сторону меня, ту, о которой Максим не знает. Дикую сторону. Именно Кира всегда подстрекала меня наслаждаться той толикой порочности, которая осталась в моем стареющем ответственном теле. Конечно, я отплатила ей тем же.
Однако ни Кира, ни Максим не знают обо мне всего. У меня есть несколько секретов от них обоих. Например, я не говорила им, что меня зовут на работу. Кира точно будет уговаривать меня согласиться. И, независимо от того, соглашусь я на эту работу или нет, она поймет. Во многих отношениях она понимает меня больше, чем Максим. Но как долго я смогу продолжать лгать ради нее?
Глава 6
Лето 2010 года
В тот первый год в Краснодаре Максим практически жил в редакции. Я все понимала. И в целом я была довольна, вила свое гнездышко, писала статьи, когда Максим нуждался в моей помощи, и при этом у меня было достаточно времени, чтобы до безумия любить своего дорого птенчика.
Тем летом Максим был судьей футбольного матча, организованного газетой для детей сотрудников. Я подумала, что Рите было бы интересно понаблюдать за своим отцом, а для меня было за счастье просто выйти из дома. Я надела летнее платье в цветочек, а Риту нарядила в желтый спортивный костюм. Для своей любимой куклы Даши она тоже подобрала желтый наряд.
— Ну что, Солнышко? Поехали? — сказала я Рите.
— Ну что, Солнышко? Поехали? — сказала Рита Даше.
Когда мы доехали до стадиона, и я вынесла ее на руках из автобуса, она начала извиваться, настаивая на том, чтобы идти пешком. Когда мы приблизились к трибунам, мое сердце воспрянуло при виде широкого зеленого поля под безоблачным голубым небом.
— Видишь папу? — воскликнула я, указывая на Максима. — Он стоит у забора.
— Видишь папу? — спросила Рита у своей куклы. — Помаши папе, Даша.
— Рита!
Маша, одна из подружек моей дочери, заметила ее, подбежала к нам и повела ее к группе маленьких девочек. Я присоединилась к матери Маши.
— Я хотела, чтобы Рита посмотрела на папу в роли судьи.
Ленка улыбнулась.
— А я подумала, что Маша захочет поболеть за Игоря. — Она кивнула в сторону своего девятилетнего сына, бегающего по зеленому газону. — Всякий раз, когда народ аплодирует, она кричит «Вперед, Игорь!», даже когда забивает другая команда.
Я рассмеялась.
— Они, наверное, слишком маленькие. Ну хотя бы погреются на солнышке!
Я села на трибуну и оперлась локтями о колени. Максим не видел меня, он был сконцентрирован на игре.
— Давай, Мишка! Ты сможешь — Женщина рядом со мной кричала так сильно, что ее голос стал хриплым. — Извините, что я так кричу, — сказала она мне. — Я ничего не могу с собой поделать.
На второй половине поля тоже играли в футбол. Игроки были студенческого возраста, все они были высокими, худощавыми и уже загорелыми. Наблюдая за одной молодой девушкой в красной футболке и очень коротких шортах, которая вертелась и металась между двумя молодыми людьми. Я не понимала, как она могла сосредоточиться на игре среди таких красавчиков!
Как раз в этот момент Митя Степанов промчался мимо трибун. Его мать бросилась за ним. Кира подхватила сына на руки, вытащила у него из рук банку газировки и направилась ко мне. На ней было простое платье лимонного цвета, а ее светлые волосы были стянуты сзади зеленой лентой.
— Тут играет знакомый мальчик, — сказала она, покачивая Митю на бедре и вытирая ему лицо салфеткой. — Митя обожает Гришу.
Я рассмеялась.
— Мой муж — судья. Я подумала, что Рита захочет посмотреть на него, и посмотри, где она в итоге.
Я указала на тенистое место под трибунами, где Рита и Маша играли в куклы, футбол им было совершенно безразличен.
— Который из них твой муж?
Я указала на Максима. В этот момент кто-то объявил тайм-аут, и Максим вытер пот с лица, его черные кудри были растрепаны.
— Он очень милый, — сказала Кира.
— Я тоже так думаю. Он выглядит еще лучше, когда помоется.
— О, они мне даже нравятся такими, — сказала Кира, и, прежде чем я успела ответить, Митя заерзал.
Она опустила его на землю; он убежал, и она последовала за ним.
Я наблюдала за игрой. Какой-то мальчик в синей форме пнул мяч в ворота, но промахнулся. Мяч ударился о штангу, и его перехватил худой мальчик из команды красных. Худой мальчик ударил по мячу с такой силой, что тот перелетел через все поле и залетел в ворота.
Мальчик в синей форме, не сумевший забить гол, был готов расплакаться.
— Паша.
Я повернулась и увидела, как молодой человек лет двадцати подошел к полю и подозвал мальчика в синей форме.
— Иди сюда.
На молодом человеке были джинсы и белая футболка с какими-то надписями. У него были широкие плечи, плоский живот. Наверно, старший брат мальчика.
Он облокотился на ограждение. Его руки были мускулистыми, а светлые волоски на них блестели на солнце.
— Ты чего нос повесил? Со всеми бывает!
— Я всех подвел, — сказал Паша.
— Ничего страшного, бывает! Зато всю остальную игру ты хорошо держался, — он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со своим младшим братом. — Давай, соберись. Забудь о том, что произошло. Сосредоточься.
Когда Максим в последний раз надевал джинсы? Я не могла вспомнить. Что такого сексуального было в джинсах? Брат расстроенного Паши, не обращал внимания на то, как джинсы подчеркивают изгиб его бедер и аккуратную выпуклость в промежности.
Мне захотелось провести своими прохладными ладонями по его горячей спине. Приподнять его футболку и увидеть, как блестят на солнце завитки волос на его груди, животе и паху. Смутившись, я заставила себя отвести взгляд от молодого человека.
Словно притянутый туда ее собственным магнетизмом, мой взгляд остановился на лице Киры. Она одарила меня улыбкой, полной озорства и дерзости. Она пошевелила бровями и посмотрела на сексуального брата Паши, затем снова посмотрела на меня и кивнула. Она точно знала, о чем я думала. Она тоже так думала. Я громко рассмеялась и на несколько секунд почувствовала себя свободной от своего образа ответственной матери и жены.
Через несколько дней после футбольного матча позвонила Кира и пригласила нас с Ритой в гости.
— Наденьте что-то, что не жалко, — сказала она мне. — У нас слишком привязчивый щенок.
Когда мы подъехали, Кира уже ждала нас у своего шикарного дома, держа на поводке жизнерадостную колли. Ее светлые волосы были собраны сзади в хвост, на ней были потертые джинсы и блузка с коротким рукавом.
Рита отступила
