Он остановился прямо перед ней, и Леора, чувствуя, как катастрофически быстро тает ее решимость, сделала шаг назад, чем заслужила такой яростный взгляд, что на следующий шаг у нее уже не хватило сил. Похолодевшая, с расширенными глазами, в которых метался ужас, она замерла в ожидании. На расстоянии этот человек излучал силу и власть. Вблизи это впечатление только усилилось. Его глаза видели слишком много, а в теле, похоже, не нашлось бы ни одной уязвимой клеточки.
Окошечко сбоку от нее распахнулось.
— Это она? — и бровью не поведя в сторону охранника, спросил ее визави.
— Ага. Сказала, что вы ее ждете. Макс пожал плечами.
— Забыл сообщить на проходную. — Он собственноручно открыл для нее ворота. — Так ты заходишь — или сразу сбежишь?
Леора усилием воли заставила себя отвести взгляд от пронзительных карих глаз. Ей и пяти минут здесь не продержаться, если она не найдет какой-нибудь способ укротить свой страх.
— М-моя м-машина… — пробормотала она. Его глаза сузились.
— Кто-нибудь поставит ее на стоянку. Дай ключи.
Леора совсем оробела, увидев огромную ладонь прямо у себя перед глазами.
— Да что с тобой такое? Я не кусаюсь. Рычу, правда, — что да, то да. Но на женский пол не набрасываюсь, так что перестань дрожать, словно зайчонок, с которого вот-вот снимут шкуру.
Леора с трудом проглотила застрявший в горле комок страха и собрала жалкие остатки мужества. Ничего труднее ей, кажется, за всю жизнь не приходилось делать, но она все же сумела снова поднять глаза навстречу карему взгляду.
— Вы меня испугали, — ясно выговорила она. Отчетливые промежутки между словами вызвали очередной гневный взгляд, но, на ее счастье, комментариев со стороны Максимилиана Силвера не последовало.
— Ну же, ключи. Я опаздываю.
Леора, радуясь, что нашлась достойная причина отвести глаза, порылась в сумочке, вынула кольцо с ключами и опустила в протянутую ладонь, тщательно избежав прикосновения.
Она проскользнула в ворота и остановилась рядом с человеком, которому удалось невозможное — одержать победу над Эрнестиной. Реальность оказалась еще страшнее, чем рисовало ей воображение. Она и не помнила, чтобы кто-то в целом свете — будь то мужчина или женщина — настолько выводил ее из равновесия. Его голос был резок, нетерпелив. Движения стремительны и не менее нетерпеливы. Он источал истинно мужскую силу, уверенность в себе самом, в собственной власти и в собственных правах. Ее вероломный враг, извечный страх, неуклонно рос, заслоняя все мысли, унося так нелегко доставшийся ей покой. Ветер разгуливал по открытому пространству двора, нашептывая обещания, словно рожденные в самой преисподней. Леора поежилась — то ли от зимней стужи, то ли от леденящего душу ужаса — она и сама бы сейчас не определила. Когда его пальцы сжали ее локоть и кольцо нестерпимого жара проникло сквозь плотный драп, шерстяной костюм и длинные рукава блузки, Леора инстинктивно отпрянула.
Макс, выругавшись, лишь усилил хватку.
— Шагай, зайчонок. Твоя чертова начальница кое о чем умолчала, когда заявила, что ты превосходная секретарша.
Леора, закусив губу, старалась приноровиться к его походке. Но уже на пятом шагу поняла, что задача невыполнима, учитывая разницу в длине их ног. Наконец она остановилась, — вернее, попыталась остановиться. По сравнению с ним она была просто пушинкой, и. Макс прошел еще несколько шагов, прежде чем сообразил, что больше не поддерживает ее, а тащит как на буксире. Он притормозил и, повернув голову, сверкнул глазами:
— Ну, что теперь?
— Я не могу идти так быстро.
Макс опустил взгляд на ее ноги, обутые в туфли-лодочки. Мягкая кожа и тонюсенькие каблуки. Все такое изящное ей под стать. Он перевел взгляд на усыпанный галькой двор, вспомнил о бетонных, с выбоинами, полах в цехе. Не хватало еще, чтобы эта крошка шлепнулась и расквасила себе нос.
— Завтра наденешь что-нибудь попроще. Я мотаюсь по заводу и хочу, чтобы ты за мной успевала. Не в моих привычках рассиживаться по кабинетам.
Он подхватил ее на руки, не обращая внимания на то, что она вся напряглась, как струна. Некогда ему возиться со всякими сумасбродными упрямыми дамочками, но без секретарши, как ни кинь, не обойтись. Эта… этот зайчонок хотя бы не станет выливать его кофе.
— Расслабься. Я только унесу тебя с этого ветра, пока ты не окоченела. И вообще, мне нужно работать. — Макс стремительно направился к мастерским.
— Оп-опустите меня, м-мистер Силвер, — попыталась, несмотря на заикание, скомандовать Леора.
Кроме перекатывающихся с каждым шагом мускулов, других признаков того, что он несет лишний вес, никто бы не заметил. Ее облаком окружал жар его тела, а чужой запах казался таким же непривычным, как и чувство парения над землей.
— Нет.
Леора моргнула. Неожиданная мягкость одного-единственного слова по сравнению с предыдущими грубыми фразами остановила ее протест.
— Все? Больше сказать нечего?
Утонув в его взгляде, она молча покачала головой. Ни один мужчина, если не считать ее родных, никогда не оказывался так близко от нее.
Он склонил голову набок, и улыбка, тронув уголки его губ, на мгновение осветила глубину темных глаз.
— А у твоей предшественницы нашлось бы. Да, кстати, меня зовут Макс. Мы тут не церемонимся.
Вспомнив об Эрнестине, Леора подала голос:
— А Эрнестину вы тоже носили на руках? — выпалила она — и пришла в ужас от собственного безумия.
Он расхохотался. Глубокий, рокочущий звук словно призывал разделить его веселье.
— Этого «сержанта в юбке»? Еще чего! Да она бы мне голову снесла. И вообще, не похоже, что сильный ветер или громкий голос способны испугать ее.
Он остановился перед закрытой дверью в цех и поставил Леору на землю. Потом склонился над ней, обвел взглядом мягкие линии ее лица. На какую-то долю секунды Макс позабыл о проблемах с двигателем, ожидающих его решения за стенами этого цеха. Она по-прежнему казалась маленьким испуганным зайчонком: такая глазастая, такая дрожащая. Даже кончик носа у нее порозовел от холода и уже мог поспорить оттенком с ее легкомысленным беретиком, который чудом держался на пушистых русых волосах. Уж слишком она, черт побери, хрупкая для работы с ним, да, пожалуй, с мужчиной вообще — любым. Но ему без нее не справиться. Тео вдалбливал в него эту мысль все утро перед тем, как ураганом выскочил из офиса, чтобы успеть на самолет в Детройт. Короче, Максу пришлось-таки пообещать, что он прикусит язык, усмирит свой нрав и хотя бы притворится приличным человеком.
— Не знаю, что там она тебе наговорила, но я кричать не буду. — Он усмехнулся. — А если честно, то буду, но не очень громко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
