волосы, он оглядел собравшихся. Небритое лицо перекосила болезненная гримаса.
– Сидите? – процедил он. – В то время как наши товарищи сражаются и гибнут? Бездарные декадентствующие нигилисты!
Трясущимися руками Этьен вставил на место выпавший монокль.
– Хавьер… Кто бы сомневался. Стоит только вспомнить, и…
Ивонн уже вскочила с места.
– Ты где был? – обрушилась она на новоприбывшего. – Ушел, и что я должна думать? Я вся извелась, все локти искусала, я…
Хавьер только глянул на нее, и она тут же прикусила язык. Глаза его блестели, как у больного легочной лихорадкой. И трясло его ничуть не меньше.
– Выпить, – велел он. – Чтоб вас всех! Дайте мне, черт возьми, выпить! Водки.
Ивонн, невзирая на вялые протесты, выхватила бутылку из рук Раймона. Наполнив рюмку, она протянула выпивку Хавьеру, и тот осушил ее одним глотком. Затем громко крякнул, рукавом вытер губы и с вызовом оглядел всех присутствующих.
– Я сделал это! – прохрипел он. – Они гнались за мной до Алмандо, но там я вскочил на трамвай, потом спрыгнул и ушел подворотнями. Я тот квартал знаю, у меня там тетка жила… Еще!
Он хлопнул рюмкой по столу. На сей раз Ивонн расплескала водку по столу – так дрожали ее руки. А Хавьер выпил и облизал пальцы.
– Прости, – подал голос Вильгельм. – Я не ослышался? Ты сказал, что за тобой гнались?
– Сказал, сказал, – подтвердил Раймон, не спуская глаз с бутылки. – Я тоже это слышал. Можно…
– О Господи! – выдохнула Ивонн. – Гнались? Кто?
– Сигарету!
Придвинув ближайший стул, Хавьер рухнул на него так, что дерево жалобно затрещало. Флип потянулся за пачкой, однако Ивонн его опередила. Торопливо прикурив, она передала дымящуюся сигарету Хавьеру.
– Вот, держи…
На всякий случай Хавьер снова испепелил ее взглядом, но сигарету все же взял. Глубоко затянулся, выдохнул густое облако дыма и в тот же миг брезгливо скривился, словно заметил под столом половину дохлой кошки.
– Черт! Да что это такое? Сладкая буржуазная дрянь! Как можно такое курить? В стране, где одна сигарета на двух мужчин…
И он снова затянулся.
– Но все-таки я сделал это!
– Может, наконец, расскажешь, что ты там сделал?
Этьен слез со стола, стряхивая прилипшие к рукаву бумажки со словами.
Хавьер вдруг захихикал: тихо, всхлипывая, но с каждым всхлипом – все громче и громче.
– Сделал? Что я сделал? – проговорил он между приступами. – Я сделал то, что должен. То, что каждый обязан сделать. Швырнул банку краски в его лживую жирную рожу! Завидуйте и гордитесь знакомством.
– В чью рожу? – испугалась Сесиль.
Тонкие губы Хавьера сломала злая усмешка.
– В рожу нашего дорогого, всеми обожаемого и всеми любимого Президента Республики. Вот вам настоящее искусство, которое действительно нужно народу!
– О нет, – прошептала Ивонн и глотнула прямо из бутылки. И даже не вздрогнула, когда добрая порция водки выплеснулась ей в декольте. – Банку краски? В Президента?
– Погоди, погоди, – нахмурился Раймон. – Что ты такое несешь? Президента нет в Столице. Он на севере, выступает перед ветеранами. Читал в «Суаре».
– А ты веришь всему, что пишут в «Суаре»? – изумился Хавьер, но затем поморщился. – Может, его самого в городе и нет. Я начал с портрета на Южном Вокзале. Так сказать, пристреливался. А потом они погнались за мной, только куда им со мной тягаться-то?
– Жандармы? – спросил Флип.
Хавьер отмахнулся, посыпая стол сигаретным пеплом.
– Не… Этот сдался через квартал. А вот брешисты упрямые попались. Думал, будут гонять меня, пока не сдохну. Но упрямства тут маловато, еще мозги нужно иметь, чего у них отродясь не бывало.
– А у тебя они, значит, есть? – Голос Ивонн задрожал. – Они же тебя, они меня… Они землю рыть будут, пока тебя не найдут! Ты понимаешь, что с тобой сделают за такое оскорбление Президента? Слышал про парня из профсоюза ткачей, которого они три дня держали в подвале? Который сам себе разбил голову о стену?
– Тьфу! Ну что за баба? Да не дрейфь ты. Пусть только попробуют, сразу узнают, с кем связались.
– Ты… – зашипела Ивонн. – Ты… Ты идиот!
– Ну. – Хавьер поднял руки. – Закипела. Лучше плесни еще водки, и дома поговорим.
– Дома? В моей квартире? Да теперь я тебя даже на порог не пущу!
Ивонн наполнила рюмку, подержала ее на весу и выплеснула Хавьеру в лицо. Затем развернулась на каблуках и зашагала к выходу. Швейцар едва успел открыть перед ней дверь.
– Ну и катись куда подальше, трусливая буржуазная стерва! – выкрикнул ей вслед Хавьер, вытирая лицо рукавом. – Сама же завтра прибежишь!
Отшвырнув недокуренную сигарету, он откинулся на спинку стула.
– Черт, дрянь, стерва… У кого-нибудь здесь есть нормальное курево?!
Флип молча протянул ему пачку.
– Вот ведь. – Хавьер попытался прикурить, но ломал спички одну за другой. – На порог она меня не пустит! Ишь чего удумала! Но это мы еще посмотрим…
– За что вы ее так? – Сесиль шмыгнула носом. – Она же беспокоится… Она…
Огромные глаза блестели от влаги, и ясно было, что еще чуть-чуть, и девушка расплачется в голос. Утешая, Вильгельм погладил ее по плечу. Этьен насупился и нахлобучил свой дурацкий цилиндр на голову, даже не вытащив из него остатки бумажек со словами.
– Устроил здесь какой-то цирк, – буркнул он, однако никто не обратил на него внимания.
Наконец Хавьеру удалось зажечь спичку, и сигарета тихо защелкала, пока он ее раскуривал.
– М-да… – протянул он. – Ну что же. Придется мне перекантоваться у кого-нибудь из вас, пока эта стерва не перекипит. Ну? Кто не зассыт приютить террориста, за чью голову брешисты назначили награду?
Повисла неловкая пауза. Этьен отвел взгляд, Вильгельм крепко призадумался, а Раймон был так рад вернуть бутылку, что пропустил слова Хавьера мимо ушей.
– Можешь остановиться у меня, – наконец сказал Флип. – Правда, там всего одна койка. Но если ты не против спать на полу…
– Ерунда. Мне не привыкать к лишениям, друг, – бодро отозвался Хавьер. – Вот только я подзабыл, где ты живешь?
Флип поник.
– На набережной Святого Мартина. В отеле «Луна». Слышал про такой?
Глава 4
Крошечный моторчик жужжал, как сердитый шмель. Биплан летел низко, почти касаясь колесами зеленого моря, раскинувшегося на краю сарацинского ковра. До земли – изогнутой полоски коричневого ворса – оставалось совсем чуть-чуть. Главное, чтобы пилот продержался.
– Крепись, братец, недолго осталось. Земля на горизонте!
Биплан задрожал и рванулся вправо, в сторону от приближавшейся земли. Описав кривую дугу, самолет врезался в стену, опрокинулся и рухнул на пол. Мотор продолжал жужжать, но маленький пропеллер лишь впустую цеплял ворс ковра.
– Буль-буль. Ну что же… Ты утонул, братец. Сначала разбился о
