Вика никогда не наглела и за ремонт машины старалась расплачиваться вовремя — любой труд должен оплачиваться, будь то родственника или чужого человека. И как бы он, иной раз, не ругался и не отнекивался от предложенных денег, все равно настаивала на своем.
— Бережешь, — вместо приветствия сказал он, стиснув ее в объятиях.
— Берегу, — промычала она, уткнувшись ему в грудь.
— Ну, давай тогда посмотрим, в чем там дело.
В каких-то деталях автомобиля Вика разбиралась, и никогда не путала, куда нужно залить омывашку для стекол, а куда долить масло или антифриз. И даже понимала такие слова, как сайлентблоки, подшипники и тормозные диски. Но на этот раз она ничего не разобрала из сказанного. Вердикт был неутешителен: машину на неопределенное время придется оставить на ремонт, а до школы сегодня добираться на такси.
— Как мама, Машка со Славиком? Давно не созванивались, не виделись, — Николай Степанович вытер грязные руки и присел на низкий табурет.
В гараже пахло маслом. Вика встала возле открытых ворот.
— Ай, дядя Коля, все как у всех: работа, давление, дача.
— Ну, дача, скажем, не у всех, а вот давление у каждого второго. Прямо напасть какая-то. Сама хоть как? Как работа?
При слове работа Вика нервно дернулась и раскраснелась. Знал бы кто, чем она там занимается, на этой самой работе. Сестра вроде не скромница, и то в шоке.
— Новая работа у меня, вернее работа старая, школа новая. Частный пансион.
— Эта та, что в лесу, что ли? У черта на куличках? — удивился Николай Степанович, щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету. — И как ты туда добираешься? На машине каждый раз? Тут же больше ста километров.
— Я живу там.
Он неодобрительно покачал головой.
— Эх, молодежь. Дома жить надо. Ну да ладно, не маленькая, сама знаешь, как лучше. Но был бы жив батька, от он бы накостылял тебе. Не понимаю я этих школ. Интернат какой то, честное слово. Неужели в городе не нашлось места лучше?
— С такой же зарплатой — нет. Да и нет уж там плохо. Наоборот. Свежий воздух, отличные учителя, да и дети уезжают на каникулы домой.
— Свежий воздух говоришь? — Николай Степанович сощурился, глядя на нее снизу вверх. — Мамкуа наверное места себе не находит.
— Есть немного, но я не маленькая, не могу сидеть все время рядом.
— И то правда. Сто километров не так уж и много, если подумать. И все равно, батька бы тебя не пустил, не посмотрел бы что взрослая!
«Это точно», — подумала она и улыбнулась.
Попрощавшись, Вика плотней укуталась в шарф, поежилась. Несмотря на дневное солнышко, вечера становились холоднее, а сумерки подкрадывались незаметно. На электричку она врятли успеет, придется ехать на такси или ловить попутку. Н атакси дорого, на попутке страшно. Позвонить Орлову? Нет. плохая идея. Вышла из кооператива, достала телефон, раздумывая как лучше поступить. Лишние расходы были не вовремя, и она порадовалась, что не сильно потратилась в торговом центре.
До этого самого дня никогда в жизни ее не окатывали грязью из луж проезжающие машины. Вот как-то везло. Всегда. Но видно не в этот раз. Ни прикрыть лицо руками, ни даже элементарно отскочить она не успела — слишком быстро и неожиданно все произошло.
Рев тормозов — и вот уже холодные, колючие брызги впились в лицо, легли на светлое, мятного цвета пальто грязными разводами. Вика так и продолжала ошарашенно стоять с закрытыми глазами, чувствуя стекающую с лица воду, когда услышала знакомый, грубоватый голос и тот же самый глупый вопрос.
— Девушка, вы в порядке?
Разлепила мокрые ресницы, повернула голову и что-то неразборчиво пискнула в ответ. Черный свитер, куртка, то же телосложение. А еще квадратная челюсть и бритая голова. Правда, черты лица незнакомца были правильными: высокий лоб, несколько большой рот с властными губами, ровный прямой нос, черные глаза.
И, возможно, она даже посчитала бы его красивым, при других обстоятельствах.
Снова пропищала тарабарщину, начиная злиться на саму себя.
— Вы разговаривать умеете или только пищать, как мышь? Где ваша машина?
Ей показалось или он посмеивается над ней?
— Умею, она сломалась, — собственный голос показался чужим.
Он нахмурился, раздумывая как поступить. И от его оценивающего взгляда сперло дыхание.
— Я уже второй раз за день причиняю вам неудобства, позвольте загладить вину, — мужчина неловко улыбнулся.
Загладить вину? Она очень надеялась, что это будет не как с математиком в спортзале. В страхе отступила назад.
Странное совпадение. И он странный. Разве такие мордовороты бывают вежливыми? Может, она и ошибается.
«Не суди книгу по обложке», — говорила мама. Но вот как решиться прочитать эту самую книгу, хоть заглянуть на первые страницы — больше и не нужно — если от одной обложки ноги от страха подкашиваются?
— Давайте, я оплачу химчистку и подвезу вас домой. Телефон хоть не сильно намок?
— Телефон? — не сразу сообразила о чем он. Потом взглянула на зажатый в руке мобильник. — Вроде все нормально, — засунула его в карман.
— Так я вас подвезу?
Как во сне, Вика всё-таки согласно кивнула и поплелась к его машине. Той самой, с тонированными стеклами. Залезла в теплый салон, с благодарностью взяла протянутый бумажный платок и вытерла лицо. Продиктовала адрес, отчего его брови приподнялись, а выражение лица снова стало непроницаемым. Тяжело вздохнув, Вика уставилась в окно. Пальто, конечно, отстирается, а вот что делать, если она села в машину к маньяку? Нет, быть такого не может, он ведь ехал в школу утром, значит, наверное, отец одного из учеников. Но, может, это не мешает ему быть маньяком? Вечно эта ее привычка думать задним числом о последствиях.
— Вы работаете в этой школе? Преподаете? — обратился он к ней, прерывая затянувшееся молчание.
— Я библиотекарь.
— Вам нравится?
— Я здесь недавно, но в целом профессия меня устраивает.
Вика хотела расспросить кто он, но прикусила язык, побоялась показаться слишком любопытной. Да и к чему знать подробности? Главное — пусть довезет в целости и сохранности.
— Прекратите дрожать. Внешность у меня, конечно, не ангельская но, поверьте, женщин я не обижаю. Меня, кстати, Дима зовут, а вас?
— Виктория Александровна, — зачем-то по-деловому ответила она и тут же добавила, — Вика.
— Победа, значит. Красивое имя.
Вика снова поежилась, но не от холода или страха, а от странного ощущения, пробежавшего по спине. Украдкой взглянула на широкую ладонь, лежащую на ручке передач, перевела взгляд выше по руке, плечу, к мощной шее, и тут же отвернулась, когда он улыбнулся краешками губ.
Оставшуюся часть пути они проехали молча. По приезду Вика отмахнулась от предложенных денег, скомкано попрощалась и поспешила к себе. Уже в комнате долго и аккуратно приводила пальто в надлежащий вид, понимая — без химчистки все же не обойтись. Потом приняла душ, натянула пижаму и заснула крепким — без бурных фантазий — сном.
Глава 9
— Это кто у нас ездит на таком корыте?
Орлов небрежно облокотился на подоконник, с любопытством взирая на выезжающую за территорию школы машину.
Артем подошел ближе.
— Так это Вика твоя. Ну, даешь! Директор, а ничего не знаешь. На днях возвращается Ксения, будешь витать в облаках и пренебрегать делами — она тебя сместит, глазом моргнуть не успеешь.
Сергей вернулся к столу, заваленному документами. Разбираться со всем этим действительно не хотелось. Интересно, куда она поехала? Снова вернулся к окну.
— Ксения уже не вернется. Нашла местечко потеплее. Я подал твою кандидатуру на рассмотрение, — сказал Орлов как бы между прочим.
У Артема отвисла челюсть.
— И когда ты собирался об этом рассказать? Я не амбициозен, знаешь ведь. Меня все устраивает, как есть. К тому же совмещать две должности… ну ты даешь Серега. Не ожидал.
— Ожидал. Да и давно пора было это сделать.
Артем не стал спорить. Это бесполезно. И не факт, что завучем поставят именно его.
