Зариас, но в его голосе звучала насмешка. – Но она не может быть подопечной короля Хай-Фэрроу
и королевой Фенстеда.
Ник не был уверен, к чему клонит лорд.
– Тогда что вы предлагаете?
Он тут же осознал совершенную ошибку, предоставив Зариасу прекрасную возможность вершить судьбу Тории. Губы лорда слегка изогнулись в коварной улыбке, словно Ник произнес именно то, на что тот надеялся. Лорд плавно опустился на стул, в глазах светилось скрытое торжество, и Нику пришлось стиснуть зубы в приступе ярости.
Нехотя он тоже сел, и Тория последовала за ним.
Зариас воспользовался выпавшим шансом.
– Фенстед все еще остается под властью Вальгарда. И потребуется гораздо более мощная сила, чем армия Хай-Фэрроу, чтобы его вернуть. Тория Стагнайт – не королева.
Ника обжег всепоглощающий гнев, усилившийся от ощущения неловкости Тории.
– Осторожнее, Зариас.
Лорд прекрасно осознавал свое преимущество. Ник был королем, но не имел права отстранять членов совета от власти без причины и согласия большинства. Лорд Зариас имел вес в Хай-Фэрроу и был одним из самых богатых и уважаемых. Если действовать опрометчиво, лорд может с легкостью сплотить оппозицию, и его правление окажется под угрозой.
– Разумеется, я не хочу выказать вам неуважение. Скорее, напротив. – Мелодично озвучивал он свою гениальную идею. – Предлагаю навсегда наречь Торию Стагнайт королевской подопечной Хай-Фэрроу. У нее нет королевства, но мы, возможно, сможем завоевать крепость в два счета, если используем ее положение в своих интересах.
Ник ненавидел учащенное сердцебиение, нарастающий гнев и страх, затуманивший разум.
– Если Тория станет подопечной Хай-Фэрроу, мы сможем предложить ее руку Тарли Вулверлону и тем самым закрепимся в Олмстоуне. А когда придет время, получим влияние в Фенстеде, если нам удастся вернуть его, объединив две великие армии. Возможно, получится также убедить Райенелл поучаствовать, благодаря их новой принцессе-человеку, которая, как мы все знаем, тесно связана с Хай-Фэрроу и прежде была главной шпионкой короля. Может, придет время попросить об ответной услуге за акт милосердия вашего отца.
Ник лишился дара речи. В предложении Зариаса не было ничего привлекательного, но все взгляды были прикованы к нему, чтобы оценить его мысли по поводу хитрой идеи, которая, похоже, имела смысл. Это стало бы предательством по отношению к тем, кого он любил. Ник чувствовал на себе шокированный взгляд Тории, призывающий посмотреть в ответ, чтобы он мог увидеть таящуюся в нем мольбу. Но король не мог этого сделать, иначе наверняка сломался бы. Поэтому сохранял бесстрастное выражение лица, как будто раздумывал, выдерживая давящее осуждение. Нужно действовать разумно в этой мучительной войне сердца и долга. Он ненавидел слова, которые должен был произнести, но, поскольку внимание совета было приковано к нему, выбора не оставалось.
– Ваше предложение может оказаться выгодным.
Молчаливое возмущение Тории ранило в самое сердце. Ник с трудом сглотнул, стараясь не выдать своей реакции. Не посмотреть на нее и не умолять понять или подождать, пока он объяснится наедине.
– Но хотя мы остаемся союзниками, я все еще не доверяю Варласу после его попытки захватить Райенелл. Возможно, этот союз помог бы нам влиять на него и отслеживать решения короля. Пока что наши источники сообщают о тишине в Олмстоуне, но было бы глупо предположить, что он отказался от своей мести.
Лорды закивали в знак согласия. Когда он встретился взглядом с Зариасом, то едва сдержался, чтобы не наплевать на последствия и не стереть самодовольную ухмылку с его лица.
– Я обдумаю ваше предложение, лорд Зариас. А теперь, полагаю, мы закончили на сегодня.
Все переглянулись, но, кажется, только когда Зариас согласно кивнул, остальные последовали его примеру, и зал наполнился болтовней, пока лорды покидали его. Ник посмотрел вслед Зариасу. Он ни капли не доверял ему и решил не спускать с него глаз.
В следующую секунду после того, как члены совета покинули комнату, Тория в ярости вскочила на ноги:
– Ты не имеешь права!
Но они были не одни – у стен все еще стояла стража. И Ник не мог быть уверен, что все преданны ему. Нельзя, чтобы его слова дошли до Зариаса, если он будет говорить открыто, поэтому старался говорить спокойно и равнодушно.
– Имею, если хочешь оставаться в Хай-Фэрроу под моей защитой.
При виде обиды и негодования в ее глазах в сердце словно вонзился кинжал.
– Если твоя защита подразумевает мою продажу ради выгоды твоего королевства, то считай, что я хочу быть где угодно, только не здесь. – Не оглядываясь, она вылетела из зала. Изумрудное платье обрывисто развевалось по ее спине.
Ник уперся рукой в стол и встал, сопротивляясь порыву последовать за ней.
– Неприятно признавать… – Тихий голос Джейкона прозвучал неожиданно и вырвал его из раздумий. Ник почувствовал себя виноватым, что совсем забыл о человеке. – Но она права. Разве влияние на Олмстоун стоит ее сердца?
Нет. Ничто не стоило ее сердца. Оказавшись втянутым в конфликт между сердцем и долгом, Ник больше всего на свете боялся, что рискует проиграть по обоим фронтам.
Глава 4. Фейт
Фейт вынуждена была признать, что становится большой поклонницей нарядов Райенелла. В то время как ткань платья струилась сзади, его асимметричный крой оставлял ногам полную свободу в облегающих кожаных брюках. Элегантность, но в то же время практичность, казалось, лежали в основе королевства феникса.
Фейт плыла по коридорам, решив не дожидаться, пока Рейлан заберет ее, словно домашнего зверька. Она покинула свои покои после того, как столько раз измерила их шагами, что больше не могла выносить растущего от хаотичных мыслей напряжения. Принцесса долго сдерживалась, сохраняла спокойствие в течение нескольких месяцев, пока привыкала к новому окружению, но знала, что контроль ослабевает с каждым новым столкновением, и была всего в шаге от того, чтобы позволить хаосу мыслей поглотить ее. Злые духи, поиски храмов и встреча с отцом на данный момент занимали первое место в списке того, чего следует избегать.
Фейт направлялась в зал приемов, где ее должен был ждать очаровательный Малин. Единственное, что заставляло терпеть компанию кузена, это надежда на встречу с ее видом и знакомство со здешним образом жизни людей. Она почувствовала приближение Рейлана еще до того, как он поравнялся с ней.
– Я же просил подождать меня.
Фейт не посмотрела на него, стараясь не выдать своего веселья:
– Ты слишком долго возился.
Он лишь недовольно фыркнул:
Тогда Фейт все же бросила на него взгляд и едва не закатила глаза при виде его нелепого вооружения.
– Ты вроде бы говорил, что Эллием самый безопасный город в Унгардии, – протянула она.
– Так и есть. Но
