седые волосы и ухоженные усы в сочетании с мягкой, хорошо поставленной речью заставляли предполагать в нем скорее представителя богемы, чем одного из главных цепных псов государства Российского. Да и мягкий домашний жакет в сочетании с голубым шарфом (или это шейный платок такой?) и круглыми очками никак не работали на «стр-р-р-р-р-рашный» образ главы заведения.
Но мысль, что он не умеет стрелять, – это большая ошибка… А еще глупость, коей молодой человек старался не страдать ради собственного же благополучия. К тому же огнестрельное оружие в руках сего господина далеко не так страшно, как та самая монументальная ручка. Ею, бывает, и приговоры подписывают. Причем не только виновнику, но и его родичам.
– Ужасное происшествие, ваше сиятельство…
– Полно-полно, – перебил молодого человека князь, в картинном ужасе несколько раз махнув рукой. – Для вас просто Никита Владимирович!.. Мы ж с Григорием Никитичем по молодости половину Европы вместе оттоптали, когда француза в семьдесят шестом изгоняли во время Восьмидесятидневной! Хоть дед ваш и от немцев свой род ведет, а бывало, мы с ним… Но то ладно! Дела давно минувших дней…
Матвей был с толку сбит совершенно. И это грозный глава всемогущей «Тройки»? Нет, понятно, что лишь образ. Но какой не соответствующий гуляющим по свету слухам. Впрочем, если верить досужим домыслам, то хозяин кабинета сейчас не кофе должен был баловать свою утробу, а как минимум кровью младенцев.
– Или вот, – вновь вернулся к газете князь. – Трое молодчиков из младшей ветви Бельских атаковали автомобиль жандармерии родовыми заклятиями. Транспорт уничтожен, служивые исключительно благодаря высокой выучке отделались незначительными травмами, но трое прохожих были убиты на месте шальным огневиком. Бельским теперь виру выплачивать, а этих… Эх… А потом опять стенать будут, что лютуем, мол… – Еще один театральный взмах рукой.
Ну, тут удивительного мало! «Тройка» в целом политическими делами ведает, и… А, черт возьми, если без лишних экивоков, то аристократов в узде держит, чтобы за буйки не заплывали, отчего последние «царских сатрапов» не очень-то и любят. Боятся – да. Всерьез воспринимают – безусловно. Матвей и сам не далее как час назад думал, что выпал ему сегодня билет в один конец! Так что любовью и уважением здесь и близко не пахнет! Особенно после боярской смуты девяносто первого, когда многие рода не досчитались своих родичей. Ох, немало тогда лазоревым приговоров в исполнение привести пришлось!
– Матвей Александрович, а вы-то как к нашему брату относитесь? – вдруг лукаво блеснул очками Никита Владимирович.
– Опасаюсь, – после секундной паузы ответил Матвей, уже философски воспринимая переток беседы в очередное неожиданное русло. – В остальном же… Принимаю необходимость существования организации, следящей за… соблюдением основ.
Еще одно молниеносное вращение ручки в ловких пальцах. О! Да такие игры нам знакомы по книжкам о невербальном общении – фаллический предмет в руках легкими тычками в сторону собеседника словно говорит: «Я доминирую, подчинись мне!»
– О, пагубная привычка, Матвей Александрович, – развел руками, словно извиняясь, правильно истолковавший взгляд собеседника князь. – В курсе я этих старомодных учений, да только…
Тут хозяин кабинета сделал еще один плавный жест…
– Иногда банан – это просто банан, – процитировал Фрейда Матвей, тут же прикусив язык, вспомнив, у кого именно он сидит в кабинете. – Прошу прощения.
– Совершенно верно, молодой человек, – радостно согласился князь. – Прав был старый австрияка! Ну, раз мы о цитатах, то мне больше другая нравится: «Все, кто размышлял об искусстве управления людьми, убеждены, что судьбы империй зависят от воспитания молодежи». Аристотель. Что вы думаете об этом?
Мгновение, и вот уже глава «Тройки» вовсе не выглядит театралом, а смотрит на Матвея взглядом даже не следователя, а палача, готового зафиксировать последние показания приговоренного, а затем…
– Я признаю, – глядя прямо в глаза хозяина кабинета начал Матвей, – что мои действия в пабе были необдуманными и излишне резкими. Готов возместить ущерб и понести наказание.
Никита Владимирович откинулся в кресле и несколько удивленно наблюдал за своим «гостем», который, воспользовавшись образовавшейся паузой, поспешил сделать еще глоток воды.
– Право, Матвей Александрович, – даже чуть удивленно протянул он. – Я, конечно, в курсе ваших ночных… похождений. Даже предполагаю, что от полицейского департамента вам поступит какой-нибудь штраф, но неужели вы думали, что подобные… хм… вопросы соответствуют уровню решаемых «Тройкой» задач или стоят моего личного внимания?
Матвей даже слегка покраснел… наверное. В общем, логично. Он бы и сам так думал, если бы не всплывшая вдруг в истории наследница Демидовых. Тут уж вообще удивляться ничему не приходится. Только надеяться.
– Тогда о чем именно мы сейчас говорим? – тут же поинтересовался он.
– О вашей жизни, молодой человек, – довольно произнес князь (еще один энергичный «тычок» ручкой в сторону юноши). – Всего лишь о ней. И о ваших талантах…
Матвей кивнул. Его успехи в аспекте огня были несомненны, но едва он лишь подумал о том, чтобы самую капельку погордиться собой, как Никита Владимирович заставил его сердце снова ухнуть в район желудка:
– Особенно меня интересуют ваши, Матвей Александрович, успехи в иных аспектах магии воды…
А вот это заявление уже действительно тянуло на ликвидацию без суда и следствия. Кто ж знал тогда, что гребаный еще подростковый бунт сейчас мог стать последней ошибкой в недолгой, но такой яркой жизни Матвея.
Глава 2
Кабинет князя Михалкова. День седьмой от прибытия в столицу Российской империи
Спина юноши моментально взмокла. Если сейчас прозвучит официальное обвинение, то…
– В Российской империи, Матвей Александрович, лишних людей нет, – тем временем все так же мягко продолжил князь, в очередной раз съезжая с темы. – Особенно если мы говорим о потенциально сильных боевых магах… Военные части, разведка, охрана императора – все эти структуры расхватывают перспективные кадры еще с малых лет. И их дальнейшее обучение в Классах корректируется в соответствии с будущей специальностью. Это вы у нас выделились…
О да, даже Матвею, несмотря на его статус парии, неоднократно предлагали яркие брошюры (в ином случае и целые альбомы!) разные… структуры. Ордена, медали, почет, слава рода. В общем, все то, что составляет смысл существования почти любого магически одаренного аристократа в период заканчивающегося пубертата и начинающегося юношеского максимализма. Он даже неоднократно деду подобную полиграфию отвозил. Тот очень уж любил посмеяться над всеми этими павлиньими ужимками.
– Вот так вот… – деланно-печально покачал головой владелец кабинета. – Штатный состав канцелярии – около трех сотен человек, служащих в пяти экспедициях. Без учета жандармов, естественно1. Это открытые данные. Из них, а это уже данные под грифом «ДСП»2, всего пятнадцать магов. А теперь переходим к «сов. секретно»…
