сеть. Правда «рельсы» он сюда не дотянул, часть пути придется идти пешком.
— Однако напитать древо Тенью и устроить там дозорный пункт с засадой и ловушками было моей идеей. Как и создание рабочего коридора в обход природного барьера, — с нескрываемой гордостью в голосе добавила Лиса и очаровательно захлопала глазками, — правда я молодец? Правда? Правда?
— Правда, — вынужден был признать я, и погладил довольную ученицу по голове.
Очевидно, именно эта засада и помогла Лисе без особых проблем разобраться с Нобу, которого слабаком не назовешь. Неблагодарной истеричкой, да, но не слабаком. И тем не менее он ничего не смог противопоставить моей сообразительной ученице.
— Ихи, — весело усмехнулась Лиса и сделала шаг в сторону тоннеля, но увидев, что я не двинулся за ней остановилась и улыбка сошла с ее лица, — ты не идешь, верно?
— Не сейчас, — подтвердил я.
— Но я так старалась, чтобы путь отхода подходил и тебе тоже… думала ты посмотришь его весь и…
— Этого достаточно, — положил я ей руку на плечо, — я официально, при свидетельнице, заявлю, что со своим первым заданием в качестве Ратника ты блестяще справилась. Ну, если, конечно, ничего не случится по пути и свидетельница будет доставлена домой в целости.
— Ничего не случится! Доставлю домой целее, чем взяла! — ударила себя кулачком в грудь Лиса и недобро зыркнула в сторону тоннеля, откуда начали доноситься звуки заскучавших в ожидании питомцев.
— Хороший настрой, — похвалил я, — в таком случае, по пути можешь подумать какую награду хочешь.
— А полагается награда? — азартно сверкнули глазки Лисы, и даже слюна едва заметно выступила в уголке рта.
— Конечно, — засмеялся я, — подумай, чего ты хочешь, и я это исполню.
— Прям все-все исполнишь?
— Уметь не наглеть и трезво оценивать свои успехи тоже часть твоего задания, — с серьезным видом процитировал я старика Акса, — так что формулируй желание с умом.
Амелия едва слышно хохотнула за спиной, а вот Лиса озадачилась не на шутку.
Интересно, что она выберет? Поскромничать, чтобы точно не остаться с пустыми руками, или попытаться нащупать самую верхнюю грань, на которую я соглашусь?
Особенно интересно будет это узнать, зная, что верхней грани на самом деле нет, но Лисе об этом знать не обязательно.
Гордись, Акс, твои методы обучения еще живы, хоть ты сам и сдох семь сотен лет назад.
— Ты надолго? — воспользовавшись задумчивостью Лисы, чуть вышагнула вперед и спросила Амелия.
— Не, — отмахнулся я, — улажу кое-какие дела и вернусь. Хотела еще что-то спросить?
Синеволосая сделала неуверенный шаг вперед и подняла пальчик, но потом скосила взгляд на Лису, поджала губы и тихо произнесла, — нет, ничего. Просто хотела сказать спасибо и… удачи.
— Пожалуйста, — манерно поклонился я.
После чего, попрощавшись с Лисой, я проводил взглядом уходящих по темному тоннелю девушек и развернулся.
Ящерки, которых я пустил по тоннелю сразу как спустился, убедились, что засады нет и путь девчонок чист. Поэтому последним препятствием для них станет сам путь до столицы, который по моим прикидкам может занять до двух суток.
Пожалуй, не исключено, что я успею вернуться даже раньше них. Дел у меня тут осталось не так много. По сути, одно единственное, но крайне важное и не терпящее отлагательств.
С этими мыслями я выбрался наружу и, посвистывая, направился прямиком в сторону военного квартала.
Глава 3
В свое время Тадао был сильнейшим кандидатом в «буси». Подавляющая сила, бесстрашный нрав, мастер копья, что на голову превосходил любого из других кандидатов в Самураи.
Пусть при рождении его потенциал был ниже среднего, а место в системе ранжирования едва-едва позволило ему попасть на обучение в Воины, Тадао с лихвой компенсировал нехватку потенциала упорством.
Ни о каком ранжировании мальчишка тогда не знал, а потому получив десяток отказов, все же сумел пробиться на обучение сначала прислугой, а потом и настоящим рекрутом.
Будучи сиротой, Тадао вырос на улицах, перебиваясь от одной семьи к другой. Однако пусть кровных родных у мальчика и не было, к нему относились тепло, и в итоге повзрослев, дитя улиц Тадао считал своей семьей весь Дом Идэ и отдавал тренировкам всего себя. Стремление защищать ближних и родные улицы двигало его вперед. Упорный парнишка стремился отплатить городу за доброту и, несмотря на низкий потенциал связи со стихией воды, рос в званиях быстрее прочих.
Словно не замечая собственной посредственности и не видя никаких препятствий, Тадао семимильными шагами дослужился сначала до дозорного стены, потом добрался до внешних патрульных, и в итоге попал в Храм как один из тысячи кандидатов в «буси».
Именно там Тадао впервые и приметил Старейшина.
Парнишка сильно выделялся среди прочих тем, что не цеплялся за сладкое место кандидата в «буси», не бахвалился им как прочие, а пахал, не желая останавливаться на достигнутом. Пахал и двигался наверх.
Старейшина никогда прежде не встречал послушников со столь низким рангом потенциала, что забирались бы так высоко. Шутка ли, не будь мальчишка сейчас на обучении, его бы еще полгода назад сослали в подвалы, но он был здесь. Среди лучших бойцов поколения и потом и кровью пробивался сквозь конкурентов на самый верх.
Внимание Старейшины не разбаловало Тадао, а наоборот, он стал стараться еще больше, и в один прекрасный день его взяли на миссию с элитным отрядом «безмолвных». Единственный отряд Дома Идэ, который находился вне общей военной иерархии, тренировался и базировался отдельно от всех.
Именно из командиров «безмолвными» были наибольшие шансы перерасти из кандидата в «буси», в настоящего Самурая.
Туда мечтали попасть все, и юный Тадао не был исключением.
Однако день, который должен был стать для него величайшим прорывом, стал днем величайшего разочарования.
Задачей отряда «безмолвных», к которому на одну ночь примкнул Тадао как стажер, было поймать сбежавших из плена врагов Дома Идэ. Диверсанты, шпионы и убийцы, вот кем были беглецы, а потому Тадао не колебался и жаждал наказать тварей.
Парнишка проявил в вылазке свои лучше качества и сиял от радости, так как трех из пяти беглецов он поймал лично. Это была шваль, угрожающая его родному городу, и он не питал к ним никакой жалости. Тадао не обращал внимания на то, что выглядели беглецы странными и безумными, а к приказу поймать их живыми относился
