нас почему-то так и не предложил перейти на новое место, чтобы «обезьянки», заметив наше исчезновение, смогли вернуться.
– Я не случайно взял вас именно в древний мир, – менторским тоном начал Билл. – Как видите, здешние homo еще не развиты до настоящих sapiens. К ним вполне можно относиться как к животным. Убивать животных вы научились. Теперь, – он строго оглядел нас, враз притихших, – попробуйте убить человекообразную обезьяну.
– Они уже не обезьяны, – несмело возразил Пол.
– Но пока еще и не люди. Начинать сразу с людей не всякому под силу, а тренироваться все равно нужно. Приступайте. Выберите себе по цели, и вперед.
Никто не шелохнулся. Билл взял в руки короткоствольный «узи» и предупредил:
– Четыре жертвы – или я расстреляю их всех.
– Зачем? – не выдержала Энн. Ветеран чуть усмехнулся.
– Часто повторяют, что если бы в свое время кто-нибудь пристрелил одного человека, миллионам стало бы намного проще жить. Вы согласны?
Все угрюмо молчали. Дождь лил с капюшонов.
– Я расцениваю молчание как знак согласия. У сегодняшней тренировки есть определенная цель. В отношении палеопитеков рассматривайте меня как опосредованный негативный фактор. Вам в любом случае придется выбрать и отсеять четверых – можно больных и слабых, – чтобы я не тронул остальных. Пусть живут себе дальше, пока не задерут хищники или не сожрут блохи.
– Мы убиваем животных только ради еды или защиты, – возмутился Пол, и остальные поддакнули. – Люди нам не мешают.
– Ладно, – обманчиво-мягким тоном произнес Амброс. – Похоже, вы еще не поняли. Вы думали, вам дадут попутешествовать на халяву, поглазеть на иные миры, поиграть там во всемогущество – и за это ничем не придется платить? Вынужден разочаровать. TSR – такая же мышеловка, как и любое агентство разведки. Не нравится – возвращайтесь прямо сейчас, отправляйтесь в медицинский отдел, вам зачистят память, удалят чипы – и убирайтесь. Нам не нужны разборчивые мечтатели с фарисейской моральной позицией.
Мне стало не по себе. Перспектива навсегда забыть фантастическую работу-мечту и вернуться к прежней неопределенно-однообразной жизни показалась хуже жалкой первобытной участи палеопитеков. В голосе Билла зазвенел металл:
– Запомните: для вас здесь не существует иной воли, кроме моей. Мои задания всегда выполняются, приказы не обсуждаются. Раз вы поставили под сомнение мое распоряжение, задача меняется на противоположную. Выбрать цель так, чтобы своим выстрелом нанести стаду максимальный ущерб. Никаких больных и слабых. Уничтожать самых сильных и молодых.
Все поняли, что от возражений может стать еще хуже, и совсем притихли. Мне с удивительной ясностью вспомнился вчерашний разговор об искусственном отборе кланов. Вот значит, какими методами нам придется работать? Словно услышав мои мысли, Билл протянул мне крупнокалиберный пистолет.
– Иди сюда, Анерстрим, покажи пример остальным.
Я колебалась, и он презрительно фыркнул:
– Надо же! То предлагала разнести всю Землю ядерной войной, а теперь слабо прострелить безмозглую башку обезьяне?
– Мне плевать на обезьян, но ведь в этом действительно нет необходимости, – пробормотала я. – Зачем их убивать? Давайте потренируемся на волках. Они с каждым днем подходят все ближе, скоро обнаглеют и попробуют напасть на лагерь.
– Это слишком просто для вас, – возразил Билл. – И в этом действительно пока нет необходимости. А в моем задании – есть.
Тут кусочки мозаики в моей голове встали на место.
– Билл, скажи-ка, а итоги сегодняшней тренировки станут потом оцениваться в будущем этой утопии?
– Потом? А кто тебе сказал, что они не оцениваются уже сейчас?
– То есть сейчас кто-то заброшен в эту утопию к потомкам и отслеживает последствия? – удивленно уточнила Энн.
– Логично мыслишь, – помедлив, согласился Амброс. – Ну, кто начнет первым?
Все по-прежнему сомневались, но уже не так отчаянно. Билл смотрел на меня, чуть улыбаясь. И вдруг шагнул вперед и шепнул мне в ухо:
– Я поставил на тебя, Джа. Что именно ты сможешь выстрелить первой. Точнее, это Чарли на тебя поставил и меня подбил. Не подведи нас.
Краска бросилась мне в лицо, да так, что холодный день в одночасье стал жарким. Билл подал мне пистолет и иронично добавил:
– Если оправдаешь наши ожидания, похлопочем, чтобы тебя поставили в парочку недельных рейдов с Уокером. Он, знаешь ли, любит обучать перспективных стажерок.
А я-то думала, что краснеть больше некуда…
– Давай, Джа. Все равно вам придется пройти через это, чтобы впоследствии не раз выжить. Тебе сейчас сложнее всех, но идущий первым всегда прокладывает дорогу остальным.
Как в тумане, моя рука сама потянулась к оружию.
– Выбери цель, – продолжал Билл. – Это важно. У тебя только один выстрел, потом эти твари разбегутся. Помни – дома ждут результата, и он должен быть заметен.
– От исчезновения одного палеопитека?
– А ты правильно выбери цель.
Я присмотрелась к толпе чумазых созданий, прячущихся от холодного дождя. Они не видели нас, сгрудившись под огромными нависающими глыбами. Одна лишь мысль о том, чтобы прицельно отстреливать беззащитных, вызывала нешуточный внутренний протест. Но тянуть было некуда, и мне пришлось отмести эти мысли в сторону и сосредоточиться на задании. В конце концов, не я, так кто-нибудь другой все равно это сделает. А может… и правда кто-нибудь другой?..
– Отсюда, да еще в дождь, не то что возраст и силу – голову от задницы не отличишь, – буркнул Пол.
– Нужно вычислить вожака, – предложил Марк.
– Нет, лучше молодую самку, – возразила Энн.
Ну вот, пожалуйста. Как только пистолет оказался в моих руках, остальные сразу осмелели и стали такими умными, такими расчетливыми… Интересно, как бы я вела себя сейчас, стоя за чьей-нибудь спиной?
– Выбрала? – пристально глядя на меня, поинтересовался Билл.
– Да, – кивнула я и выстрелила… в шаткий каменный столбик у подножия насыпи.
– Куда? Мимо! – взвыли ребята за моей спиной, но тут же осеклись. Массивные валуны начали рушиться, сталкиваясь с жутким треском, раскалываясь и поднимая тучи пыли, не прибиваемой даже дождем. Через минуту все было кончено. В противоположную нашему укрытию сторону спешно улепетывали семь или восемь обезьян. Остальные остались под обвалом.
– Черт возьми… – Это был голос Марка.
У меня звенело в ушах. Разжав дрожащие пальцы, я выронила ставший невероятно тяжелым пистолет и села прямо в грязь.
Кажется, в лагерь меня несли. Во всяком случае, обратной дороги я не помнила.
* * *
Не знаю, что сказал ребятам Амброс, но никто из них ни словом не обмолвился о том случае. Поначалу я то и дело ловила на себе их задумчивые взгляды. Потом обратила внимание, что Пол, Энн и Марк стали неосознанно уступать мне лучшее место у костра, первой накладывать приготовленную еду (стряпали мы по очереди) и пропускать вперед на охоте или тренировочной полосе препятствий. Однажды я не выдержала и
