Немцы попадали на землю, но тромблоны закинули им за спину несколько гранат и уцелевшие активно поползли обратно, изредка постреливая в нашу сторону. Финальную точку в этой неудачной попытке поставил Марко, уже у грузовиков завалив орущего команды хрена с серебряным галуном на погонах. Немцы залегли вдали и беспокоили нас редким огнем, ветерок сносил пороховую гарь в сторону.
— Перезарядиться!
Бойцы, меняясь попарно, набивали патроны в обоймы и магазины, отгребали в стороны горячие гильзы и расчищали сектора поудобнее. Наших потерь пока ноль, но у пятерых уже белели свежие бинты.
И тут же от Нережишче рявкнули пушки — три орудия.
Полетели тут шрапнели, не по нам, а по коммандос. Залп, еще залп — и бой вокруг Видовы горы начал стихать, судя по всему, коммандос накрыли. Без корректировки такого не добиться, значит, где-то лежит кабель полевки, вряд ли у каждой роты тут по радиостанции.
— Марко!
Братец ужом подполз ко мне
— Возьми еще двоих, и проверь метров пятьдесят в сторону за пещерой, должна быть телефонная линия.
Марко кивнул, перекинул винтовку с оптикой на локоть и ушуршал, сливаясь с землей.
А у нас над головами засвистели пули — заскрежетал МГ от атакованной англичанами позиции.
Ребята вжались в окопчики и сгребали камни в брустверки, чтобы иметь дополнительное укрытие. Я тоже занялся сооружением стеночки, но с другого фланга меня окликнул Глиша — снизу приполз посыльный. Коммандос откатились, чтобы не кончиться под артиллерией, зато далматинцы наконец-то вышли на рубеж атаки и, главное, развернули минометы. Вперед ушли группы резать проволоку и снимать мины, но под огнем это надолго. Теперь всем приказано ждать, когда перегруппируются англичане, после чего начнем все снова. Одна беда — Бешеного Джека и нескольких человек с ним оглушило близким взрывом и немцы успели утащить их к себе, так что как там бритты справятся без командира, неизвестно.
Но сильны гансы, сильны… Три с половиной сотни коммандос и мы в придачу не смогли взять ротный опорник… Ладно, с минометами будет полегче.
Бой совсем затих, но от Нережишче явно выслали еще гансов и побольше, чем в первый раз. Тамошний командир верно понял, что если мы займем более высокую часть плато, то им придется туго. И потому сквозь нас будут пробиваться со всей мощью.
Посыльный уполз обратно с просьбой перекинуть к нам хотя бы роту, а от пещерки перекатился радостный Марко и показал мне срезанный моток провода метров в пятнадцать.
— Я ребят там оставил, чтоб связисты не восстановили.
Это правильно, но сейчас нам станет не до кабеля — немцы снизу уже изготовились к атаке, а сверху на нас переключились уже два пулемета. Одно счастье, позиция хорошая, не на голой скале лежим, а почти в настоящих окопах. У какого толстого тыловика, может, задница торчала бы, но среди нас толстых нет, образ жизни не способствует.
Минометчики упредили немцев — над Видово горой встали первые разрывы, а потом там началась бешеная пальба. Судя по крикам «За Тито!», атаковали бойцы далматинской дивизии. Одновременно по головам прошла тройка английских самолетов, следом еще одна и повторно отбомбились по батарее.
Численное превосходство сделало свое дело — на изрядно ослабленную первой атакой немецкую роту, да еще после минометного обстрела, обрушилась как бы не целая бригада. Сперва замолчал первый из гвоздивших по нам пулеметов, затем второй, и вскоре нас сменила не рота, а батальон партизан. Видя такое, немцы внизу не решились на атаку и отступили.
Укреп раздолбали знатно — в сторонке лежало не меньше полусотни трупов в серой униформе и партизаны подтаскивали еще. Но и наших полегло не меньше, в другой стороне рядками складывали югославов и англичан.
Самые шустрые уже потрошили блиндажи, у одного бойца я заметил немецкий котелок с недоеденной кислой капустой, другой рассматривал бритвенный комплект, еще трое ржали над журналом с полуголыми девицами.
Из офицерского блиндажа Баджер вывел запинающегося Черчилля и усадил в траншее. Мимо с охапкой винтовок просквозил парень в пилотке со звездой, Джек проводил его мутным взглядом, сфокусировался, ощупал себя и рявкнул:
— Где мой палаш???
Баджер метнулся обратно и вынырнул, прижимая к груди все богатство Джека — меч, волынку и лук.
И тут бахнуло немецкое орудие — видать, батарею выбомбили не всю и один ствол немцы сумели привести в рабочее состояние. Снаряд ударил прямо в здоровенный камень и разбил его в щебень. Осколки накрыли опорник веером, один звонко щелкнул Джека по лбу и выключил его из дальнейшей операции по захвату острова. Мне же достался удар будто поленом по бедру — долбанула гроздь камешков, порвав в лохмотья карман и полу десантной куртки.
Командиры и команданты быстро уводили бойцов с опасного места и перестраивали в атакующие порядки. А я с шипением потирал отбитую ляжку. Легко отделался, не будь карман набит барахлом, сейчас бы обезножел, а так только дырки, в которые отлично входят все пять пальцев.
Далматинская дивизия с нескольких сторон атаковала немцев, засевших вокруг батареи, партизаны подтянули минометы, добавили жару и часам к трем пополудни укрепрайончик таки доломали. Остатки егерских рот резво разоружали, пленных гнали вниз, в Бол и Мурвицу.
После падения главной позиции восточная и северная колонны к вечеру взяли рыбацкие городки, в Супетар перенесли командный пункт операции и развернули санчасть. Там-то я и нашел хрипло дышавшего Джека с эпических размеров шишкой на лбу и бледной рожей. По моей просьбе ему сунули нашатыря под нос, он дернулся, разлепил глаза, первым делом вцепился в палаш и только потом спросил:
— Мы еще в бою?
— Нет, остров взят, немцы сдались.
— Чертовы капустники! — ощерился Черчилль. — Мы могли бы воевать еще неделю!
Свят, свят, свят, да он адреналиновый наркоман!
И я свалил, надеясь, что нам больше не придется действовать бок о бок, тем более, что остров Шолта тоже успешно захватили. Правда, с куда более высокими потерями, чем у нас, тут я не знал, радоваться или печалиться.
Но англичане уже выгружали артиллерию, чтобы перекрыть Сплитский канал.
План Арсо сработал на все сто — через месяц оба Даматинских корпуса заняли Сплит окончательно. Крупные операции НОАЮ провела в Боснии у Цазина и Баня-Луки; четыре дивизии взбодрили Западную Сербию и сводки снова заполнили такие знакомые названия — Ужице, Пожега, Кралево; Сремский корпус атаковал и захватил Чаглин, словенские партизаны взорвали железнодорожный Штампетов виадук…
Но командование вермахта упрямо тащило войска из Греции в Италию, видимо, сделав ставку на удержание своего главного союзника. За полгода англо-американцы продвинулись на Аппенинах всего на сотню километров и уперлись в «линию Густава» с тем самым Монте-Кассино. Мало того, дважды обжегшись в Сицилии и Калабрии, немцы сделали выводы и успешно спихнули в море десант союзников в Анцио… А маневра на узком и гористом сапоге нету, обходы невозможны и боевые действия свелись к лобовым атакам, массированным авианалетам и артиллерийским дуэлям.
Но так или иначе, потери нарастали, их требовалось возмещать, а лоскутков для тришкиного кафтана у Гитлера оставалось все меньше. И росли успехи не только греческих партизан, почуявших слабость оккупантов, но и в Югославии разбухали освобожденные районы, сливаясь в зоны и территории.
На Вис один за другим садились самолеты с новыми сотрудниками миссий — советниками, радистами, врачами, дипломатами, офицерами, диверсантами, летчиками, контрразведчиками и разведчиками. Того и гляди, югославы окажутся в меньшинстве…
И дня не проходило, чтобы каждый из членов Верховного штаба не встретился с англичанами, американцами или советскими. А в штабе разброд, преемника до сих пор не назначили и в таких условиях как бы не прогадить все завоеванное.
Причем обиднее всего прогадить не фашикам, а союзникам.
Глава 3
В сетях шпионажа
Такое впечатление, что им мало больших начальников, членов Верховного штаба, ЦК или генералов. Со всеми шишками перетолковали и пришел черед всякой мелочи, вроде меня.
