Райенелле не жалели ни времени, ни средств, чтобы разместить всех желающих, в результате чего появились легионы самых лучших солдат с разнообразными навыками. Это было второе, что она больше всего ценила в юге.
Первым было их равенство. В столице Райенелла – Эллиеме – возвышалась не одна крепость, окружавшая только королевский замок и фейри; их было две, и люди жили под защитой высоких стен внешнего кольца. Они также не были изгнаны прозябать в бедности. А жили в достатке, без страха и ненависти перед фейри за внутренними стенами. На самом деле здесь для двух видов было обычным делом смешиваться и сосуществовать рядом, некоторые даже дружили.
Фейт и генерал молчали, шагая по широким коридорам замка. И она мимоходом любовалась багровыми гобеленами, как всегда, не сводя глаз с эмблемы феникса. Хотя до сих пор не понимала, что именно в изображении мифического создания разжигало огонь в душе.
В конце коридора другой мужчина завернул за угол и начал приближаться к ним. Малин. Рейлан, должно быть, заметил ее напряжение, поскольку незаметно шагнул ближе.
Самым большим открытием, ошеломившим по приезде в Райенелл, было то, что отец оказался не единственным живым кровным родственником Фейт. Фейри впереди был ее кузеном, сыном брата Агалора, павшим в битве много веков назад.
– А, принцесса, – протянул он с фальшивой любезностью.
Малин был высокомерным, порочным, эгоистичным, и она поняла это прежде, чем он вымолвил первое слово. Обычно Фейт не судила людей по первому впечатлению, но Малин был исключением. Он знал, что ей не нравилось слышать свой титул – об этом предупредили всех, – но использовал его всякий раз, когда ухитрялся столкнуться с ней. И, судя по частоте встреч, они не были случайными.
– Малин, – поздоровалась она с такой же натянутой улыбкой.
До того как стало известно о существовании дочери короля, Малин был следующим в очереди на трон. И, по мнению Фейт, таковым и оставался. Она не стремилась к этому, не претендовала на какой бы то ни было титул или положение, и не только потому, что этому все равно не бывать из-за ее смертности. Просто не желала ни короны, ни власти. Однако Малин едва ли ей верил, а попытки переубедить его стали бы пустой тратой времени.
– Днем я собираюсь во внешний город и подумал, вдруг ты захочешь присоединиться ко мне, побыть среди своего вида спустя столько времени, – ужасно слащаво произнес он.
Фейт не могла отрицать, что хотела принять предложение, ведь с момента прибытия в Райенелл интересовалась его человеческими поселениями. Только вот не была в восторге от компании.
– Она еще не готова, – вмешался Рейлан, и было очевидно, что он недолюбливает принца даже больше, чем она.
Выражение ее лица смягчилось.
– Я хочу пойти, – быстро сказала она, словно защищаясь.
Глаза Рейлана потеплели, когда обратились к ней, и Фейт подумала, что увидела в них намек на беспокойство. Но решила, что в городе людей бояться нечего, учитывая высокую защитную стену. Фейт быстро отмахнулась от тревог, посчитав типичное стремление Рейлана к опеке чрезмерным, шагом вперед по сравнению с обычным желанием мужчин-фейри защищать. В чем бы ни заключалось его волнение, у него не было возможности возразить.
– Отлично! – просиял Малин. – Встретимся в зале приемов в полдень.
Фейт захотелось стереть победоносную ухмылку с его лица, но она лишь неохотно улыбнулась в ответ и кивнула, прежде чем кузен проплыл мимо них, не сказав больше ни слова. И как только оказался у нее за спиной, Фейт нахмурилась. Когда она посмотрела на Рейлана, его взгляд был пугающе расчетливым.
– Расслабься, ладно? Я не уйду далеко и не нуждаюсь в защите, – добавила она, раздраженная тем, что он вообще собирается возражать против прогулки.
Рейлан скрестил руки, и Фейт повторила движение, передразнивая его. Они упрямо смотрели друг на друга несколько секунд, когда генерал закатил глаза и тяжело вздохнул, уступая:
– Я пойду с тобой.
Фейт не возражала против такого условия, совершенно не желая оставаться наедине с Малином.
Она усмехнулась и игриво толкнула его локтем, не сдвинув генерала даже на сантиметр.
– Но не по долгу службы. Попытайся хоть раз повеселиться.
Его губы дрогнули, скрывая улыбку, и Рейлан слегка расслабился, когда они продолжили путь. Фейт посчитала это небольшой победой.
– Вряд ли мне удастся забыть о службе в компании тебя и Малина.
– Он не глуп, ведь навредив мне, сделает себе только хуже.
Рейлан ухмыльнулся:
– Вообще-то я беспокоюсь не о тебе.
Глава 3. Николас
Было странно находиться в центре внимания и чувствовать возложенные на него надежды. Сидеть на почетном месте, на которое он так привык поглядывать искоса, витая в своих мыслях, но делая вид, что внимательно слушает, как и те, кто сейчас смотрел на него. Король Николас Серебрегриф невольно чувствовал призрачное присутствие отца, сидя во главе заседания совета, словно тот наблюдал и оценивал его готовность к правлению. На нем не было короны, но она все равно сжимала голову стальным обручем.
Собрание лордов длилось почти час и было в самом разгаре. Но голова Ника уже была забита невероятным количеством докладов о конфликтах в королевстве. Кожа зудела все сильнее от каждого нового фейри, который брал слово. Он страстно желал сбежать. И все же должен был исполнить свой долг. Поэтому Ник слушал и тренировал ум, отбрасывая мелкие проблемы и запоминая все, в чем действительно были смысл или интрига, чтобы позже разобраться с вопросами.
Тория сидела справа от него, уравновешенная и внимательная к высокородным фейри за столом. И хотя возражала против присутствия здесь, поскольку никогда не посещала заседания Орлона, ему казалось правильным, что она рядом. Возможно, было эгоистично просить об этом только потому, что ее уверенность всегда передавалась и ему. Помимо Тории, недовольные взгляды собравшихся были вызваны персоной слева от него, бросавшей еще больший вызов традициям.
Ник сочувствовал Джейкону. Нелегко было в одиночку представлять свой вид, находясь в центре внимания, и Ник не верил, что Джейкон находился здесь по собственной воле. Когда ему предложили должность представителя людей, как посоветовала Фейт, Джейкон тут же отверг эту идею. И только пару недель спустя все же решил попытаться – посмотреть, изменится ли что-то в городах людей. Ник не сомневался, что невеста Джейкона помогла ему изменить мнение.
Когда последний вопрос был улажен, Ник повернулся к нему.
– Есть новости из внешнего города?
Джейкон слегка выпрямился на стуле, и при виде его неловкости под пристальными взглядами Ник почти пожалел о своем вопросе. Но человек быстро напустил на себя
