Если ребята не могут стрелять просто так, пусть защищают вожака своей стаи. Палеопитек тоже заметил мою группу и бросился вперед. Я подняла пистолет и уже спокойно спустила курок. Сам нарвался, а ведь теоретически я еще могла пощадить его. В последнее мгновение в маленьких темных глазках промелькнуло удивление – отчего я не пытаюсь защититься в привычном понимании?
Рев и топот возвестили о пополнении на поле битвы. Со стороны мы выглядели несопоставимо: два десятка могучих волосатых самцов с одной стороны и четверо довольно субтильных молодых людей, облаченных в узкую черную форму, – с другой. Ребята обступили меня, наставив оружие на палеопитеков. Увидев убитого соплеменника, те не задумываясь ринулись в атаку. Загремели выстрелы. Я выпустила в чей-то заросший лоб последнюю пулю из обоймы и невольно залюбовалась ребятами. Они словно век этим занимались! Точные, бесстрастные, безжалостные. И только защита! Тех, кто не подходил близко, они не трогали.
Все закончилось меньше чем за минуту. Разобравшись, что от слабых на вид пришельцев исходит смертельная опасность, уцелевшие палеопитеки бросились наутек. На земле вокруг нас причудливым пасьянсом остались лежать двенадцать мохнатых трупов. Недавний восторженный запал погас, как и не было.
– Кто уложил четверых? – выдавила я, подавляя подкатывающую дурноту. Запах крови был невыносимым. – Мои только двое.
– Марк, – тихо ответила Энн. Лицо ее было неестественно-белым, аж перламутровым. Наверное, и я выглядела не лучше. Во рту была невыносимая горечь. Пол поморщился и сплюнул.
– Вот дерьмо! Но лучше уж так, правда?
Амброс спустился с холма и неторопливо зашагал к нам. Оказывается, все это время он подстраховывал группу сверху. Остановившись рядом, наш наставник оглядел кровавый расклад, заметил еще живого, шевелящегося палеопитека и точным выстрелом в глаз добил его. Вот теперь меня действительно затошнило.
Потом Билл приблизился ко мне – мрачный и зловещий.
– А без выкрутасов ты никак не можешь? – прошипел он.
– Ерунда, – пробормотала я, то и дело срываясь на истерический смешок. – Немножко поиграли в догонялки.
Лицо Амброса закаменело. На миг показалось – сейчас ударит… Даже истерика прошла. Но он повернулся и побрел наверх, бросив через плечо:
– Собирайте вещи.
Некоторое время мы озадаченно смотрели ему вслед. Я облегченно вздохнула. Марк обернулся.
– Он весь издергался, пока ты бегала от этого громилы. Не шути так больше, – процедил он. – Там, где вы разворачивались, сначала показалось, что тебя сцапали. Билл заорал и первый кинулся следом. Мы его обогнали.
– Мне послышалось «он меня прибьет», – негромко заметила Энн.
– Кстати, а кому Билл будет отчитываться, если что-то случится? – ни к селу ни к городу поинтересовался Пол. – И вообще, вы в курсе, кто наше начальство?
– Ишь, чего захотел, – фыркнул Марк. – Так тебе и раскроют секретную информацию. Ты поработай сначала, заслужи доверие. Сможешь?
– Да, – протянула Энн. – Работа, оказывается, будет не из легких.
Амброс поджидал нас возле лагеря, отрешенно созерцая золотисто-розовый закат. Только сейчас, в лучах заходящего солнца, я заметила, какой у него на самом деле уставший и измученный вид.
– Прости меня, – тихо сказала я, подойдя и виновато потянув его за мизинец.
– Все нормально, – рассеянно проговорил он, глядя вдаль невидящим взором. – Предупреждал ведь… только я забыл…
– Что забыл? – не поняла я.
Билл будто очнулся. Взгляд его прояснился.
– Все нормально, – повторил он, улыбнулся мне и пошел к остальным.
Когда мы закончили сборы, он скомандовал:
– Все сложили, ничего не бросили? Устанавливайте сумки рядом с собой. Компактнее, а то здесь останется. Готовы? Драйверы. На счет «три».
Обратный путь по ощущениям занял меньше секунды. Иглы капельниц больно впились, проникнув под рукава формы сквозь сетчатые вставки на сгибах локтей. Я зашипела, дернувшись всем телом от неожиданности. Крышка капсулы отъехала в сторону, и надо мной склонился техник.
– Тихо, тихо, – успокаивающе сказал он, придерживая мне руки. – Потерпи, сейчас они отключатся.
Потом он помог мне вылезти. С непривычки сильно кружилась голова. Гипотоник Пол сидел на корточках, опустив голову чуть ли не ниже острых коленей. Энн ожесточенно терла глаза. Марк с кислым видом облокотился на капсулу. И только Билл выпрыгнул нам навстречу бодрый и веселый.
– С боевым крещением, салаги! – ухмыльнулся он. Вся его усталость, похоже, осталась в утопии. Интересно, как быстро мы привыкнем к TS-перемещениям?
– Присоединяюсь к поздравлениям, – донеслось откуда-то справа. От соседнего ряда капсул к нам не спеша подошел Чарльз Уокер. Пожав Биллу руку, он поинтересовался:
– Как все прошло?
– Как по нотам, – ответил Амброс. Я не видела потом выражения его лица, но тут Чарли повернулся и посмотрел прямо на меня.
– Как самочувствие, Джелайна?
– Просто супер, – смущенно отозвалась я. Предательский голос сорвался в последнюю секунду.
Уокер внимательным взглядом окинул остальных ребят и посмотрел на Билла. Тот усмехнулся.
– Ну что, рейдеры, очухались? Запоминайте порядок возврата. Сейчас на очереди перекачка мнемоников.
Глава 4
Прощай, землянин
Я могла бы долго рассказывать о своих приключениях в иных мирах. За шестнадцать лет фактического отсчета мне довелось побывать в таких переделках, додуматься до которых смог бы не каждый фантазер, обсмотревшийся приключенческих фильмов. Но я не помню подробностей, они всегда уходили из моей памяти при перезаписи чипа. Лишь иногда всплывают смутные обрывки, события, ассоциации – то, что сохранилось в нервных связях.
У мнемоника есть замечательное свойство – «пробуждение». Опытные рейдеры в постоянных командировках накатывают по фактическому отсчету десятки, а то и сотни лет. Резонный вопрос: какую же психику нужно иметь, чтобы пропустить через себя столько стрессов – ведь командировка в дальнюю утопию ничем иным и не является – и потом спокойно жить и работать дальше? После возвращения и перекачки информации подробности постепенно изглаживаются из памяти. В точности как человек, просыпаясь после яркого сна или кошмара (это уж как повезет с утопией), забывает детали, в лучшем случае помня лишь общую тенденцию или обрывки и мелочи.
По желанию нам сохраняют на память «узелки» – приятные приключения, интересные знакомства, а то и романы – в командировках всякое случается, и всегда есть что рассказать друзьям. Само собой, узелки ощущаются иначе, чем воспоминания реального мира. Не хватало еще перепутать и похвастаться за рюмкой тем, что ты, например, участвовал в сафари юрского периода во время отпуска – коллеги, конечно, поймут и оценят, а вот люди непосвященные…
Сразу после возвращения рейдеры помнят все до мелочей, и им самим решать, что стоит оставить на память. Порой вмешиваются психологи из аналитической команды, рекомендуя к обязательному пробуждению те или иные эпизоды. Не все воспоминания доставляют удовольствие, особенно в первых рейдах, когда новичок еще не научился договариваться с
