— Здравствуй, — сказал её жених, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Ты выспалась?
Ариадна тихо поздоровалась и подняла глаза, ожидая, что его взгляд обожжёт, как тогда, в их первую встречу, и почему-то желая этого ожога, но ничего такого не произошло. Просто внимательный взгляд дружелюбно изучал её. Словно перед ней стоял другой человек, совсем не тот, с которым они встречались на Горре пару-тройку месяцев назад. Когда он обещал не репрессировать её за отказ от помолвки, а потом выяснилось, что она осуждена и приговорена к заключению на военном корабле.
От воспоминаний о той, первой их встрече, ее ноздри непроизвольно раздулись. Она чувствовала себя совершенно растерянной и запуганной, когда выяснилось, что ей в пару подобрали правителя планеты. Лишь немногие могли разобраться в том, как именно мудреная система заключения помолвок на Горре подбирала соответствия пар. В нее были вплетены и психологические исследования, и новейшие компьютерные технологии, и телепатия. А все вместе работало как какое-то магическое, шаманское действо. Но, так или иначе, абсолютное большинство подборов приводило к заключению браков, и потому системе доверяли все горианцы.
Именно в этой системе искали женихов для землянок, которые прибыли на Горру в рамках эксперимента. Ариадна согласилась на это добровольно, как и другие. Но такого невезения, как ей, казалось, не выпало никому. Мало того, что в системе больше двух лет не находилось для нее жениха, словно она была каким-то уродцем. Но когда, казалось бы, ее мучения должны были закончиться, соответствие обнаружилось совсем не с таким мужчиной, которого она ждала.
И первая же встреча с правителем планеты показала, что эта помолвка — безумие. Едва почувствовав ее неприятие, Сезар поспешил заверить, что между ними ничего не будет, коль скоро Ариадна не хочет. А потом виноватой оказалась она.
— Прости меня, — внезапно произнёс он негромко, но очень чётко. — Я был к тебе несправедлив.
Её рот приоткрылся в замешательстве. Ариадна ждала чего угодно, только не извинений. Такие люди ведь не извиняются… но вот он стоял перед ней и просил прощения, и пришлось поверить, что и такое бывает.
Простить его, в принципе, ей не казалось трудным. По-человечески Ариадна могла его понять: как правитель Сезар в рамках эксперимента запретил горианцам отказываться от помолвок с землянками, потому что браки были нужны. А как человек, естественно, расстроился, попав в собственную ловушку. Ведь насильно мил не будешь, а кому приятно чувстовать отвращение со стороны партнера? Пусть даже помолвка не обязана завершаться браком. Просто им обоим придется пару месяцев потерпеть.
— Хорошо, — серьёзно сказала она, пряча смущённый взгляд. — Но вы меня тоже тогда должны простить, — выпалила Ариадна, спохватившись. Её сердце заколотилось. Это было величайшей наглостью с её стороны, но понятно же — такого шанса уже не представится. Больше не будет такого идеального момента, чтобы попросить прощения у этого гордого мужчины за поцелуи с другим.
— За что? — быстро спросил Эльтесеин.
Это произошло всего неделю назад, а кажется — прошла вечность. Всего неделю назад ей казалось, что помолвка с Сезаром в прошлом, а в настоящем — молодой офицер с весёлыми глазами, с которым так весело флиртовать. Которого так увлекательно было соблазнять. Чей поцелуй на поверку оказался таким взрослым, а чувства к ней — гораздо более серьёзными, чем она предполагала.
Несмело подняв глаза, Ариадна просто подумала о Рикэне, не произнося ни слова вслух. Она достаточно прочитала о центарианцах, чтобы уяснить, насколько высоки их способности к чтению мыслей. Рывка увода она не ощутила, настолько он был невесомым, но всё поняла по тому, как резанули по ней чёрные глаза — если бы не увод, она тут же ощутила бы тошноту от сканирования. Он хотел посмотреть, разумеется. И прямо сейчас он смотрит на то, как развратно, по горианским меркам, она вела себя: села на колени к мужчине, с которым не была помолвлена, позволила целовать и ласкать своё тело.
Тогда это не казалось чем-то таким уж неприличным. Она едва отошла от нападения шаггитеррианцев, а Рикэн ухаживал за ней, и постепенно они сблизились. А потом и начали флиртовать. Влюбленный офицер, несмотря ни на что, был честен с ней до конца, изо всех сил стараясь оставить их отношения платоническими, в рамках горианских приличий. Он не ожидал, что это лишь раззадорит своевольную землянку и она сама его поцелует. А она не ожидала, что эту сцену будет изучать на скане Сезар, который вновь станет ее женихом.
— Хорошо, — еле слышно пробормотал Эльтесеин, приближаясь к ней вплотную. Ариадна задрала подбородок, чтобы видеть его лицо, но тут его горячие руки обхватили её за бёдра и подняли. «Температура тела центарианца на два градуса выше горианской», — вспомнила она фразу из учебника. Ей было жарко и вчера, когда она лежала на его спине. Но тот жар не шёл ни в какое сравнение с обжигающим ощущением такого интимного объятия.
Она не готовилась к такой близости, и её щёки вспыхнули так, что кожа почти заболела, а всё тело напряглось и слегка выгнулось в немом сопротивлении. Но её жениху, похоже, было всё равно. Он крепко держал её и даже высвободил одну руку, чтобы запустить в волосы и повернуть голову — весьма бесцеремонно. Его глаза оказались совсем рядом:
— Никогда больше не смей целовать других мужчин, — очень тихо прорычал он прямо в лицо. Её сердце рухнуло куда-то вниз, но тут же на смену страху пришла спасительная злость.
— Отлично. До тех пор, пока вы не целуете других женщин, — процедила она, возмущённая крепостью и грубостью его хватки. Что-то подсказывало ей, что бессмысленно было бы требовать отпустить, а сопротивляться — тем более. Он удерживал её с такой легкостью, словно держал тряпичную куклу. Впрочем, боли не причинял.
Ариадна рассчитывала разозлить его своей фразой, но её жених лишь послал ей насмешливую телепатическую улыбку, словно до его ушей донёсся какой-то вздор.
— Я никогда никого не целую, — ответил он, опуская её на пол. — Кстати, ты можешь обращаться ко мне на «ты» и по имени.
«Невыносимо высокомерен», — подумала она, снова изучая его с головы до ног. Теперь, когда он стоял вполоборота к ней, удобно было разглядывать черные волосы и темную кожу — гораздо темнее, чем у среднего горианца, внешности которых она привыкла. Его волосы перехватывал красный шнурок, как и в прошлый раз. Затейливая коса на этот раз лежала на спине. Сезар держал голову так ровно, что, вероятно, даже линейка не обнаружила бы погрешности в том, как идеально параллельно полу располагался его подбородок. Подними он его ещё на полмиллиметра — и выглядел бы комично чванливым. Опусти немного — и вся его фигура уже не была бы такой величавой, полной достоинства.
