Вивьен.
«Вы жили в Англии, мисс Лафлёр?» вмешалась Беатрис со своего места у окна.
«Кажется, у вас нет акцента».
«Моя бабушка была англичанкой», - быстро ответила Вивьен. «В детстве я
проводила лето в Англии». Она продвинула еще одну пешку к центру доски.
Королевский гамбит. «Но если честно, Англия кажется мне довольно скучной».
Бенедикт захватил ее пешку. Королевский гамбит принят.
«А вы?» спросила Лилибет, в ее голосе зазвучало беспокойство. «Я всегда думала
наоборот. Я бы даже о Шорвич так не сказала! Я имею в виду, со всеми этими
балами и ассамблеями...»
«Нет-нет», - вдруг сказала Шарлотта с густым фальшивым французским акцентом.
«Это ерунда, по сравнению с Парри». Она осушила второй бокал шампанского и
оглядела комнату в поисках подноса, с которого можно было бы взять еще один.
«Пэрри - это нечто другое. Мы танцевали как принцы, можете представить?»
«О, вы, должно быть, правы, мисс Шапо», - сказала Лилибет, с вежливым
вниманием обращаясь к Шарлотте. «Я никогда не была в Париже, но всегда мечтала
там побывать». Она снова посмотрела на Вивьен. «Так что же в Англии не дает вам
покоя, мисс Лафлёр?»
«Английское высшее общество слишком консервативно, чтобы мне нравиться», сказала Вивьен, незаметно делая следующий ход на шахматной доске. «Здесь много
правил, которые люди боятся нарушить. К тому же здесь нечем заняться.
Неудивительно, что многие женщины в итоге проводят все дни, сидя дома».
«А чем бы вы предпочли заняться, мисс Лафлёр?» осторожно спросила Лилибет.
«Сходить в театр», - без колебаний ответила Вивьен. «Посещать музеи. Кабаре».
Бенедикт бросил на нее предостерегающий взгляд. Вивьен сделала вид, что не
заметила.
«Кабаре!» воскликнула Беатрис, переведя взгляд сначала на Перси, а затем обратно
на гостью. «Разве посещение кабаре - хорошее времяпрепровождение для леди, мисс Лафлёр?» - спросила она с нотками сарказма в голосе.
Выражение лица Вивьен было нечитаемым, и она ответила с оттенком веселья:
«Это, конечно, более увлекательное занятие, чем убаюкивание младенцев, вы не
находите?»
Беатрис, покраснев, ничего не ответила на это.
На долгую минуту в Лебединой гостиной воцарилась тишина.
Бенедикт передвигал шахматную фигуру на доске. Он так нервничал, что его ложь
разоблачат прямо здесь и сейчас, что играл быстро, почти не задумываясь. Их игра
превратилась в быстрые шахматы.
«Вы упоминали, что проводили лето в Англии, мисс Лафлёр», - сказал дедушка
Генри, наконец нарушив молчание. «Где именно?»
«В основном в Стритоне. У моей бабушки там был дом», - сказала Вивьен.
«Но больше нет?»
«Мы продали его после ее смерти».
«Ох, понимаю».
«А как именно вы познакомились с Бенни?» - неожиданно спросил Перси. Он
выглядел задумчивым и немного растерянным.
«Бенни?» Вивьен не смогла скрыть улыбку.
«Я уже рассказывал тебе, Перси, нас познакомил Чарли Беллинджер», - сказал
Бенедикт, стараясь не показаться раздраженным.
«О, это восхитительная история», - спокойно сказала Вивьен, делая очередной ход
на шахматной доске. «На самом деле мы познакомились на балу. Мистер Блэкмур
был весьма дерзок и пригласил меня на танец еще до того, как нас представили друг
другу».
Бенедикт захватил ее слона. Она отвлеклась и допустила ошибку.
«Мы танцевали всю Найт», - продолжала она.
«Всю Найт?» сказала Лилибет, не в силах скрыть веселье в своем голосе. «Это так
не похоже на нашего дорогого Бенедикта!»
«Бенни никогда не танцует дважды с одной и той же девушкой», - пояснил Перси.
«О, он танцевал», - сказала Вивьен, улыбаясь. «Но не могу сказать, что у него это
хорошо получалось».
Бенедикт поймал ее взгляд, поняв, что она его дразнит. Но прежде чем он успел
ответить, она сделала ход своей королевой, захватив его пешку и проверив короля.
«Шах и мат», - неслышно произнесла она, едва шевеля губами.
Бенедикт посмотрел на шахматную доску. Его король был загнан в угол. Он
проиграл партию. Он никому не проигрывал с шестнадцати лет.
Как раз в это время в Лебединый салон вошла Мария и объявила: «Ужин подан».
***
Встреча переместилась в комнату Сороки, где был накрыт элегантный стол. Пока
все рассаживались вокруг него, лакеи вносили блюда с пареной морковью и
картофелем, гарнированными маслом и укропом, запеченную индейку с
клюквенным соусом, пироги с фаршем, вареную говядину и свежеиспеченный хлеб.
Шарлотта, сидевшая между Перси и Беатрис, заметно оживилась при виде еды. При
таком изобилии блюд на столе она стала настолько приветливой, что даже завела с
Беатрис разговор о важности мяса в рационе.
«Не планируешь есть?» спросила Вивьен у Бенедикта, глядя на его вилку, забытую
на тарелке. Он никогда не ел, когда нервничал.
«Я не голоден», - ответил Бенедикт.
Вивьен улыбнулась. «Не думала, что вы такой неудачник».
«Я не такой».
«Кстати, вы мой должник. Три желания».
«Я не джинн. И я бы не проиграл, если бы не отвлекался».
«Конечно, продолжайте говорить себе это».
«Ладно.» Бенедикт вздохнул. «Давайте сыграем в другую игру».
Вивьен хихикнула. «Я получу три желания, если снова вас обыграю?»
Он пожал плечами. «Почему бы и нет? Но вы меня не обыграете».
Лилибет, которая не могла слышать их из-за стола, была явно заинтригована их
тихим разговором.
«Вы - пара», - сказала она им, переводя взгляд с гостя на сына и обратно. «Очень
разные. Но оба очень красивы. Можно только представить, какими красивыми
будут ваши дети».
Бенедикт едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Он намеренно заранее
упомянул, что Вивьен не знает о его чувствах, зная, что в противном случае мать
направит любой разговор с ней в сторону брака и семьи. Бенедикт почувствовал
некоторое облегчение от того, что все это было лишь шарадой, избавившей его от
настоящего смущения.
«Очень любезно с вашей стороны, миссис Блэкмур», - сказала Вивьен, бросив на
Бенедикта короткий взгляд с оттенком веселья. «Но, честно говоря, сама идея иметь
детей кажется мне пугающей», - бесстрастно сказала она. «Они требуют слишком
много времени и душевного спокойствия от женщины и почти ничего от мужчины.
Это очень несправедливо, не так ли? Кроме того, им требуется слишком много
времени, чтобы превратиться в личность, с которой можно вести содержательную
беседу».
Веселая улыбка Лилибет почти мгновенно померкла.
«Конечно, так может показаться, дорогая», - сказала она с тенью беспокойства в
