здесь жить, если бы вы смотрели на ситуацию со стороны, как на шахматную доску – как, по-вашему, стоило бы посмотреть, в каком направлении двинется человечество после массового раскаяния?
– Ну, если только теоретически, с позиции игрока… – растерялась я.
– Так да или нет?
– Да, – выпалила я. – Это стало бы всем хорошим уроком, несмотря на всю жестокость и негуманность метода. Довольны?
– Вполне, – ответил он… почти улыбаясь. – Всего доброго, мисс Анерстрим. Еще увидимся.
День, когда я узнала о TS-рейдерах, стал поворотным в моей жизни. Далекое и необычное оказалось рядом – и для этого не нужно было ни лететь в космос, ни забираться на край света. В этой работе оказалось все, чего мне не хватало в обыденности: путешествия, приключения, перевоплощения, опасности и немыслимые поступки без риска быть наказанной.
Помню, я спросила профессора, почему он выбрал именно меня. И, признаюсь, расстроилась, услышав:
– Главным образом потому, Джелайна, что у вас непримечательная внешность. Из разряда «глянул и забыл». Очень полезное свойство для рейдера.
Паркер оказался прав. Мне часто приходилось кардинально менять облик, уходить от преследования или же переигрывать заброс, представая перед теми же людьми в новом виде и оставаясь при этом неузнанной. Моя неприметная в толпе наружность не раз пригодилась именно этим.
Первое путешествие состоялось через два месяца – после изучения теоретического курса и вживления чипов. Нас, четверых новичков, вместе с ветераном Биллом Амбросом отправили в утопию периода раннего палеолита, где мы тренировались четыре месяца, обучаясь азам боевых искусств, основам владения разными видами оружия и вырабатывая у себя привычку не скучать по дому.
– Вам предстоит месяцами жить в утопиях, как две капли воды похожих на реальный мир, – объяснял Билл. – Возможно, когда-нибудь вы увидите двойников своих родителей. Возможно, они тоже будут женаты. Вы даже можете встретить себя – в бесконечности экзистенциальных спиралей нет ничего невозможного. Если появится соблазн пообщаться с ними, ему вполне можно поддаться. Но вы всегда должны помнить о цели командировки. Если она противоречит вашим желаниям, приоритет один – работа.
– А разве не опасно встречаться со своим двойником? – недоумевали мы. – Ничего не произойдет?
– Так, фантастику читали, – констатировал Билл. – Объясняю. Наши двойники – это совсем другие люди. Они реальны для своего мира. Понятно или продолжать?
Конечно, все сразу все поняли: теорию-то уже знали. Перемещаясь во времени по нашей реальной спирали, человек «проваливается» в прошлое целиком, как есть. А вот принцип «заброса» в иную реальность состоит в копировании личности и создании в утопии TS-проекции. В фантастике существует версия, что двойники из параллельных вселенных, встретившись, должны слиться в единое целое. При этом одна из половинок растворяется в другой. Бред полнейший. Проекция не является полноправной частью мира.
– Встретить себя в нашем реальном прошлом – вот настоящая опасность, – сказал Билл. – Поэтому TS-рейдерам куда проще, чем Патрулю, у которого для этого есть четкие инструкции. Патрульного никогда не пошлют в прошлое, если существует хоть малейшая вероятность его встречи с собой молодым. Гораздо лучше это сможет объяснить кто-нибудь из «полушарий», а я занимаюсь практикой.
Все приходящие в TSR новички рано или поздно задают один и тот же вопрос: а можно ли попасть в будущее? Будущего нет. Оно еще не произошло, не состоялось, не записано на экзистенциальной ленте – выбирайте любой вариант, что понятнее. И все равно все спрашивают: а есть ли будущее в утопиях? Тоже нет. Во всяком случае, пока что нынешний уровень технологии времени не позволяет нам заглянуть в него. Пробить червоточину можно только в параллельный мир, существующий одновременно с реальным, и перфорировать его спираль по нисходящей – в прошлое.
Так называемые «полушария» – это наши головные отделы: прогнозирующий и аналитический. Первый занимается пробивкой новых утопий. Сначала забрасывается щуп – импульсный челночный датчик. Работа операторов щупа сходна с ловлей пеленга на приемник. Когда подтверждается существование устойчивой спирали (ведь есть и неустойчивые – рассыпающиеся миры с непостоянным течением времени и еще много всего), делают несколько пробных аппаратных забросов. Прогнозисты определяют дальность найденной утопии. Следом идет заброс опытного рейдера в герметичном экзокостюме – на несколько секунд фактического отсчета. Если опасности нет – можно высылать разведку, после которой приходит черед рабочих групп.
Моя самая долгая командировка длилась два года и семь месяцев. В реальном времени прошло всего четыре секунды. Если наблюдать со стороны, весь заброс занимает от силы минуты две – дольше проходит подготовка к нему. Почти как экспедиция астронавтов, не правда ли?
Рейдер укладывается в специальную капсулу, где кроме всего прочего есть система жизнеобеспечения. Утопии бывают разными; разными бывают и цели командировок. Порой рейдер возвращается в таком шоке, что требуется хороший заряд успокоительного (а то и хороший разряд для встряски). Иногда людей приходится «вытаскивать». Но чаще всего капельницы сами вводятся в момент возврата и через десять секунд снова отсоединяются. В идеале так должно быть всегда. Это – будни командировочного отделения.
Большинство приборов носят названия из громоздких численно-буквенных аббревиатур, поэтому все сотрудники пользуются жаргоном. У нас тут сплошная канцелярия. Во время обучения нам разъясняли принцип действия каждого устройства, но все рейдеры имеют только общее представление о работе перфоратора. От нас требуется помнить лишь порядок собственных действий при забросе, а остальное – дело техники и обслуживающего персонала.
«Перфоратором» у нас называется весь комплекс сложнейшего оборудования для пространственно-временных рейдов. «Степлер» пробивает червоточину в континууме, сажает «скрепку» и, если заброс идет в прошлое утопии, прокалывает экзиспираль до нужного уровня. Скрепка живет всего несколько секунд, связывая экзистенциальные ленты в современных точках утопии и реального мира. За это время «ксерокс» создает TS-проекцию лежащего в капсуле человека и помещает ее в созданное место прокола. Вместе с проекцией человека в утопию перебрасывается вся неживая материя, находящаяся в рабочей области капсулы. То есть в параллельные миры мы, как и патрульные в реальное прошлое, переносимся в своей одежде и с теми предметами, которые положим рядом с собой. При возврате проекция смещается в тот же канал, выходит из червоточины и автоматически стирается.
Примерно так это выглядит, если объяснять на пальцах. Разумеется, на деле все на много порядков сложнее. Остается только восхищаться засекреченными гениями, воплотившими самую фантастическую идею на свете.
Что же представляет собой TS-проекция? В нашей технологии это не фигура на плоскости, не видимость человека в объемном мире, а его живое идентичное воплощение. Проекции свойственны все физиологические потребности реального тела. До сих пор у меня нет четкого определения сути данного состояния. Что же в эти секунды представляет собой человек в капсуле? Пустую оболочку? Разреженный волновой сгусток? Информация
