насквозь — все мои чувства, эмоции, переживания были для нее открытой книгой. Вопрос-ответ происходил настолько быстро, что порой казалось — за одну секунду я получала несколько ответов.
— Почему именно я? Ведь у нас в центре есть более устремленные, более достойные такой чести?
— Так хотел Генадий.
— А Вы знаете про нас, про наших ребят, про Айнара9 (он тоже иногда выходит на контакт)?
— Конечно. Если хочешь, можешь отсюда посмотреть, как вы делаете программу.
…Я увидела, как мы сидим и занимаемся. Элейна показала энергию программы и каждого человека в отдельности. Я увидела, как от каждого человека шла наверх энергия, окрашенная в различные цвета (немного желтого и зеленого, был там и красный цвет и очень много серого). Вообще слишком много серого в наших программах. Все это сопровождалось еще и эмоциями. Там было еще что-то, достаточно сильное, чтобы все это тянулось наверх, но это уже не наша заслуга. Все это было крохотной частью той картины, которую видела Элейна.
Мне сразу вспомнились мои грехи: и лень, граничащая с глупостью, и личные симпатии и антипатии, и подоплека всего этого, и многое другое. Мне стало так стыдно, что я готова была провалиться обратно. Я сидела абсолютно прозрачная перед ней и боялась поднять глаза. А она смотрела на меня все так же ласково, нежно и терпеливо. Элейна видела меня насквозь — все мои грехи и недостатки были видны ей как на ладони. Мне захотелось поговорить об этом, объяснить, оправдаться, в конце концов. Но Элейна прервала поток моих мыслей:
— Об этом потом, не сейчас.
Затем я задала несколько личных вопросов…
Через какое-то время я почувствовала себя полной идиоткой. С каждым вопросом я чувствовала себя все глупее и глупее, пока не замолчала. Господи, сколько в ней было любви и терпения! Как сильно надо любить нас, чтобы терпеть весь мой бред!
Элейна очень красива — безупречная фигура, белокурые длинные волосы, очень тонкие, правильные черты лица. Глубокие серые глаза светились мудростью, силой и любовью.
…Там очень красивые деревья, полные здоровья и сил. Я чуть дотронулась до листочка на дереве, а он вдруг почернел и упал. Я так удивилась и расстроилась — ведь я далеко не самый плохой человек на свете, даже думала, что я очень теплая и любящая женщина. Но, оказывается, то состояние, в котором мы обычно пребываем, убийственно для окружающих. Вот поэтому наша природа такая чахлая. Хорошо еще, что она научилась защищаться от нас. Если человек не наполнен любовью, он не несет жизнь! Я с раскаянием и прощением, а затем с максимальным теплом, нежностью и любовью дотронулась и погладила веточку, и через некоторое время медленно, но все же появился росток с новыми зелеными листочками.
— Можно и не дотрагиваться, — подсказала Элейна. — На сегодня хватит. Я уйду, а ты посиди и отдохни.
* * *
Во время утренних программ Элейна со мной не общается, хотя меня и пускают туда. Я просто наслаждаюсь Той природой, Тем миром. Я просто восстанавливаюсь там, потому что очень устаю на работе и не высыпаюсь. М-да, они занимаются практикой в жизни, в движении, а мы пока можем лишь сидя на стуле.
О составляющих нашей «программы», т. е. о практике
Только с помощью учителя и практики можно за достаточно короткий срок выйти на контакт и сотрудничество со следующими звеньями Разума. Учитель следит за количеством и качеством сил природы (энергий), которыми мы можем оперировать. Это зависит от очень многих составляющих (например: начиная от времени суток, заканчивая временем года), зависит от того, сколько людей на занятии, все ли из них регулярно занимались дома и т. д. Непосредственно практика кроме всего прочего помогает справиться нашей психике, нервной системе и физическому телу. Весь наш организм слишком инертен, тяжеловесен и загрязнен, чтобы справиться даже с не очень быстрым изменением сознания без помощи практики и учителя.
Наша «программа» постоянно меняется: добавляются и разучиваются новые элементы, по-другому и глубже воспринимаются элементы, разученные раньше (как литература в 1-м и 10-м классе — абсолютно разная), элементы меняются местами или заменяются на другие. Все изменения в программе, будь то разучивание новых элементов или коррекция уже усвоенных, делаются только учителем. Вот лишь некоторые элементы из нашей программы:
затихание,
слушание,
дыхательные упражнения,
состояние «сейчас»,
составляющие молитвы: прощение, благодарность, откровение,
«окно»,
установка,
посыл,
ну и, конечно, сама медитация.
Существует еще комплекс упражнений, помогающий держать себя в хорошей психической и физической форме.
Эти практические элементы нельзя описать словами, так как они даются на уровне ощущений, а дать почувствовать тот или иной элемент может только учитель.
Например, только одна медитация имеет четыре уровня сложности, для освоения каждой из них иногда требуются долгие-долгие месяцы. Далай Лама в своем интервью рижской газете сказал: «Медитация — это очень емкое понятие. Я учился медитировать многие годы».
Несколько предложений можно сказать о состоянии «сейчас». В этом состоянии человек находится в глубокой гармонии с миром и может оперировать большим количеством жизненных сил (энергии). В этом состоянии нет ни мыслей, ни времени. Человек учится все глубже видеть и слышать жизнь, понимать, что она от него хочет. «Сейчас» разучивается только при серьезном обучении и требует серьезной подготовки всего организма. Только в достаточно глубоком состоянии «сейчас» можно контактировать с вышестоящим звеном Разума (Богом) и творить любые «чудеса». Это состояние жизненно важно для развития каждого человека, для достижения им счастья. Каждый человек в течение жизни испытывает некоторые грани состояния «сейчас», но очень поверхностно. Жизнь, так или иначе, подталкивает к этому состоянию. К сожалению, в основном человек становится внутренне тише и внимательней к жизни только в случае болезни, горя, страданий или других неприятностей.
У меня сохранились некоторые записи об ощущениях во время программы шестилетней давности. Часть из них я приведу ниже.
«…12.09.95. Генадий это называет “вхождение в степень реальности”. Мне очень нравится делать “слушание”, хотя, тренируясь, похожие ощущения можно получить и в других элементах наших занятий.
Я закрываю глаза (впрочем, можно и не закрывать, но вначале лучше закрыть — меньше внешних факторов, которые отвлекают). Между “закрытыми глазами” и наступлением внутренней тишины проходит некоторое время, иногда много, иногда мгновение. Если не получается погрузиться в тишину, представляю себе, что с меня все “стекает”: все, что за день накопилось, я отпускаю, и все мои проблемы и неприятности “стекают” и отпускают меня… Вот я закрыла глаза. Вся суета осталась где-то позади, иногда она попадается и впереди, но, зная как, можно пройти
