Читаем без скачивания Наследник пепла. Книга II - М. Борзых

сказочно, то всё равно — богат. Ты же понимаешь, что теперь это наша скорпиида и мы её… ну это, скорлупу собираем. А это такое капиталовложение, что ууух!

— Там несколько яиц с мёртвыми были уже, — вставил я свои пять копеек, чтобы как-то поддержать настрой Кости. — Может, она их отдаст.

— Нет, ты что? — Жердев помрачнел и обернулся ко мне, впившись глазами. — Это дети её. Пусть и мёртвые, но она их не отдаст. Похоронит или сожжёт прямо в оболочке, но не отдаст. Ты бы отдал?

— Ну я и не скорпиида, — постарался оправдаться я за поспешные слова.

— Да? А чем они хуже⁈ — Костю этот момент чем-то сильно задел. — Да, они выглядят не как мы. Но они тоже разумны, тоже воспитывают своих малышей. Тоже скорбят об утратах. Мы должны снисходительно к ним относиться. А у нас всяких магических животных уничтожают почём зря. А потом спрашивают — где магия? Ушла! Потому что вы убили её источник!

Глаза Кости горели странным оранжевым огнём. Но вдруг он понял, что перегнул палку и успокоился.

— Простите, — сказал он, тряхнув головой. — Накипело.

— С такой любовью к животинам магическим тебе надо было зоозащитником стать! — хмыкнул Тагай. — Чего ты на боевой пошёл?

— По завету матушки, — Костя умолк и отвернулся к окну. Видно было, что тема ему неприятна. Мы же решили не бередить семейные раны, захочет, сам расскажет.

* * *

Пока доехали, пока дошли до усадьбы Добромысловых, уже стемнело. Но всё равно было видно, что дом — самый настоящий терем, выполненный в стиле родовичей и сложенный из массивных брёвен. На коньке возвышалась фигурка медведя, стоящего на задних лапах, вырезанного из дерева. Одним словом — любо-дорого, как говорится.

— Ещё прадед мой строил, — с грустью проговорил Тагай. — Не сам, конечно, но он очень многое в облик добавил.

По пути мы ещё обговорили примерный план действий. Тагай должен был увести родных в другие комнаты, а мы с Костей начать разговор с Годиславом по душам. Однако всё пошло не по плану.

Владельца великолепной усадьбы мы нашли у себя в кабинете в очень плачевном состоянии. Он раскладывал карты по зелёному сукну и делал ставки. Усугублялось это всё тем, что папаша Тагая был пьян в дым и играл он с самим собой, пытаясь отыграть усадьбу назад.

Выглядел он весьма уныло: растрёпанная седеющая шевелюра, обрюзгшее лицо, красные глаза. Причём, седина, как я подозревал, была связана с многочисленными попытками ментального влияния.

— Та-ак, — говорил он, не замечая нас. — Две дамы, три туза. А у вас?

Тагай застыл на пороге, но не в нерешительности, а, скорее, в ярости. Желваки его играли, как будто он что-то жевал.

В этот момент к нам выскочили сестра и мать Тагая. И если мама сильно постарела и подурнела от постоянного горя, то вот сестра с тёмными локонами, струящимися по плечам, была в самом расцвете. Теперь-то я понял, почему те, кто постепенно разводил Годислава на деньги, так были падки на сестру Тагая.

Ещё и правильные черты лица, не омрачённые пока тяготами жизни, тонкая шея и плавные движения невольно привлекали к себе внимание.

Нас они едва заметили, зато сразу же повисли на Тагае.

— Тихомир! — первой опомнилась сестра, — а ты как тут оказался? Нам сказали, что вам нельзя вообще из академии выходить!

— Не из академии, а из города, — ответил на это мой друг. — Но это ничего не значит, когда на кону наш дом! Мы приехали помочь!

— Да неужто⁈ — воскликнула его мать и закрыла лицо ладонями.

— Совершенно точно, — ответил Тагай и взял сестру с матерью под руки. — Но вам надо пока уйти. Тут будет сугубо мужской разговор.

Пока вся эта сцена проходила перед нашими глазами, а на дальнем плане Годислав пытался сам у себя отыграть усадьбу, я оглядывал помещение. Нет, я был привычен к подобным строениям, и всё-таки монументальность, простота и одновременно красота поражали воображение.

Внутри брёвна не были ничем прикрыты, но зато ошлифованы чуть ли не до блеска. Аккуратные полки, массивные перила на лестнице, уходящей на второй этаж. Всё основательно и надёжно. Только вот хозяин всего этого оказался ненадёжный.

Когда Тагай с женской половиной семейства скрылся за дверью, Костя без лишних слов схватил Годислава и вскинул его на плечо.

— Куда вы меня тащите⁈ — возмутился тот. — Я же выигрываю!

Уже на втором этаже Жердев подошёл к окну, но затормозил, ожидая Тагая. Тот вернулся уже через полминуты.

— Что будем делать? — спросил Добромыслов-младший, с бесконечной грустью глядя на отца.

— Вывешивайте его наружу, — сказал Костя, передавая пьяного мужчину нам. — Сейчас учить будем.

— Думаешь, подействует? — грустно хмыкнул Тагай. — Мне кажется, что это всё равно, что мёртвому припарка.

— Этот пока жив, — хмуро парировал Костя и пошёл вниз.

Я не знал, что он задумал, но решил, что свесить человека головой вниз и попытаться ему внушить нужные настройки не такой уж и плохой план.

Мы с Тагаем открыли массивные окна и свесили Годислава вниз головой, ухватив за голени.

— Годислав Котемирович, — рявкнул я. — Пора завязывать с играми, слышите?

— Я выигрываю! — откликнулся тот. — Просто поставьте меня обратно на пол, и я всё сделаю! Мне везёт! Мне всегда везёт. Я знаю секрет!

— Тварь, — сквозь зубы проговорил Тагай, и я увидел, как у него блеснули слёзы в глазах, которые он так и не выпустил. Настоящий мужчина.

Всегда тяжело, когда близкий человек оказывается совсем не таким, каким ты его представлял себе. Особенно, если это твой родитель.

— Этот дом не ваш, — продолжал я уговаривать мужчину. — Вы его уже проиграли. Остановитесь! Вы нужны своей семье! Прекратите! Найдите в себе желание всё это завершить!

— Да всё нормально, — весело прокричал Годислав снизу. — Я столько зарабатываю игрой, что моя семья ни в чём не нуждается! Я богат! Сейчас только доиграю партию, и!..

Я не понял, что со мной случилось в тот момент. Неконтролируемая сила. Просто случайный, рандомный выброс магии. Это точно не могло случиться от моей злости, потому что я держал её на узде в этот раз.

Но, несмотря на это, я полыхнул. В прямом смысле