие случаи, когда она думала, что ей просто не повезло, неужели тоже?..

Будь он проклят!

— У вас не возникает такого чувства, что над вами тяготеет проклятие, Джейн? — вкрадчивым голосом осведомился он. — Что вы скользите по наклонной плоскости в пропасть? — Он с издевательской галантностью поднес ее пульсирующую болью руку к губам, но не прикоснулся к ней. — Это долгий, темный, грязный и опасный путь… но, может быть, кто-то подхватит вас, не дав разбиться о дно. Кто знает? Если у меня будет великодушное настроение, то это могу быть даже я…

Джейн со слезами на глазах вырвала у него руку и выбралась из машины, оступаясь на неустойчивых каблуках. Его издевательский смех провожал ее, пока она шла по темной улице.

— Спокойной ночи, приятных снов.

Ее сны в эту ночь никак нельзя было назвать приятными.

Когда Джейн наконец заснула, ей снились отвратительные монстры, которые грызли ее пальцы, а проснувшись утром, она с ужасом увидела, что ее кисть посинела и вздулась, кожа натянулась так, что готова была лопнуть, а пальцы почти не разгибаются.

Несмотря на боль, Джейн сумела все-таки надеть платье, которое удалось застегнуть одной рукой, но о прическе пришлось забыть.

С тех пор как Джейн въехала сюда две недели назад, она ходила за три квартала в крошечное уличное кафе, где, заплатив за чашку чая, могла прочитать утреннюю газету и выписать все интересующее ее из колонки вакансий. Потом она возвращалась в квартиру и писала заявления о приеме на работу, после чего начинала обход различных бюро по трудоустройству. Но сегодня все это было невозможно из-за злосчастной руки.

Пытаясь уменьшить опухоль, Джейн пробовала держать руку в ледяной воде, но скоро поняла, что ей придется обратиться к врачу.

Когда Джейн пришла к соседке, чтобы вернуть одолженные на тот вечер туфли, та при виде обезображенной руки покачала головой и ахнула.

— Господи, неужели это сделал тот парень, с которым ты вчера встречалась? Один из этих, да? Видала я таких, дорогуша. Послушай моего совета — брось его! И не давай себя разжалобить никакими соплями — таких ублюдков только могила исправит… больше ничего! Молотят тебя, да еще и внушают, что ты в этом сама виновата.

Джейн слабо улыбнулась. При всем своем свирепом нраве Райан Блэр никогда не ударил бы женщину. Его самой изощренной пыткой был… поцелуй!

— Надо было пустить в ход туфли, — посоветовала Колетт. — Мы же надеваем их не только для того, чтобы ноги казались длиннее. Получит мужик шпилькой в пах — глядишь, и посмотрит на жизнь с другой стороны, ты поняла меня?

Джейн торопливо кивнула, заподозрив, что это «мы» в устах Колетт обозначало некое женское уличное содружество, занимавшееся куда более древней профессией, чем ее собственная.

Выделив еще несколько ключевых точек мужской анатомии, где приложение каблука-шпильки заставляет по-иному отнестись к идее физического насилия или секса, Колетт дала Джейн адрес ближайшей клиники неотложной помощи, а на обороте потрепанной карточки медцентра написала номера автобусов, которыми Джейн могла доехать туда и обратно.

Джейн последний раз ездила на автобусе, когда ходила в школу, но боль помешала ей оценить новизну впечатлений. Впервые в жизни ей пришлось ждать своей очереди в переполненном холле клиники. Наконец, после долгого изнурительного ожидания, ее впустили в кабинет, где энергичный молодой врач, осмотрев руку, сразу поставил диагноз перелома кости, но все же направил ее на рентген — «просто удостовериться, что я не ошибся».