преступниками сделок не заключаю.
Я решила, что провоцировать этих психов не буду, но и умолять их отпустить тоже не стану. Видно же, что они совсем двинутые. Здесь поможет только трезвая голова и разговор на равных.
— Преступники, — хмыкнула Шаенна. — Ты верно подметила. Чтобы вернуть свою возлюбленную, принцу Бладлейну пришлось приступить закон самого мироздания.
То есть это сейчас было чистосердечное признание? Или они настолько гордятся своим криминальным прошлым и настоящим?
— При чем здесь я? — задаю я логичный вопрос.
Ну захотелось принцу вернуть бывшую, пусть возвращает! Меня ему зачем похищать?
— Ты знаешь, кто ты? — Странная формулировка, но Шаенне даже ответ мой не нужен. Прежде чем я успеваю открыть рот, она продолжает: — Конечно, не знаешь. В твоем новом мире почти не осталось магии, как и в тебе — сил.
— Магия? — с психами вроде как надо ласково общаться, но я едва не поперхнулась смешком.
— Магия, — кивнула Шаенна и выставила вперед ладонь, на которой вдруг возникла… голограмма? По ее ладони, от запястья до кончиков пальцев прокатилась миниатюрная волна, прокатилась и исчезла.
Красиво. Неожиданно. Зрелищно.
Если вам пять лет.
— Хороший фокус. А камин сможешь потушить с другого конца комнаты?
— Я и цунами могу вызвать! — огрызнулась эта ведьма. — Но не после черного обряда!
Не надо мне никаких цунами.
— Ты меня и так чуть не утопила, — напомнила я. — Давай не будем про магию. Лучше скажи, где я, зачем я вам. Я обычная девушка, с более чем скромной финансовой подушкой. Никакой секретной информацией не владею…
— Ты возлюбленная принца Бладлейна.
Чего?! Того принца с пляжа?
— Если это шутка, то мне не смешно.
— Ради шуток я бы сквозь миры не прыгала, — сверкнула лиловыми глазами Шаенна, стащила с себя плащ и протянула мне: — Пойдем. Все расскажу по пути.
— По пути куда?
Сотрудничать с психами себе дороже, но и выяснить, к чему готовиться, тоже нужно. Может, получится узнать, где меня держат. Я сползла с кровати и завернулась в плащ, чтобы тут же едва не заорать. Не успела: влажная, словно Шаенна недавно промокла под дождем, ткань облепила кожу, чтобы внезапно превратиться в платье. Серебристо-серое, в пол, с длинными широкими рукавами и скромным вырезом-лодочкой.
— Давай больше без фокусов, — прижимая ладонь к груди, попросила эту иллюзионистку. Приподняв подол, я обнаружила кожаные ботинки, которые были мягкими, словно домашние тапочки.
— Совсем без фокусов не получится. Для меня магия — как для тебя вайфай или вода из-под крана.
— И ты хочешь убедить меня, что ты из другого мира?
— Я из этого мира. Но изучать другие тоже интересно.
Шаенна толкнула дверь и вышла, а мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Спустившись по лестнице в конце коридора, я окончательно убедилась, что я в замке. Потому что сквозь арку открылся вид на внутренний двор.
Я смотрела кино про Средневековье. Тут было именно так. Огромный каменный двор, зажатый в тисках стен. С поправкой на чистоту. В смысле, в моем представлении во времена инквизиторов везде была грязь, солома и отходы чьей-либо жизнедеятельности. Выброшенный из окон мусор, вылитые помои. Здесь все было иначе, что лишний раз доказывало, что мы во времени не переместились. Просто это старый замок, может, сейчас музей.
Здесь было не оживленно, хотя уже рассвело, и показалось серенькое небо. Встретившиеся нам стражники больше косились на Шаенну, чем на меня, и предпочитали делать вид, что они статуи. Настоящие статуи тут тоже были: на постаменте в центре двора стояла фигура какого-то монстра вроде горгульи или демона. Раскрытые крылья, мощное, смутно напоминающее человеческое тело, длиннющий хвост и грозная морда с длинными клыками. Ночью такое приснится, заикой останешься! Но в сказочный антураж замка вполне вписывалось. Если раскручиваешь тему замка с проклятиями.
— Куда мы идем?
— Сначала на конюшни. Возьмем лошадей и прокатимся.
— Может, я лошадей боюсь?
— Ты? — усмехнулась Шаенна. — Я знаю о тебе все, Даша. Воды ты точно боишься, но не лошадей.
Ладно, уела. Я детстве я посещала конный клуб и лошадей обожала. Даже жалела, что после переезда не получилось вернуться к занятиям.
Но это не отменяет того, что меня изучали. Зачем?
— Давай по порядку, — начала или, вернее будет, продолжила я, огибая жуткую статую. — Что ты там говорила про возлюбленную принца?
— Ты — она. Ну, почти.
— Твое «почти» немного обнадеживает. Я настолько понравилась принцу, что он решил жениться на мне вслепую?
Я участвую в каком-то шоу, на участие в котором определенно не подписывалась!
— Что ты знаешь о фениксах? — Шаенна остановилась и посмотрела на меня в упор.
— Про птичку из Гарри Поттера?
— Хоть что-то, — пробормотала ведьма, закатив глаза.
— Ладно. Я не настолько необразованная и невежественная в мифических созданиях. Феникс — огненная птица, символ бессмертия. Когда приходит время умирать, она сгорает в пламени, чтобы восстать из пепла, переродиться… Я устала изображать Гугл, можно мы перейдем к разговору обо мне?
— Мы и так разговариваем о тебе, Даша. Или правильнее будет сказать — леди Гвендолин. Ты умерла в своем родном мире, чтобы переродиться на Земле. Но я тебя вернула, Феникс.
ГЛАВА 3
Я не знала смеяться мне или злиться. Злиться на то, что меня, как тех кроликов, разводят. Или просто звонить в специальное учреждение, потому что, кажется, эта Шаенна действительно верила в свои слова. Позвонить никуда я не могла по понятной причине, но что мне еще оставалось?
— Не веришь, — покачала головой ведьма-русалка и подалась вперед, перехватывая меня за руку и привлекая к себе. Прошептала, едва не касаясь моего уха: — Правильно делаешь. Я бы на твоем месте здесь никому не верила. И не доверяла.
— Даже тебе?
— Мне особенно, — она рассмеялась и отстранилась. — У меня свой интерес.
Она безумная. Сумасшедшая. А с психами нужно поосторожнее.
Мы как раз вошли на конюшню. Выступивший нам навстречу конюх тоже был в этой странной старинной одежде. Он же приготовил для нас лошадей.
— То есть мне лучше с тобой никуда не ездить?
— Придется, если хочешь узнать ответы. Если не хочешь, твое право.
Да какие тут ответы, Даш? С ними все ясно. Или нет? Самой бы с ума не сойти.
Повезло, что у моего платья были разрезы по бокам, иначе бы пришлось идти пешком. А так мы с красивой пегой лошадкой быстро нашли общий язык. Лошади вообще стали для меня якорем, неким знаком, что я в своем мире, а не как меня пытались убедить — в другом, мистическо-фантастическом. Впрочем, оказавшись за воротами замка, пришлось признать, что
