Однако этот наглец просто шило в заднице, заноза под ногтем, гвоздь в пятке удобного домашнего тапка.
Прежде всего, он чересчур большой. Гостиничная кухня была великолепно оснащена и обустроена. Над ее проектом Слоан работал в тандеме с Коко, чтобы готовое помещение удовлетворяло всем запросам и требованиям шеф-повара. Она обожала свою огромную плиту, конвекционную печь и обычные духовки, любовалась бликами безупречно отполированной стали и сверкающих белоснежных столешниц, наслаждалась ароматами своих блюд, урчанием бесшумной посудомоечной машины, гулом вытяжной вентиляции и сияющим чистотой плиточным полом.
А этот ван Хорн – или Голландец, как все его называли, – со своими широченными плечами и железобетонными руками, испещренными татуировками, этакий слон в посудной лавке! Категорически отказался носить заказанные Коко опрятные белые фартуки с изящной синей надписью на нагруднике, предпочтя рубашки с закатанными рукавами и оборванные джинсы, поддерживаемые широким ремнем.
Волосы цвета перца с солью обычно завязывал в короткий, как у пони, хвостик. Вечно хмурое лицо, такое же большое, как и все остальное, рельефные черты оттеняли светло-зеленые глаза. Нос, переломанный в нескольких местах в драках, которыми он, кажется, бравировал, стал слегка приплюснутым и искривленным. Очень смуглая кожа, жесткая, словно старое седло.
А уж лексикон… Ладно, Коко не считала себя скромницей, но она, в конце концов, все-таки леди.
Хотя этот человек умел готовить. Единственное хорошее качество, искупающее все недостатки.
Пока Голландец хлопотал у плиты, Коко контролировала двух поваров. Специальное блюдо сегодняшнего ужина – тушеная фаршированная форель по рецепту Новой Англии под французским соусом. Казалось бы, все в порядке.
– Мистер ван Хорн, – начала Коко непреклонным, нетерпящим возражений тоном. – Я спущусь вниз, а здесь возлагаю всю ответственность на вас. Никаких проблем возникнуть не должно, но если что-то пойдет не так, найдете меня в семейной столовой.
Голландец бросил ехидный взгляд через плечо. «Сегодня вечером эта женщина при полном параде, словно собралась в оперу или что-то подобное. Вся в алом шелке и жемчугах». Он бы фыркнул, но понимал, что ее чертовы духи испортят восприятие запаха риса с карри.
– Уж если умудрялся накормить одновременно триста мужиков, – пробурчал он скрипучим, как наждачная бумага, голосом, – то как-нибудь справлюсь с парой дюжин туристов с надутыми физиономиями.
– Наши гости, – процедила Коко сквозь зубы, – немного отличаются от моряков, вынужденных есть что дают на каком-то ржавом корыте.
Один из помощников официанта покачнулся с посудой в руках. Голландец сурово зыркнул на недотепу, помешивая наполовину готовое жаркое. На его судне едоки не оставляли на тарелке ни кусочка.
– Черт, не слишком-то они голодны, а?
– Мистер ван Хорн…
Коко втянула воздух через нос.
– Оставайтесь на кухне. Не желаю еще раз увидеть вас входящим в столовую и высмеивающим вкусовые пристрастия наших гостей. Чуть больше зелени на тот салат, пожалуйста, – велела она одному из поваров и выскользнула из двери.
– Невыносимая баба с фантастической внешностью, – проворчал Голландец.
«Если бы не Найт, – скривился ван Хорн, – никогда бы не стал подчиняться дамским приказам».
* * *
Натаниэль не разделял презрения к женщинам своего старого товарища по плаваниям. Найт любил их всех, всех до единой. Наслаждался внешностью, запахом, голосом и был более чем счастлив находиться в семейной гостиной с шестью красотками, встреча с которыми неизменно доставляла удовольствие.
Калхоуны вызывали восхищение – нежные глаза Сюзанны, ленивая сексуальность Лилы, бойкая практичность Аманды, дерзкая усмешка Кики, не говоря уже о женственной элегантности Коко.
Эти прелестные дамы, по мнению Натаниэля, превратили Башни в маленький райский уголок.
И еще незнакомка… Потягивая виски с содовой, он наблюдал за Меган О'Рили. Такая чопорная, размышлял Найт, и наверняка полна сюрпризов. На его взгляд, она ничуть не уступала невероятным Калхоунам. И манера уроженки Оклахомы растягивать слова только добавляла индивидуальной привлекательности. Но не хватает, рассудил он, спокойной сердечности, исходящей от других обитательниц этого дома. И Фери пока не разобрался, результат ли это сдержанного характера или обыкновенной застенчивости. Как бы там ни было, Меган твердо держала себя в узде, хотя очень трудно сохранить холодность или робость в комнате, заполненной смеющимися взрослыми, воркующими младенцами и кувыркающимися детьми.
В данный момент Найт обнимал одну из самых любимых красавиц. Дженни подпрыгивала на его коленях и бомбардировала вопросами:
– А ты собираешься жениться на тете Коко?
– Она не пойдет за меня.
– Я пойду, – просияла юная разбивательница сердец с отсутствующим передним зубом. – Можем пожениться в саду, как мама и папа. И тогда ты будешь жить с нами.
– Самое замечательное предложение за всю мою жизнь.
Найт погладил мозолистым пальцем нежную щечку.
– Но тебе придется подождать, пока я вырасту.
– Очень мудрое решение – заставить мужчину подождать, – вставила Лила, расположившись на диване с ребенком на руках и опираясь головой на плечо мужа.
– Никому не позволяй торопить себя, Дженни. Всегда лучше помедлить.
– Ей ли не знать, – прокомментировала Аманда. – Лила потратила жизнь, совершенствуясь в медлительности.
– Не готов отдать мою девочку, – выхватил Дженни у приятеля Холт. – Особенно бывшему моряку.
– Да я с завязанными глазами уведу у тебя дочку, Брэдфорд.
– Ха! – выскочил Алекс на защиту семейной чести. – Папа дерется лучше всех и догонит любого. Даже если плохие парни стреляют в него.
Потом собственнически обхватил ногу Холта:
– У папы даже есть шрам от пули.
Холт усмехнулся другу:
– Что, освистали тебя с галерки, Найт?
– А в тебя когда-нибудь стреляли? – поинтересовался Алекс.
– Врать не стану, не стреляли, – покрутил бокал с виски Натаниэль. – Зато на Корфу один грек едва не перерезал мне горло.
Глаза Алекса расширились, как блюдца. Кевин со своего места на ковре придвинулся ближе.
– Правда?
Алекс поискал след от ножевой раны. Он знал, что на плече у Натаниэля есть татуировка с огнедышащим драконом, но шрам гораздо привлекательней.
– А ты пырнул его в ответ и убил до смерти?
– Нет.
Найт поймал неодобрительный настороженный взгляд Меган.
– Он промахнулся и попал мне в плечо, а Голландец вырубил его бутылкой узо [1].
