ты должен знать, что без питания печать на нем ослабнет, и твари, что там заключены и ждут выхода годами, вырвутся наружу и утопят мой город в крови. И тварей там накопилось уже много, уж поверь. С каждым годом печать требует все больше энергии и жертв. Я уже не говорю о том, что каждый житель города является частью печати, и если тренированные воины еще смогут пережить ее срыв, то обычные люди умрут мгновенно. Без печати, Дом Идэ обречен на вымирание. Разве не логично в таком случае, для ее сохранения принести в жертву тысячи, чтобы выжили все остальные?
Голос Тадао звучал все громче, он распалялся, жестикулировал, а отчаяние в его глазах плескалось новыми мрачными красками, утопив искру надежды под собой. Мужик действительно истово верит в то, что говорит. А еще так же истово страдает. И при этом ни разу не решился бросить вызов Старейшине или найти другой путь.
Мазохист, не иначе.
— Я и говорю, приятель, что ваша система дерьмо, — вздохнул я, — и не только потому, что вы привязали к ней жизни целого города, а потому, что эта система делает вас самих слабее.
— Слабее?! — разозлился Тадао и вскочил с места, — Наша сила проверена поколениями! Дом Идэ боятся именно из-за силы нашей Стихии Воды, которой даже Природа нипочем! Наши кандидаты в «буси» раньше взрослеют, раньше набирают силу, раньше открывают в себе второй атрибут!
— Ага, ага, — лениво помахал я рукой, — еще скажи, что качество этих твоих «кандидатов» из года в год у вас растет, а не падает?
Возбужденный Тадао хотел было мне возразить, но скривился и скрежетнул зубами.
— Нет…, но это потому, что печать требует все больше питания… энергии просто не хватает на…
— Чушь, — хмыкнул я, — у вас ведь снижается не только общее качество одаренных, но и их пиковая сила.
— Да откуда ты?! — подорвался Тадао, но слов возразить мне аргументированно не нашел и просто нервно сопел, глядя на меня и раздувая ноздри.
Как его зацепило. Настолько, что почти готов меня ударить. Сразу видно, что город он любит искренне и всем сердцем, отчего правда ему только тяжелее занимать свой пост. Особенно сейчас.
— Вместо сражений и круговорота энергии, вы эту энергию копите, — продолжил я, предварительно дождавшись, пока нервное сопение восточника успокоится и кровь прильнет ему обратно к мозгу и ушам, — вы пытаетесь вывести сильного воина. Истинного Самурая среди Самураев… однако все, что вы делаете сейчас, это распыляете энергию. Из года в год, из поколения в поколение, вы втягиваете в свою дерьмовую систему все больше людей, и это привело к тому, что вместо одного обычного Самурая, вы теперь на выходе получаете сотню кандидатов, а вместо одного кандидата, сотню простых жителей.
— Я не понимаю… как это может быть связано? — нахмурился, но хотя бы не переходил опять на крик Тадао.
И слушал, что самое главное.
— А что тут непонятного? В замкнутой системе, как ваша, Стихия распределяется вниз, а не вверх. Хотите из тысячи людей вылепить Самурая, а получаете только больше слабых одаренных. Разбавляете силу по низам, понимаешь?
— Ты намекаешь, что количество стихийной энергии может быть конечным? — поднял бровь Тадао.
— Не намекаю, а говорю прямо, — улыбнулся я.
Конечно, вычислил этот факт не я, а целые поколения трудящихся в отделе умников Ордена. Причем начали это те, что родились задолго до меня, поэтому это все и не было голой теорией.
Магистрами это преподносилось как непоколебимый и истинный факт, который вдалбливался в умы всех членов Ордена от мала до велика.
Факт того, что совокупное количество энергии КАЖДОЙ отдельной Стихии в руках человечества ограничено.
Кем, насколько и как сильно ограничено было не важно. Это не мог вычислить наверняка даже Аргус на максимальных оборотах, хотя и пытался.
Но здесь важны не цифры, а сам принцип.
Принцип того, что каждой частицей стихийной энергии в руках человечества надо дорожить. Каждая частица должна идти в дело. И с этим фактом рука об руку шел еще один.
Секретный.
Факт того, что количество и мощь Порталов в мире напрямую связано с количеством стихийной энергии в руках людей.
Другими словами, чем больше сильных одаренных, тем больше открывается Порталов и тем чаще они прорываются. И наоборот, чем больше Порталов, тем больше талантливых одаренных рождается среди людей.
В насколько точной пропорции сохраняется «равновесие» сил выяснить не удалось ни поколениям умников, ни Аргусу, но попытки не прекращались. Как не прекращались и многовековые горячие споры на этот счет. Но большинство из спорящих сходились во мнении, что энергия Великого Источника Башни считается в этом равновесии за «нейтральную» и именно его наличие является причиной, почему распространение Порталов удается успешно сдерживать и контролировать.
Вернее удавалось. Семь сотен лет назад.
Разумеется, за стены Ордена эта информация не выносилась. Да что там за стены, не все Паладины знали о нюансах и причинах такой одержимости Магистров над экономией энергии и слежкой за ее чистотой.
В основном, секреты Великого Источника знали только те, кто взаимодействовали с ним достаточно плотно и часто. Как я, например. Ха-ха.
Собственно, поэтому отбор на обучение в воины Ордена был так строг.
Поэтому всех людей, кто обращали Стихию против людей, приравнивали к тварям и нещадно уничтожали.
Поэтому Великий Источник оберегался как святыня, и ставшая главным оплотом Ордена Башня, по сути, была отстроена вокруг него.
Башня позволяла человечеству в этом незримом «равновесии» иметь больше Стихийной энергии, чем открытые по миру Порталы и твари их населяющие. Позволяла иметь преимущество.
Однако с потерей Башни и Великого Источника этот баланс был нарушен. Осколки, что в нынешнем времени носят на шеях и вставляют в украшения, лишь жалкие крохи былой силы Источника, и по отдельности не способны даже близко компенсировать потери Башни, а с учетом наличия у тварей красной зоны, баланс нарушен окончательно.
Я, конечно, не эксперт, но уверен, что зараженная земля в красной зоне тоже работает своеобразным «накопителем» для тварей. Именно поэтому, в тот самый день, когда я узнал текущий расклад в мире, я посчитал, что человечество обречено.
И пусть мое мнение кардинально не поменялось, но стихийный баланс за последние недели сдвинулся, о чем говорит замедление роста красной зоны. На тысячную долю процента, но тем не менее,
