— Не могу, — Орлов поднял глаза, — не могу, понимаешь. Как мальчишка с ума схожу, а она хвостом вертит. Душу наизнанку вывернула, ведьма проклятая!
— Я тебе сразу сказал, еще как только она порог школы переступила — такие знают себе цену и в койку просто так прыгать не станут. А ты заладил «моей будет, добьюсь». Добился?
Сергей отшвырнул несчастный журнал в сторону. Но ни сжавшиеся в кулаки руки, ни потемневшие от гнева глаза не испугали Артема. Пусть он и был по комплекции худее друга, но отпор мог дать с легкостью.
— Злись — не злись, а от правды не убежишь. Забей ты уже на нее. Столько женщин вокруг. Та же Инна, например.
Орлов умом и сам это понимал, но сердцу не прикажешь. Какая банальная, заезженная фраза.
Вспомнил студенческие годы. Как он смеялся над одногрупниками, бегавшими за девчонками, таскавшими цветы, мягкие игрушки, сладости. А тех, кто отдавал последние деньги со стипендии на все эти ухаживания, вообще презирал. Для него на первом месте всегда была учеба. А противоположный пол служил лишь для снятия напряжения. Никаких тебе там уси-пуси. Благо, с его внешностью найти девушку на ночь проблемой не было. Одно условие: она не должна учиться с ним в одном институте. Все эти сопли об их надеждах на счастливое будущее рядом с его сильным плечом вызывали отвращение и злость.
Наверное, поэтому он и сдружился с Артемом. Безбашенный, легко и умело расстающийся с девушками, в тоже время был надежным товарищем, не раз доказывающим свою искреннюю дружбу. Когда у Сергея умер отец, именно Артем, не жалея своих холеных ручек, помогал довести до ума не достроенную дачу, которую мать наотрез отказалась продавать. И даже когда по окончанию учебы Артем остался в Москве со свободным дипломом, а Сергея отправили в богом забытую деревню, связи не потеряли.
Весь мир Сергея перевернулся, когда порог школы, в которой они с Артемом работали последние два года, переступила новая учительница географии Григорьева Наталья Алексеевна. Молчавшее до этого дня сердце словно увеличилось в размерах, распирая ребра, а потом ухнуло куда-то вниз. Тоненькая, невысокого роста, с длинными волосами цвета спелых каштанов и с большущими карими глазами, она показалась ему такой невинной и хрупкой, что доселе неведомое чувство закрутилось водоворотом, сметая всё на своем пути.
Только тогда он понял, что значит сходить с ума по женщине, дарить подарки, из кожи вон лезть, лишь бы угодить. И все без толку. Неприступная, как скала, Наталья только посмеивалась над его усилиями произвести впечатление. Посмеивалась, но не отталкивала полностью, будто дразнила, делая шаг навстречу и тут же отступая назад. Игралась и виляла хвостом, все больше заманивая в свои сети. И Орлов уже не понимал, где заканчивается простая похоть и начинается нечто более глубокое. То, что ранит душу осколками вдребезги разбитого сердца.
— Едем на дачу, — неожиданно для самого себя согласился Сергей. — Весь коллектив позовем на твои шашлыки.
Артем недоверчиво покосился на друга.
— Уверен? А если она не согласиться, все отменишь?
— Нет.
***
Черный минивэн остановился на окраине дачного поселка. Сергей вышел из машины. Следом Артем, Анжела и Инна.
— Я обещал твоей матери, что мы отдохнем культурно и не разнесем дом и участок, — серьезно произнес Артем, доставая пакеты из багажника.
— Нас будет не так много. Не волнуйся. В следующий раз съездим вдвоем, порыбачим. Обещаю.
— Жарковато сегодня, рано весна началась. — Анжела достала влажные салфетки, протерла лицо.
— Какая замечательная дача, — воскликнула Инна, замахав руками. — А природа, лес-то какой, воздух!
Сергей покосился на вспотевшую пухленькую химичку, потом перевел взгляд на англичанку. Сглотнул, с трудом представляя ее в роли своей спутницы жизни. И как только Артем мог предложить такое?
Она аккуратно хлопнула дверцей, поправила спортивный костюм и снова заохала. Внешностью, конечно, ее природа не обделила, как и более-менее сносными выпуклостями: блестящие черные волосы до плеч, маленький носик, высокая, статная, она производила приятное впечатление. Но уж сильно напоминала томных кисейных барышень, мечтающих о принце. Слишком хорошая, приторная, на его вкус. С такой переспи — век не отвяжешься. Жениться придется.
— У вас золотые руки Сергей Владимирович.
Ее рука как бы невзначай коснулась плеча. Тонкий аромат духов заполз в ноздри. Он и в машине то еле вытерпел этот запах. Отстранился, взял остальные пакеты. Интересно она и мужа на «вы» называть будет?
— Я рад, что вам нравится, — вежливо улыбнулся в ответ.
Инна кокетливо взмахнула ресницами, придержала калитку, давая ему пройти.
— Что-то остальные опаздывают, — заметила она.
Остальные Сергея не волновали. Пусть хоть вообще не приедут. А вот Наташа сказала, что будет непременно. Надо было настоять и заехать за ней лично. Дурак.
Через час, когда умелые руки женщин накрыли на стол, а в воздухе запахло ароматом жареного мяса, приехали и остальные. Наталья не обманула — грациозно вышла из машины и приветливо помахала рукой. Даже в простых свободных штанишках, белой футболке и дутой жилетке смотрелась превосходно.
В тот вечер она была совсем другой. Для него другой. Будто сбросила маску. Пропала высокомерность и холодность, сменившись переливчатым смехом, случайными прикосновениями и ласковым, согревающим взглядом. И в душе снова все перевернулось с ног на голову. Призрачная, едва ощутимая надежда всколыхнулась и замерла в ожидании, заставляя сердце биться быстрее. У него и мыслей не возникло про секс. Только бы сидеть вот так рядом возле костра, смотреть на красивые губы, ощущать ее пьянящий запах. Но Наталья сама увела его в дом под видом важного разговора. Поинтересовалась, где спальня. Шла впереди, следуя указаниям, крепко держа за руку. Стоило им оказаться в комнате, как она прижалась к нему всем телом, приподнялась на носочки, дотронулась губами до его губ. И он думал — задохнется от счастья.
Хотелось пить ее по капле, изучать и целовать каждый миллиметр бархатной кожи, пробовать на вкус. Дышать ей, заполнять собою без остатка. Чтоб только он, чтоб только его имя на этих раскрасневшихся от поцелуев губах. Хотел ее всеми доступными ему способами, до хрипоты в голосе, до дрожи в руках.
— Люблю тебя, — выдохнул, зарывшись ей в волосы, сам не понимая, как осмелился на такое признание.
— Это не любовь, это похоть, — прошептала в ответ без упрека, без обиды.
Он сделал глубокий вдох, словно собираясь возразить, выдохнул и снова прижался к ее губам. Потом разберутся, сейчас главное — они вместе, а впереди — вся жизнь. Наивный.
За окном раздался протяжный гудок автомобиля. В комнату без предупреждения ввалился Артем.
— Кто звал директора? — с ходу спросил он.
Наташа быстро поправила одежду, пригладила волосы.
— Валера. Это он за мной,— спокойно сказала она, будто между ними сейчас ничего и не было. — Прости.
Глава 7
Проспала! Хотя завела три будильника! Быстро помылась, почистила, зубы. Долгих пятнадцать минут стояла перед раскрытым шкафом. Вечная проблема: все есть — надеть нечего.
Плюнув, выудила голубые джинсы, простой кремовый свитер тонкой вязки, белые кроссовки. Волосы собрала в пучок. Проверила наличие документов, ключей, перекинула через руку пальто и выбежала из комнаты.
На выезде с территории школы долго не могла завести машину. Старенький форд упорно сопротивлялся, фыркал и тут же глох, как только схватывало зажигание. Да что ж такое — доехать до самых ворот и так застопориться!
Охранник сочувственно посмотрел на нее. Лучше бы помог.
— Ну же, давай! — взмолилась Вика.
Автомобиль еще раз фыркнул и, наконец, завелся. Вовремя. Она уже опаздывала, и сильно, а Машка ждать не любит, будет потом ворчать целый день. Надо обязательно заехать на СТО. А лучше позвонить дяде Коле. Он не откажется помочь, так будет и надежней, и дешевле...
