Лауреатами премии имени А.В.Суворова за 2004 год стали:
Герой Советского Союза, подбивший в жестоком бою на Курской дуге 7 танков врага, поэт, автор 29 книг Михаил Борисов — за книгу стихов "Спи вполглаза, земля";
Герой Советского Союза, легендарный разведчик, писатель, автор многих произведений, посвящённых полководцам Великой Отечественной, Владимир Карпов — за книгу "Полководец";
Председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, более четверти века посвятивший исследованию жизненного пути великого русского флотоводца адмирала Фёдора Ушакова, а также его подвижнических трудов в служении Отечеству, праведной и благочестивой жизни — за книгу "Росс Непобедимый";
Прозаик Сергей Лебедев — за освящение литературного творчества военнослужащих вооружённых сил РФ в журнале "Московский писатель";
Фотохудожник Максим Логинов — за организацию персональных выставок для военнослужащих и гражданского персонала вооружённых сил РФ и членов их семей, прошед- ших в Московском гарнизоне в 2004 г.;
Народная артистка России Алина Покровская, неоднократно выступавшая с концертами в "горячих точках", — за создание незабываемого образа Любы Трофимовой в художественном фильме "Офицеры";
Скульптор Алексей Цветков — за книгу "Со всеми наравне";
Прозаик, преподаватель Литературного института им. А.М.Горького Александр Торопцев — за энциклопедию "Мировая история войн";
Поэт, певец и композитор Сергей Трофимов — за создание неповторимых музыки и текста песни "Аты-баты!" о современной российской армии и яркое авторское исполнение.
Кроме того, всех лауреатов премии ожидал сюрприз: заместитель главы администрации г. Скопина Рязанской области Геннадий Сёмин вручил им самобытные керамические изделия местных народных умельцев.
Каждый из лауреатов, после сердечных слов благодарности за высокую награду, поделился воспоминаниями из своей жизни, иногда даже курьёзными, связанными с армией, с военной историей нашего Отечества.
Вот два таких воспоминания.
Владимир Карпов:
"С именем Суворова в моей жизни связано много счастливых минут, и всё же один реальный случай, мне кажется, имеет несколько иное временное измерение… Все, конечно, видели стоящий здесь на площади замечательный памятник Суворову работы известнейшего и любимого мною скульптора Олега Комова (автора памятников Пушкину в Твери, Болдине, Пскове, Венецианову в Вышнем Волочке, Андрею Рублёву в Москве и т. д.). Так вот, я хочу с гордостью (и, конечно, с улыбкой) похвастаться, что к этому памятнику тоже имею отношение. Как известно, художники, прозаики, поэты… часто посвящают свои произведения прекрасной даме, родителям, товарищу… Своего "Полководца" я, к примеру, посвятил своей любимой жене. А вот этот памятник скульптор посвятил… мне. Дело было так. С Олегом Комовым мы давние друзья, и он, конечно, пригласил меня на открытие памятника. За несколько дней до открытия разговариваю с ним по телефону, а в конце спрашиваю, как там с открытием памятника, не меняется ли чего. И тут Комов с глубокой болью говорит мне, что срывается один из его замыслов — вокруг Суворова должны стоять пушки, а их-то ему и не дают. Куда только скульптор ни обращался… Но по его сведениям есть в Кремле одно место, где вдоль забора лежит много пушек, все давно позеленели… Олег обратился с просьбой передать ему несколько, но получил от коменданта Кремля категорический отказ. В общем, памятник откроем, сказал Комов, но композиция, к сожалению, будет не завершена, пьедесталы, подготовленные для пушек, останутся пусты. Я сказал Олегу, что ничего не обещаю, но попытаюсь помочь. А был я в то время членом ЦК. В общем, звоню первому секретарю МГК КПСС Гришину (а писатель, он ведь немного и психолог, вот я и решил сыграть на его самолюбии) и говорю: "Виктор Васильевич, поздравляю вас, ведь именно сейчас, в годы вашего руководства, в Москве совершается историческое событие, открывается памятник великому полководцу (Гришин встретил это известие с радостью). Я, конечно, понимаю, что вы очень заняты, но вот есть одна деталь, которая может омрачить праздник. И изложил ему суть дела. Гришин поинтересовался где лежат пушки и когда состоится открытие… И чуть ли не через пару дней пушки привезли, почистили. Олег был просто счастлив… А когда мы, как это положено, обмывали событие, Олег вдруг говорит: "Володя, знаешь, я решил, что в анналах истории, т. е. в моём дневнике, напишу, что этот памятник посвящаю тебе…" Такая вот история" — с улыбкой завершил своё выступление Владимир Карпов.
А Валерий Ганичев, поведав о многих эпизодах из жизни боевого адмирала и святого праведного воина Феодора Ушакова и отметив, что адмирал Фёдор Ушаков был активным сторонником суворовских принципов воспитания русских воинов, сказал:
"Это очень дорогая для меня награда, потому что Фёдор Фёдорович был другом Александра Васильевича, они вместе сражались на Чёрном море… Суворов брал Измаил, а Ушаков одерживал победы над турецким флотом в Керченском сражении, у острова Тендра и мыса Калиакрия… Вместе в 1799 году они двигались в центр Европы — Суворов разгромил хвалёных французских генералов в Ломбардии, Венеции, Северной Италии, а Ушаков взял штурмом крепость Корфу, умело организовал взаимодействие армии и флота при овладении Ионическими островами, освобождении от французов Италии — под его командованием войска взяли Барри, Неаполь, Рим, Геную… Так же, как и Суворов, Ушаков не проиграл ни одного сражения. Военный министр и замечательный историк Милютин писал в 80-х годах XIX века, что за блеском побед Суворова не в должной степени были отмечены победы Ушакова, а ведь сам Суворов очень высоко ценил воинское искусство Ушакова и даже прислал такую телеграмму: "Ура, Ушаков! Хотел бы я быть мичманом при взятии Корфу…" Их, действительно, связывала крепкая мужская дружба… Это были воистину выдающиеся полководцы, высокодуховные, православные люди. И для нас великая честь быть под покровом таких полководцев…
А 7 ноября 1941 г. с Мавзолея на Красной площади прозвучало: "Пусть вдохновляет вас… мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!..". И А.Суворов был в числе тех, кто примером своего воинского и духовного подвига помог нашим воинам выстоять и одержать победу. Я, ещё мальчишка, помню плакат того времени "Бьёмся мы здорово, рубим отчаянно — внуки Суворова, дети Чапаева!"
И сегодня, в канун празднования 60-летия Великой Победы, нельзя не вспомнить, что уже в 1942 году в нашей стране в ряду высших воинских наград занял своё достойное место орден Суворова трёх степеней, а в 1944 году — орден Ушакова двух степеней и медаль его имени…"
По завершении церемонии награждения состоялся концерт, посвящённый Дню защитника Отечества, на котором выступили замечательные артисты, композиторы, певцы — Юрий Бирюков, Александр Маршал, Надежда Колесникова, заслуженный артист России Леонид Шумский, заслуженная артистка России Елена Калашникова, солист дважды Краснознамённого ансамбля песни и пляски им. Александрова Андрей Савельев, заслуженный артист России Валерий Струков, заслуженная артистка России Галина Шумилкина, исполнившие народные песни, песни на стихи поэтов Великой Отечественной, а также современных поэтов, в том числе, и ведущего вечер Владимира Силкина.
Иван Евсеенко
НЕНАВИСТЬ
(Из книги “Трагедии нашего времени”)
Николая Николаевича я знаю лет тридцать. Судьба свела нас в многотиражке одного завода. Вернее даже, в типографии. Николай Николаевич работал там метранпажем, а я, устроившись в заводскую газету после окончания института литсотрудником, забегал туда почти ежедневно по разным редакционным делам. День за днем, и мы с ним не то чтобы сдружились, но сошлись близко. Николай Николаевич по возрасту годился мне в отцы, воевал на фронте, был тяжело ранен в конце войны осколком снаряда в бедро и голень правой ноги. От этого он заметно прихрамывал, но в шаге всегда был легок и быстр. Я часто заходил к Николаю Николаевичу домой, познакомился с его женой, Марьей Петровной и дочерью, почти моей ровесницей, с немного странным по тем временам сказочным именем — Василиса.
По своему характеру Николай Николаевич был человеком молчаливым, замкнутым и, как все молчаливые люди, вспыльчивым, резким. Дома, правда, эту его вспыльчивость легко гасили Марья Петровна и послушная во всем Василиса. А вот на работе у Николая Николаевича случались из-за неуживчивого характера разногласия и с руководством типографии, и с подчиненными. Впрочем, и в типографии ему многое прощалось, поскольку метранпажем Николай Николаевич показал себя отменным и даже незаменимым.
