только чай успел налить, а тут Михална орёт дурниной. А тебя-то как так угораздило?
Я крепко призадумалась, то есть выходит, что для всех официальная версия — рухнувшая крыша в старом здании, отсюда дым, пыль и прочее. Значит, надо помалкивать про реальные события. Но в том, что крыша явно не причём, я была уверена абсолютно.
— Так я же везучая, Михаил Потапович, то вот собачку к лицу приманила, теперь вот крышу на свою голову, — и засмеялась, правда, звук вышел каркающий и перешёл в кашель от боли.
— Я под алтарём спряталась, он же вон какая махина, думала переждать, пока толпа выбежит, и следом выйду, а он не выдержал, видно, на него какая-то балка упала, вот и раскололся, а там же сверху ещё и экспонат под стеклом был, вот и результат.
— Понятно всё с тобой, приключения к тебе так и липнут, хоть в церковь, что ли, сходи. Я, конечно, человек не особо верующий, но мне из твоего тела пазл собирать каждый год уж порядком не нравится традиция. Давай-ка ложись на кушетку, на живот, будем с тебя одежду срезать, свитер точно не спасёшь, весь в крови, да и не хочу стеклянные осколки ворошить, вреда меньше будет.
А дальше я три часа лежала, пока терпеливо сантиметр за сантиметром осматривали спину на предмет картечи из камня и стекла, то ещё удовольствие. Под конец третьего часа я уже настолько свыклась с болью, что могла выделить минимум с десяток разных ощущений.
— Ох, Женёк, теперь ты стала счастливым обладателем двадцати одного куска бронированного стекла и ещё тринадцати осколков камня. Могу оставить на память. Ну и по мелочи, гематомы, ссадины и трещины в двух рёбрах.
— А с шеей что? — папа учил в первую очередь уточнять по жизненно важным органам.
— Да там всё нормально, порез неглубокий, заклеил пластырем. Внимательный уход и не лезть грязными руками. А ты когда успела сделать татуировку на половину спины? Я не думал, что ты из этих? Я потому так долго и провозился, пытался рисунок не испортить. Красивый чертяка!
— Кто красивый? — я смотрела на Потапыча глазами размером с блюдца.
— Так дракон же!
Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать.
— А зеркало у вас есть, посмотреть, как там всё же в итоге?
— Погоди, маленькое есть для бритья по старинке, сейчас дам.
Зеркало, и правда, было с ладошку размером. Михаил Потапович повернул его к спине, а я через плечо смотрела, во что превратилась моя спина. А там! Мать честная! Если вы пользовались тёркой на кухне, то можете представить, что по моей спине прошлись тёркой этак раза два-три точно. Но сквозь это месиво отчётливо, вдоль всего позвоночника кольцами извивался дракон! То ли китайской традиции, то ли ещё какой. У меня отпала челюсть. Нет, я, конечно, хотела сделать татуировку, но маленькую, а не дракона на полспины!
«Я же не представитель якудзы! Как я вообще маме это покажу?»
От этой мысли даже смешно стало, двадцать пять лет, у меня из ниоткуда на полспины набит дракон, а я про реакцию мамы переживаю. Чувствую, надо выпить.
— Тебе, кстати, повезло ещё с этим тату, у тебя основное поражение на дракона и пришлось, а там кожа огрубела, что ли, и глубже не пустила осколки, как панцирь. Но это скорее особенность твоя. Тело у тебя странная, живёт своей жизнью. Как тогда после укуса. Я думал, придётся через полгода делать лазерную коррекцию, чтоб хоть чуть-чуть шрамы на лице отшлифовать, а на тебе заросло как на собаке, и остался один незаметный. Так что везучая ты, это факт! Организм твой тебя защищает в экстремальных ситуациях.
— Михаил Потапович, а как теперь вот с этим всем? — я указала на спину. — Буду в бинтах как мумия ходить постоянно?
— Нет, постоянно в бинтах вредно. Рана должна дышать, чтобы не образовались отёки. Сейчас я тебя упаковал, чтобы ты без свитера зимой голышом не щеголяла в одном пуховике. И вещь испортишь и, чего доброго, бронхит подхватишь. На ночь эту красоту надо разматывать, спать на животе. Но пелёнки советую использовать на время, пока кровить не перестанет. Завтра утром на перевязку ко мне ещё успеешь, я дежурство в девять сдам, так что успею посмотреть динамику за ночь. Укол от столбняка я тебе сделал. Ты уж постарайся хотя бы завтра никуда, кроме больницы, не бегать. Пожалей организм.
Я клятвенно заверила, что ни-ни, тем более что рабочий фотоаппарат не пережил сегодняшних событий. Уже на выходе из больницы прилетело сообщение от шефа.
«Ты как? Попала под обрушение или раньше ушла?»
«Попала. Фотоаппарат вдребезги».
«Не переживай, выставим в общий счёт Хааннаахам. Сама цела?»
«Ольшанецкий из моей спины только закончил пазл собирать. 21 кусок бронированного стекла и 13 — камня».
«Бери отгулы в счёт ранее отработанного времени, я подпишу. Поправляйся».
«Спасибо, шеф!»
Вот так неожиданно нарисовались первые за год незапланированные выходные. В гастроном надо бы зайти, вино само себя не купит. Да и надо же отметить появление в моей жизни мужчины. Пусть и змея чешуйчатого, зато на всю жизнь.
Однако моим планам не суждено было сбыться. Пока я размышляла, как бы натянуть на свою израненную и перебинтованную спину пуховик, на выходе из больницы меня уже ждали. Двери чёрного внедорожника распахнулись, и навстречу мне вышел Кар.
— Евгения, если позволите, отвезу вас домой, — мужчина галантно улыбался, приглашая меня сесть в машину.
Я несколько ошарашено взирала на него и не знала на что решиться, с одной стороны — бесплатное такси, а с другой — бесплатный сыр только в мышеловке.
— Мне бы в магазин ещё. Хочется отметить второй день рождения, — честно выложила свои планы.
— Не проблема, заедем, — по-доброму улыбнулся блондин. — А когда первый?
«Не поняла, это со мной сейчас флиртовать начали, или это новая форма допроса?» — промелькнула мысль, пока я усаживалась в уже знакомое нутро внедорожника.
— В сентябре, — решила ответить максимально нейтрально, но тут же не удержалась от шпильки, — а вы всех пострадавших по домам развозите, или только мне так повезло?
Кар рассмеялся легко и непринуждённо.
— Не буду юлить, интерес у меня к вам двойственный. С одной стороны, вы — красивая девушка, а вот с другой, находились ближе всех к гарнитуру Хааннаахов на момент обрушения кровли, —
