— На базе есть амулеты-переводчики. Некоторые местные из ближайших поселений неплохо говорят на «старшей речи», то есть по-русски. Да и рядом с вами всегда будут люди, говорящие на местных языках. В конце концов, понимание — уже ключ к возможности договориться.
— И то верно, — согласилась Серафима. — Это всё так интересно узнать, как тут всё было пятьдесят лет назад и как всё изменилось за годы открытия…
— Да, насчёт этого… — замялся Владимир Илларионович. — Простите, девушки, но мы вас немного обманули.
Варя замерла, вытаращившись на их «босса» и вспомнив всё, о чём переживала мама.
— Обманули? — в образовавшейся тишине переспросила его Деметра. — Это как? Нам не заплатят?
— Нет, вам заплатят, — вздохнул Владимир Илларионович. — Всё дело в том, что время в Пятом мире не равно временному отрезку в нашем. Вы должны вернуться через неделю, в воскресенье. И вы вернётесь. Но здесь времени пройдёт больше из-за искривления…
— Насколько больше? — перебила его Серафима.
— Намного, — Владимир Илларионович выглядел виновато. — На самом деле, ангажировать вас всего на неделю не имело смысла. Слишком мало времени, особенно если принять во внимание местную неспешную жизнь и время в дороге даже с учётом некоторых… наших технологий. Да и на такой большой срок нам бы не одобрили смету. Проект побочный. А о том, что время серьёзно различается, знают далеко не все. Это, можно сказать, государственный секрет. Так что у нас получается некая договорная казуистика. Мы не могли предупредить вас раньше в силу некоторых обстоятельств.
— Так насколько отличается это время? — спросила Варя.
— Следующий коридор в наш мир откроется примерно через семь местных месяцев, — ответил Владимир Илларионович.
— Ого! — воскликнула Роза-Аврора.
— А дома пройдёт неделя? — на выдохе переспросила Деметра. — Так… Подождите, так если неделя это семь месяцев, то… Сколько наша база здесь находится и разве разведчики не должны были умирать… через пару лет от старости?
— Вот в этом и кроется главная перспектива Пятого мира, — улыбнулся Владимир Илларионович. — По необъяснимым причинам старение наших посланцев происходит по нашему времени. То есть и вы, несмотря на то, что проживёте здесь почти год, биологически изменитесь лишь на время нашей недели.
— Так мы… В смысле, наши эльфы в каком-то роде и правда стали теми долгоживущими прекрасными созданиями из сказок и легенд? — удивилась Деметра. — Сколько живут местные люди?
— Примерно в сорок лет у них наступает старость. За пятьдесят лет у нас здесь минуло много времени, но средняя продолжительность жизни аборигенов увеличилась лет до пятидесяти пяти, — ответил Владимир Илларионович. — Да, наш Серебристый Лес стал чем-то вроде государства в государстве.
— Так вы никакой не миллионер-турист? — вырвалось у Вари и их «босс» весело засмеялся.
— Нет, сейчас туристки тут только вы. Я руководитель проекта по Пятому миру. Мои родители были среди первооткрывателей Пятого мира. Они даже думали, что про их экспедицию забыли, что с Вратами случилось что-то ужасное. Что назад дороги нет. Экспедиции стараются делать автономными на всякий случай. Так что они приняли решение жить и выживать, сделать этот мир своим домом. Им повезло, что уже тогда коридор открывали по датчикам-пеленгаторам, потому что они значительно удалились от места своего десанта. Я и мой брат родились на Земле, а были зачаты здесь.
— Так вам что… Пятьдесят лет? — моргнула Варя. — А на самом деле гораздо больше?
Владимир Илларионович весело засмеялся.
— Да. Что-то вроде того. Но в свою защиту скажу, что не жил здесь так долго, в отличие от…
Его перебил удивлённый возглас Серафимы, которая ушла чуть вперёд к бело-чёрно-красному полю.
— Тут подсолнухи! Это точно подсолнухи, только какие-то странные. Идите скорее!
Варя поспешила к подруге и увидела просто невероятно здоровый подсолнух, только совсем невысокий, не выше, чем до колена и с красными лепестками. Семечки у него были просто огромные, круглые, словно в мясистый овал большим диаметром в полметра воткнулись толстые лоснящиеся жуки. Между низенькими и коренастым подсолнухами тоже рос звездоцвет.
— Правда семечки, — Серафима уже присела, выковыряла семена с краю и с наслаждением грызла. — И такие вкусные! Это тоже сюда наши завезли?
— Можно сказать, что это гибрид местной культуры с подсолнухом, — кивнул Владимир Илларионович. — Называют «эльша».
— Эльфийское солнце, — поняла Варя благодаря встроенному переводчику. — Ша — это солнце. Классно, так действительно можно легко язык выучить, когда всё понимаешь.
Семечки и правда оказались очень большими, даже после очистки кожуры размером с очень толстую тыквенную семечку, а на вкус было больше похоже на орешек кешью.
Они остановились, чтобы поесть эльшу. Даже Владимир Илларионович не удержался. К тому же, как выяснилось, мало кто позавтракал, а до отправки их не кормили. Так что для организма уже точно обед наступил или как минимум второй завтрак.
Пока Варя ела, она думала над словами Владимира Илларионовича по поводу обмана с другим течением времени. С одной стороны, вроде плохо, что не сказали, а с другой — у них будет полно времени, чтобы всё посмотреть без спешки. Семь месяцев — это, конечно, вроде очень долго, но зато можно столько всего тут сделать и с костюмами для показа, и вообще… посмотреть нормально. И мама не будет волноваться: просто не успеет.
— Наверное, не так и плохо, если мы побудем здесь подольше, чем планировали, — словно услышав её мысли, сказала вслух Роза-Аврора. — Нас же обеспечат всем необходимым? Едой, одеждой, проведут экскурсии там?..
— Это несомненно, — отозвался Владимир Илларионович. — За снабжение не переживайте. И, думаю, мы придумаем, как компенсировать вам… Возможно, какие-то сувениры или ещё что-то кроме обещанного вам гонорара.
— Классно! — обрадовались близняшки.
Варя тоже обрадовалась и размечталась, как угостит маму какими-то местными деликатесами. Да даже такой подсолнух необычный притащит домой. Бабушка так точно обязательно захочет посадить эльшу на своём огороде. Так что, если не весь подсолнух, то, может, семечки хотя бы взять.
— Ой, там кто-то идёт! — заметила Саша приближающихся к ним… наверное, крестьян или каких-то охранников полей. — Надеюсь, нас не заругают, что мы тут покушали.
Варя спохватилась, что слопала почти половину головки эльши теперь светящейся светлыми проплешинами и даже почти что досыта наелась — семечки оказались весьма сытными.
Они оставили низкорослые подсолнухи и вернулись на тропинку.
Люди, подошедшие к ним, оказались очень маленькими. Варя даже подумала сначала, что это дети или гномы какие-то, так как у мужчины, который был ниже Саши и Сони, была короткая чуть всклокоченная борода. Другие были подростками — без бород, но ростом такие же мелкие. Они смотрели на них буквально открыв рот. На головах треугольные вьетнамские шапки, сплетённые из чего-то типа зелёной соломы. Одежда у людей была из ткани, похожей на мешковину, но светлая и чистая. По виду и крою напоминала каратэги с поясом из красно-белых ниток с какими-то интересными узорами — что-то среднее между кушаком и оби. Штаны достигали середины икры, а дальше шла ткань обмотки, на ногах определённо лапти, только без пяток. Возможно, летний вариант или что-то такое.
— Что привело вас к нам, добрые люди? — нарушил молчание Владимир Илларионович, и люди как будто с облегчением выдохнули, стащили с себя шляпы и несколько раз поклонились.
— Не сочтите за дерзость, прекрасные высокородные эльдар, — хриплым голосом сказал бородатый мужчина, — мы заметили знамение и поспешили сюда, чтобы услужить вам и проводить, куда скажете. Меня зовут Торд, а это мои сыновья Маргл и Хор.
— Они так смотрят на нас странно… — прошептала Варя Серафиме, но Владимир Илларионович услышал и пояснил.
— Они никогда не видели эльфийских женщин, да ещё таких красивых. Впрочем, честно говоря, иногда местные путают наших мужчин с женщинами, потому что думают, что мы слишком красивы для мужчин. А ещё из-за того, что мы бреемся.
