собирался вдаваться в подробности. «По крайней мере, не сейчас».
«Почему нет?» с любопытством спросил Виктор.
Бенедикт снова пожал плечами и дал обычный ответ на подобные вопросы:
«Наверное, я еще не встретил подходящую женщину».
Виктор продолжал внимательно разглядывать его. Затем сказал: «Если я соглашусь, вы заплатите мне достаточно, чтобы выкупить это кабаре».
Бенедикт не колебался. «Как пожелаете».
«А если вы передумаете, я все равно получу деньги».
«Конечно».
Глаза Виктора блеснули удовлетворением. «И мы должны придумать убедительную
историю».
«Я уже рассказал о вас своей семье», - неохотно признался Бенедикт.
Виктор бросил на него недоуменный взгляд. «Значит, вы просто решили, что я
соглашусь?»
Бенедикт почувствовал, что его лицо стало горячим.
«Нет, я...» Он никогда ни с кем так не волновался, но спокойная и непринужденная
манера Виктора озадачила его. «Я подумал, что если вы откажетесь, то я найму
кого-нибудь другого».
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тишину нарушил Бенедикт.
«Я использовал ваше имя, когда упоминал вас», - сказал он. «Вивьен Лафлёр. Я
сказал им, что вы француженка».
Виктор усмехнулся.
«Вы ведь знаете, что это не мое настоящее имя, верно?»
«Тогда это ваше сценическое имя».
«А вы не боитесь, что кто-то из твоих родственников может меня узнать?»
«Без обид, но я уверен, что они не часто посещают подобные места».
«А вот вы - да», - сказал Виктор. «Как вы сказали им, что мы познакомились?»
«Откуда вы знаете, что они спрашивали?»
«Можем на «ты»?» – спросил Виктор. Я кивнул
«Люди высшего класса. Ты помешан на статусе и богатстве, так что это должно
быть первое, что они хотели узнать».
«Я сказал им, что мы познакомились через Чарли Беллинджера, моего друга, с
которым я был той Найтю. Но больше я им ничего не сказал».
Виктор кивнул. Затем задумчиво прикусил нижнюю губу. «Допустим, я дочь
французского предпринимателя Эжена Лафлёра. Он владеет крупнейшей табачной
фабрикой во Франции и невероятно богат. Моя мать умерла при родах, и отец
вырастил меня во Франции. У меня нет акцента, потому что у нас был загородный
дом в Англии, где я проводил большую часть лета. С Беллингером меня познакомил
общий друг много лет назад. А мы с тобой встретились на балу в доме
Беллинджера».
«Чарли Беллинджер не устраивает балов», - сказал Бенедикт, когда Виктор
закончил. «И ты не мог придумать что-нибудь менее драматичное? Это похоже на
предысторию какого-нибудь книжного злодея».
«Возможно, так оно и есть». Уголки рта Виктора дернулись вверх. «Но я
придерживаюсь этой истории. Мы можем сказать, что встретились на случайной
встрече. Мы с тобой знакомы уже месяц. Я приехала в Англию с отцом, который
приехал по делам, но он так занят, что я провожу время одна. Мой
сопровождающий присматривает за мной».
«Твой сопровождающий?» Бенедикт поднял бровь.
«Шарлотта, ты с ней знаком». Виктор кивнул в сторону двери.
Бенедикту потребовалось мгновение, чтобы понять, кого он имеет в виду.
«Ты имеешь в виду женщину в розовом платье?»
«Это она».
«Она... она тоже драг-квин?»
Вивьен кивнула.
«Я не хочу вовлекать в это больше людей», - сказал Бенедикт. «Если об этом
узнают...»
«Богатые француженки никогда не путешествуют в одиночку», - твердо сказал
Виктор. «Это неуместно. Ты, как никто другой, должен это знать. Кроме того, ты
можешь доверять Шарлотте. Я доверяю ей свою жизнь».
Бенедикт все обдумал и наконец кивнул. «Хорошо. Но ты можешь гарантировать, что она не украдет наше столовое серебро?» - спросил он полушутя.
Виктор закатил глаза. «Ты всегда думаешь о богатстве и имуществе, не так ли?»
«Нет. Просто я не хочу, чтобы из меня делали дурака».
«Ну, с этим ты немного опоздал», - ответил Виктор с ухмылкой. «Я просто шучу», -
добавил он, заметив обеспокоенный взгляд Бенедикта. «Расслабься. Я драг-квин, я
знаю, что смогу это сделать». Он на мгновение задумался, а затем добавил:
«Думаю, все готово. Только убедись, что сможешь заплатить за платья». Он
улыбнулся. «Француженки носят шелк».
«У меня есть деньги», - смущенно сказал Бенедикт.
«О, я уверен, что у тебя есть».
***
Не прошло и недели после внезапного признания Бенедикта матери и леди Хоторн, как весь Шорвич узнал, что он влюблен. Вскоре стало ясно, что приглашения на бал
в Блэкмуре должны получить почти все знакомые.
Бенедикт был одновременно удивлен и раздосадован скоростью, с которой сплетни
распространились по окрестностям. Все хотели познакомиться с женщиной, которая пленила сердце Бенедикта Блэкмура. Больше всего - его мать.
Казалось, новость о неожиданном увлечении сына была единственным, что
отвлекало Лилибет от переживаний по поводу внезапной болезни деда Генри. Всю
неделю она провела в приготовлениях к балу, отдавая распоряжения Марии и
остальным слугам и суетясь из-за миллиона мелких дел, которые им было
совершенно необходимо сделать.
Дедушка Генри тоже был в восторге, узнав о неожиданном романе Бенедикта.
Каждый раз, когда они встречались за завтраком, обедом или ужином, он охотно
расспрашивал о мисс Лафлёр, и глаза его искрились любопытством. Однако, несмотря на его энтузиазм, что-то в его поведении подсказывало Бенедикту, что его
дед может скрывать свои истинные чувства, и это усиливало общую тревогу
Бенедикта.
Как и ожидалось, Перси оказался главным скептиком в семье. Узнав, что в
Блэкмуре скоро состоится бал, на котором он должен встретиться с
предполагаемым любовным интересом Бенедикта, Перси разразился хохотом и не
мог прийти в себя добрую четверть часа.
«Корова кашлянет раньше, чем Бенедикт влюбится», - самодовольно заявил он
матери.
Но когда он понял, что девушка, о которой идет речь, действительно существует, Перси заявил, что Бенедикт просто лжет о своей влюбленности, надеясь, что их
дедушка откажется от своего ультиматума.
«Запомни», - прошептал Бенедикт, прижав Перси в коридоре после ужина, - «если я
вру, то вы с Беатрис никогда не поженитесь. Так что нести чушь - не в твоих
интересах».
Перси бросил на него раздраженный взгляд, но ничего не ответил.
***
Вскоре было решено, что семья встретится с мисс Лафлёр за день до бала. Бенедикт
должен был пригласить гостью отобедать в Блэкмуре, что он и сделал, отправив
