Читаем без скачивания Газета Завтра 192 (31 1997) - Газета Завтра

Но это еще не все — каверза в том, что и для экспортера сегодня перспективы более чем туманные. Эйфория по поводу скорого триумфального вхождения в ВТО, обещанного Чубайсу в Денвере, очень быстро сменилась разочарованием и обидами. Начавшиеся переговоры с США и Европой по квотам и антидемпингу показали, чего на деле стоят политические обещания после того, как расширение НАТО стало фактом.

И, наконец, последний козырь, которым так убедительно размахивал Чубайс по весне — смягчение денежной политики Центробанка. Стеной на пути снижения ставок ЦБ стали коммерческие банки. Угроза для них, действительно, серьезная. Кредитовать реальный сектор они не умеют, а “долговую экономику” и подавно. Привлекать же свободные деньги населения и предприятий при такой низкой ставке — немыслимо. И банки в ответ на “реформаторскую” денежную политику с полным основанием указали Центробанку на реальную угрозу долларизации экономики, вынудив его притормозить дальнейшее ослабление денежных ограничений.

Впрочем, у банков появилась серьезная отдушина — их внимание теперь переключилось с рынка государственных долговых бумаг на рынок акций предприятий. Здесь для них открывается долговременное и благодатное поприще, где можно делать большие деньги, продолжая заниматься привычным делом — спекуляциями на рынке “растущих” ценных бумаг. И “война на уничтожение” между финансовыми группами в связи с приватизацией “Связьинвеста”, Тюменской нефтяной компании или РАО “Норильский никель” — демонстрирует, сколь серьезно отечественные банки относятся к этому новому способу обогащения.

Между тем, российский фондовый рынок стоит на перепутье. Его развитие с самого начала может пойти по опасному пути. В него готов хлынуть мировой финансово-спекулятивный капитал, т.н. портфельные инвесторы, которые не планируют прямых инвестиций. Скупив недооцененные акции российских предприятий, они начнут долгую сложную игру с рекламными компаниями, с выпуском вторичных ценных бумаг на мировых финансовых рынках, начнут получать дешевые кредиты под залог акций и пускать их в рост. Им для этого вовсе не обязательно, чтобы производство развивалось и даже функционировало. Для игры им достаточно иметь ТИТУЛ СОБСТВЕННОСТИ. Искусной спекулятивной игрой они могут временно вздуть котировки акций даже выше нормальных мировых цен, чтобы потом их сбросить, обвалив рынок. Такова анатомия мексиканского кризиса 1995 года. Такова, заметим, одна из причин краха фондовых бирж США времен “Великой депрессии” — именно тогда американским банкам были запрещены операции с ценными бумагами и началось строительство “американской” модели фондового рынка.

Незадача Чубайса и его финансовой группы в том, что он, решая бюджетные проблемы, вынужден идти на форсированную приватизацию высокоценных по мировым меркам предприятий. Тем самым он волей-неволей толкает российский фондовый рынок на финансово-спекулятивный, “портфельный” путь. При этом первыми у госсобственности неизбежно оказываются “грязные” деньги отечественного и международного происхождения. Так новым владельцем богатейшей Тюменской нефтяной компании оказалась под прикрытием Альфа-банка никому доселе неизвестная группа, контролирующая алюминиевый рынок, с легкостью переплатившая за госпакет около 300 млн.долл. сверх необходимого для победы.

А что такое для Дж.Сороса 1 млрд.долл., который он заплатил в связке с ОНЭКСИМом за блокирующий пакет “Связьинвеста”? Может быть, это тот самый миллиард, который Сорос заработал за один прекрасный день, обвалив рынок английского фунта? А сколько он получил на недавней дестабилизации валютных рынков стран Юго-Восточной Азии? Качество этого “инвестора” прекрасно демонстрирует хотя бы тот факт, что он, “не отходя от кассы”, предложил А.Коху 1 млрд. долл. за полный пакет акций НК “Роснефть”.

Но вот как раз это было уже слишком! Здесь он пересекся с планами транснационального нефтяного капитала. На “Роснефти” завязаны 17 крупнейших международных инвестиционных проектов (такие, например, как Сахалин-1, Каспийский трубопроводный консорциум, нефтяные разработки Каспия). И, надо полагать, Черномырдину объяснили в Нью-Йорке и во время молниеносного спецвизита в Москву министра энергетики США, стоит ли ждать прямых инвестиций в масштабные проекты, если первым в российский огород будет запущен Сорос.

И именно после этого Черномырдин срочно получил от Президента массу дополнительных полномочий, и в том числе, между прочим, высшее кураторство над российским фондовым рынком, бывшем до сих безраздельной вотчиной Чубайса, совершившего на фоне блестящих бюрократических игр и удивительно своевременных отпусков некий крайне неосмотрительный перебор.

А.БАТУРИН

«НЕЛЬЗЯ МНОЖИТЬ ЛОЖЬ» Ким Цаголов:

Беседуют Александр ПРОХАНОВ

и зам. министра РФ по делам национальностей

и федеративным отношениям,

генерал Ким ЦАГОЛОВ

Александр Проханов: Уважаемый Ким Македонович, ваше имя получило общую известность на последних этапах афганской войны, но для нас людей, бывших в Афганистане, вы, легко менявший советский камуфляж на чалму и халат, исчезавший на месяцы в зонах, контролируемых бандформированиями, знающий изнутри анатомию этого загадочного и трагического столкновения, были неким ориентиром задолго до 1988 года. И вот судьба привела вас в этот министерский кабинет, где вы, по существу, один из ответственных за национальную политику России. Скажите, существуют ли сегодня какие-то основополагающие категории, в которых описываются действия нынешней власти относительно национальных проблем, или мы находимся в плену непрерывной эмпирики?

Ким Цаголов: Ну, во-первых, за реализацию национальной политики отвечает в целом государство (поэтому и называется государственная национальная политика) в лице Министерства Российской Федерации по делам национальностей и федеративным отношениям. А по существу вопроса скажу, что да, такие критерии сегодня есть. С приходом в министерство Вячеслава Александровича Михайлова была очень активно, я бы сказал, форсированно проведена подготовка концепции государственной национальной политики. Эта работа проводилась с учетом прежних неудач и при активном участии большого круга экспертов и аналитиков. Концепция была одобрена Государственной думой и год назад утверждена президентом Российской Федерации.

Если говорить об основаниях этой концепции, то необходимо прежде всего отметить следующий момент: многонациональных государств в мире было, прямо скажем, до черта. Но если обратиться к их истории, то увидим, что в этих государствах очень многие нации, народности ассимилировались, подвергались гонениям, геноциду, некоторые погибли и канули в лету. Теперь обратимся к истории России. И здесь мы видим, что в России ни один народ не погиб. В этом отношении Россия как многонациональное государство уникальна и имеет уникальный опыт.

Хотелось бы отметить еще сам политический фон создания концепции государственной национальной политики. Я имею в виду то, что на волне демократического романтизма в активный оборот вошло понятие о национальном возрождении. Я сразу выступил против этого лозунга. Почему? Что дурного в лозунге национального возрождения? А я ставил вопрос так: когда говорят о возрождении, то используют кальку итальянского слова “ренессанс”, а у них тогда в средневековой Италии “золотой век” действительно был сзади. Это колоссальный взлет духовной культуры, философии Древнего Рима, на смену которому пришло совсем другое: средневековая инквизиция. Правильно? В таком случае мой вопрос: для какого народа России “золотой век” сзади? Что возрождать? Мне никто не мог ответить. Все народы в советскую эпоху, как бы мы ни упражнялись в отрицании прошлого, получили колоссальный допинг развития. Получали допинг, я бы сказал так и это будет объективно, это будет честно с колоссальной помощью русского народа. В чем этот допинг состоял? А состоял он в том, что многие народы обрели письменность, приобщились через русский язык к достижениям мировой науки, искусства, культуры. Ведь если взять все национальные республики, то их нынешние элиты окончили высшие учебные заведения в Москве, в других городах России. Чего греха таить, преподавание многих предметов на серьезном уровне до сих пор возможно только на русском языке. В таком случае это означает “национальное возрождение?”

Что было сзади у наших народов? А сзади, если честно говорить, был военно-феодальный режим у этих народов, военно-феодальная аристократия. К этому что ли вернуться, это ли возрождать? Вот почему я выступил против лозунга национального возрождения и всегда утверждал мысль не о национальном возрождении, а о национальном развитии. То, что было достигнуто в советскую эпоху, должно было в условиях реформ и демократических преобразований получить новый импульс развития, а это совсем другое дело!