Глава 2
Макс Силвер, насупившись, буравил взглядом чертеж, прикрепленный на стене. Дайте ему в руки отвертку — и он в два счета смастерит вам карусель из ржавых запчастей со свалки. Самые невероятные идеи как будто сами собой рождались у него в голове, он без труда воплощал их в жизнь, по одному только урчанию мотора мог поставить диагноз сердцу автомобиля, но как мальчишка терялся и пасовал перед простейшим чертежом или схемой.
— Хватит уже проверять на прочность этот чертеж, чего доброго, дырку в нем глазами прожжешь. Лучше выскажи свое мнение, — проговорил Тео, возвращаясь в кабинет Макса с двумя чашками дымящейся «черной смерти», почему — то называемой Максом «кофе». Одну из чашек он протянул Максу и дождался, пока тот сделает первый глоток. Всех нас, разумеется, ждет один и тот же конец, но ему никак не улыбалось погибнуть от приготовленного его другом напитка. Если уж уходить из жизни, то с улыбкой на устах, а не с искаженным агонией лицом, корчась в диких муках.
— Ну, пей же эту чертову дрянь, — рявкнул Макс, отлично зная причины колебаний Тео. — Я его сварил утром. Первые два кофейника вылил этот проклятущий «сержант в юбке», которого нам прислало агентство, провались оно к чертям.
В ответ на громогласное, напоминающее рев взбешенного быка замечание Макса из приемной явственно донеслось презрительное фырканье. Именно там, в небольшом помещении, смежном с его кабинетом, вышеупомянутый и уже сильно потрепанный в боях «сержант в юбке» держал линию обороны — свой письменный стол, свой компьютер и свои папки.
Тео беззвучно выругался и поспешно закрыл дверь в приемную.
— Слушай, ради нашего же блага, прекрати нападки на эту женщину! Она профессионал в своем деле. Она великолепно справляется со своими обязанностями, она прекрасно обходится со всеми сотрудниками, за исключением тебя, а тебя она способна переорать. К тому же она держится уже целых две недели.
Макс с размаху опустился в кресло, игнорируя жалобные стоны и скрип пружин, скрытых под черной кожей обивки. Пусть даже ножки подломятся и он рухнет на задницу. Ему не впервой. К тридцати восьми годам любой парень разок-другой непременно прищемит хвост. — Плевать мне, кого она способна переорать. Если она не перестанет наводить лоск у меня на столе и издеваться над моим кофе, я вышвырну ее вон. А если она еще раз наусъкает на меня этого малахольного гонщика, который носится с идиотской идеей засунуть меня в ремонтную команду, получить гран-при и въехать на моей шее на пьедестал почета, то, клянусь, я вытряхну эту даму из ее дубленой шкуры. Мне же еще и спасибо скажут.
Не успел он закончить свою тираду, как внутренний телефон у него на столе протяжно и злобно заверещал. Макс с раздражением ткнул кнопку.
— Эй, бык-переросток, я все слышала, — раздался низкий голос Эрнестины. — Только посмей ко мне прикоснуться — и я запру тебя в клетке, а кормить прикажу с вил, как дикого зверя.
Прежде чем Макс открыл рот, секретарша отключилась. Взбешенный тем, что последнее слово осталось не за ним — а он этого терпеть не мог, о чем на заводе было известно всем и каждому, — Макс взвился с кресла, вновь ответившего жалобным скрипом. Тео успел ухватить его за руку.
Макс едва достигал в росте шести футов, но сложен он был с такой неизбывной природной мощью, что при желании наверняка мог бы свалить медведя голыми руками — просто так, ради развлечения. Волосы у него были под стать его фамилии, а глаза напоминали горячий шоколад, но только в те моменты, когда не извергали яростные искры, а это случалось довольно часто.
— Пусти, Тео. Я ограничусь тем, что спущу ее с лестницы.
— Черт тебя побери, Макс. Если ты и ее выкинешь, агентство больше не станет с нами связываться. Возможно, ты и не думаешь об этом, а мне надоел калейдоскоп лиц в твоей приемной. — Поскольку силой остановить Макса Тео в любом случае не смог бы, то он просто загородил ему дорогу, прижавшись спиной к двери. — Эта секретарша гораздо лучше предыдущей, которая готова была с ходу прыгнуть к тебе в постель. И гораздо лучше той, что не могла членораздельно произнести в трубку «слушаю». И уж значительно лучше той, что изо дня в день опаздывала, а уходила ровно в пять. Макс сунул стиснутые в кулаки руки в карманы и насупился, разглядывая друга.
— Пусть и близко не подходит к моему кабинету, пусть держит свои чертовы лапы подальше от моего кофейника, пусть прикусит свой распроклятый язык… и тогда она может остаться, — мрачно процедил он. — Ты без конца твердишь, что хотел бы войти в долю в моей фирме, утверждаешь, что стал бы моей правой рукой. Так докажи это. Убери от меня эту стервозную бабу, если хочешь, чтобы я нормально работал.
Тео скривился.
— Может, ты ее просто боишься? — предположил хозяин кабинета.
— Да говори потише! Не дай Бог она услышит.
В глазах Макса засверкала насмешка.
— Ты ее боишься, — пробормотал он с облегчением.
Макс буквально на глазах воспрял духом. «Сержант в юбке» доводила его до бешенства с того самого момента, как переступила порог офиса, всем своим видом давая понять, что приготовилась к борьбе не на жизнь, а на смерть. Причем ее главной мишенью сразу же стал именно он, а такого с ним еще в жизни не случалось.
— Не то чтобы боялся… — кисло запротестовал Тео.
Внезапно устав от этого бесполезного разговора, Макс отвернулся и пожал плечами.
— Ладно, черт с ней. Оставим это. Ты прав — она лучше остальных. Я и сам не понимаю, почему у нас такие проблемы с секретарями. Я не прошу их варить кофе и подавать мне свежий каждые полчаса, я не ловлю их за болтовней по углам офиса. Они получают отдельный кабинет, прекрасно оборудованное рабочее место и щедрую зарплату.
Он замолчал, рассеянно перебирая принесенные Тео наброски. Ему вспомнились те времена, когда он только начинал свое дело. Вместе со Стрейком. Тогда все было проще. Но Стрейк погиб, уничтоженный тем самым двигателем, который они до сих пор пытались усовершенствовать. Именно их со Стрейком совместная работа настолько приблизила их к успеху. И именно дерзкое, безрассудное желание Стрейка проявить себя в ралли чуть не привело к крушению всех надежд и едва не уничтожило абсолютно все, чего они вместе достигли. Прошло два года, но до сих пор он не получил ответа ни на один из вопросов, мучивших его в связи со смертью Стрейка.
— Говори, с чем ты пришел, — кивнул он, отмахиваясь от горестных воспоминаний. Изменить прошлое все равно не в его силах. Любыми способами, но он заставит работать этот двигатель во имя памяти Стрейка и ради себя самого.
Тео оттолкнулся плечом от двери, сделал несколько шагов и остановился позади Макса. Они уже очень давно знали друг друга, а последние два года, после смерти Стрейка, и работали вместе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
