произнес Билл. – Точнее, поначалу космический. Через тринадцать месяцев атмосферы Земли коснется хвост распадающейся кометы. Основной метеоритный удар придется на этот регион. Восемнадцать тысяч квадратных километров поверхности будут выжжены дотла. Видите эти горы на востоке? Там проснется вулканическая активность, расползется паутиной, формируя новый ландшафт. Новая жизнь возникнет здесь спустя долгие годы. Из лавы и пепла появится почва, ветер принесет семена растений, из других краев мигрируют новые стада животных… ну и так далее.
Мы потрясенно молчали, переваривая новость. Амброс тем временем разложил наш арсенал, сердито ворча:
– Мне надоело нянчиться с вами. Я соскучился по жене и детям. Уверен, вам тоже хочется домой. Выбирайте оружие, – холодно приказал он. – Идите пристрелите по одному палеопитеку, и возвращаемся.
Мы нерешительно разобрали пистолеты, не сговариваясь, взяв одинаковые.
– Выходит, все новички тренируются именно в этом регионе? – спросил Пол.
– Да. Умерщвляя этих несчастных легко и безболезненно, мы оказываем им услугу. Поверьте, их предстоящая массовая гибель будет на порядок мучительнее и страшнее. Хотите вернуться сюда через год и посмотреть?
Мы синхронно замотали головами.
– Их планомерно истребляют, а они что же, ничего не помнят? – удивился Марк.
– Шутишь? Здесь знаешь, сколько племен? Да и откуда такая память? У них и речи-то как таковой еще нет. Примитивное, животное общение.
Дойдя до вершины холма, возвышающегося над стойбищем, мы задержались, глядя на бугры насыпных землянок. Потом ребята перевели взгляд на меня.
– Что? – уныло спросила я. – Опять?
Они виновато опустили головы. Их можно понять: я ведь уже делала этот чертов первый шаг.
– Как же с вами сложно, – пробормотал Билл.
– А как ведут себя другие группы? – спросила я. – Просто идут и стреляют?
– Да, просто идут и стреляют! – не выдержал он. – И не маются дурью. Черт возьми, мне надо было сразу отдать вас Уокеру! Чарли никогда так не церемонится. Знаешь, Анерстрим, как бы он излечил твою нерешительность? Взял бы тебя за шкирку, как щенка, содрал бы всю одежду и вышвырнул в толпу этих примитивных мужиков с дубинками – с одним пистолетом в руках. Поверь, твое отличие от местных мохнатых женщин их нисколько не смутит. И я бы посмотрел тогда, на сколько секунд хватило бы твоей морали. Жалела бы их или стреляла во всех подряд без разбора?
Зря он об этом сказал, если честно. Мое богатое воображение немедленно нарисовало фантастическую картину: Чарльз Уокер, срывающий с меня одежду…
– О-о, Анерстрим, тебе уже пора домой, – протянул Билл, закатив глаза.
Мне пришлось отойти в сторону, чтобы скрыть от всех запылавшее лицо. В стойбище наметилось движение. Похоже, палеопитеки заметили человеческую фигуру, одиноко торчащую на вершине холма.
Дальше я действовала на автопилоте. Спустилась вниз и зашагала к ним.
– Джа, ты куда? – понеслось мне вслед. Не оглядываясь, я вытащила пистолет и передернула затвор. Просто пойду и выстрелю.
Когда я миновала заросли и вышла на открытое место, ко мне с лаем бросились четыре собаки. Из стойбища подтянулись несколько палеопитеков. Все мужчины, на вид молодые. Да и доживают ли у них до старости? Один из них – возможно, вожак – вышел вперед и выпрямился во весь рост. Крупный, сильный экземпляр – так и просится слово «самец». По меркам своего времени он, наверное, был самым что ни на есть красавчиком. И весь этот многообещающий генофонд через год исчезнет… Вот этого красавчика и прибью. И без малейших колебаний.
Я подняла пистолет и прицелилась в лоб вожаку. Не пуганное порохом дитя природы, он не усмотрел в моем движении ничего, кроме пустой угрозы. Палеопитек оскалил желтые зубы с крупными клыками и зарычал, ударяя себя в грудь кулаком. Все это так напомнило мне знаменитого «Тарзана», что я, не выдержав, опустила пистолет и рассмеялась. Открытая улыбка явила поразительный эффект. Вожак перестал рычать и принялся внимательно рассматривать меня с ног до головы. Потом выпятил мощную грудь и глухо заворчал – но с другой интонацией. Ага, разглядел-таки мои малозаметные выпуклости? Мужчина рыкнул на собак, сделал отмашку волосатой рукой – животные послушно умолкли и попятились. Вот тебе и самая настоящая дрессировка. Как там Билл говорил – примитивное, животное общение?
Ворчание вожака стало утробно-низким. Остальные отступили назад. Понятно. Одинокая самка, прибившаяся к стаду, достается тому, кто ее поймает. А право ловить первым всегда принадлежит вожаку. Такая вот первобытная демократия. Кстати, я ведь тоже вожак стаи. Интересно, узнай он об этом – и что было бы? Эта мысль меня развеселила. Ну что, красавчик, поиграем – кто, кому и чего вставит?
Я сорвалась с места и бросилась бежать. Нервы собак не выдержали, и они, снова бешено залаяв, помчались за мной. Позади раздался рычащий окрик, и лай стал отрывистым, игривым. Я на бегу оглянулась. Вожак тоже бежал за мной, помогая себе длинными руками. Один. Ну правильно, догонялки – элементарный первобытный минимум ухаживания за дамой. И, судя по довольному ворчанию «ухажера», он ожидал вполне предсказуемого финала.
Спасибо Биллу за тренировки на выносливость, но, однако, быстро же этот «тарзан» бегал! Для меня местность была незнакомой, а палеопитек на своих четырех легко перемахивал через камни и ямы. Собаки радостно подлаивали по бокам. То, что я – чужая, их уже не беспокоило, очевидно, по результатам забега я неминуемо должна была стать «своей».
Когда палеопитек приблизился на расстояние вытянутой руки, я вильнула в сторону и побежала обратно. Рык вожака стал недовольным. Видимо, по негласным правилам я должна была эффектно «споткнуться» и остаться лежать задницей кверху. А я вот заигралась. Нелогичное поведение странной самки раздосадовало его настолько, что он даже отстал. Но собаки восприняли это по-своему. Я снова стала чужой. Свирепо лая, они стали меня окружать. Вот это уже не игрушки. Если прыгнет одна, набросятся все. Я остановилась и обернулась. Палеопитек замедлял шаг, злобно скаля зубы. Похоже, в его разумении непослушную самку ожидала предварительная трепка. Будь я из его племени, мне, наверное, следовало как-то выразить свою покорность. Но я давно решила, что именно этому парню сегодня очень не повезет. И похоже, он начал о чем-то догадываться, потому что подобрал палку и угрожающе потряс ею.
Одна из собак все-таки напала. Естественно, остальные последовали за ней. Звуки выстрелов явно не были знакомы палеопитеку. А вот вмиг замолкнувшие и упавшие собаки насторожили его. Он прекрасно видел, что я даже не замахивалась. Теперь он, видимо, озадаченно соображал – пристукнуть меня сейчас или подождать соплеменников, которые торопились сюда, привлеченные странным шумом.
Однако сюда спешили не только его соплеменники, но и мои тоже. Это меня порадовало.
