Варя хихикнула, покосившись на озадаченную троицу. Кажется, эти «старшую речь» не понимали.
— Врата выбирают наиболее близкую к базе точку пространства, но из-за разницы во времени и движения планеты она смещается, и чаще всего приходится идти пешком. Нам повезло, что мы вышли все вместе. Бывали случаи, что группу свыше десяти человек раскидывало в разные точки пространства. Чтобы они не потерялись, местным жителям окрестных поселений были обещаны награды за сопровождение любого эльфа до Серебристого Леса. Перед проколом тут действительно появляются специфические признаки возмущения пространства, так что они знают, что где-то недалеко появились эльфы.
— О, тогда понятно, как они здесь оказались, — кивнула Серафима.
— И почему такие чистые и опрятные, — улыбнулся Владимир Илларионович. — С гигиеной у местных не очень-то было по началу. Но совсем неряхам отказывали в сопровождении. Иногда его лучше взять, чтобы они отгоняли других и объяснялись с местными. Эльфы считаются кем-то вроде высших существ, и в иерархии общества это накладывает определённые модели поведения.
— Они ждали, пока вы первый с ними заговорите, да? — поняла Варя.
— Верно, — кивнул ей Владимир Илларионович и обратился к пятимирянам: — Хорошо, мы согласны, чтобы вы проводили нас до Серебристого Леса.
И этот бородатый Торт и его сыновья закивали как китайские болванчики, явно обрадовавшись их согласию.
Глава 4
База
Обещанные десять километров до базы растянулись, кажется, на все двадцать. Варя много ходила пешком, гуляла с подружками и просто занималась на тренажёрах, установленных в их доме на этаже здоровья. Но, видимо, дело в переизбытке впечатлений. Плюс сначала полубессонная ночь от волнений, сборы, опасение, что проспишь, затем подготовка к их «десанту», потом переброска сюда, а тут всего полно и всё новое, неизведанное — много информации, много эмоций, и всё это на фоне путешествия пешком по пресечённой местности вокруг полей, холмов и лесопосадок.
Чужой воздух пах звездоцветами-макипу, другой землёй, иной водой. Они видели красивое и очень чистое озеро в небольшом леске и немного отдохнули возле него, но купаться в присутствии чужих не решились, к тому же Владимир Илларионович сказал, что там могут водиться водяные змеи. Змей боялись все, кроме Деметры. Та сказала, что у неё дома в питомцах живёт маисовый полоз, поэтому змей она любит.
И, конечно, Варя прекрасно знала, что незнакомый путь кажется длинней, чем знакомый, но потихоньку начала уставать идти, идти и идти неизвестно куда. Утешало лишь то, что семена эльши оказались очень сытными и после того, как они запили те водой из маленьких фляжек, которые им тоже выдали, в желудке как-то повеселело и перестало подвывать. К тому же она несколько раз успела испугаться за своё платье и убедиться, что одежда правда не пачкается, не рвётся и не мнётся.
Неудивительно, что их тут принимали за кого-то вроде полубогов. Она бы и в своём мире так подумала, наверное, если бы кто-то в белом платье в пол и балетках прошёл по жидкой грязи «аки посуху».
Торт и его сыновья рысили перед ними, показывая дорогу, а когда останавливались, чтобы подождать, так и смотрели на них, открыв рты. С такими зрителями как-то неудобно было ни много болтать, ни жаловаться, так что они почти всё время молча шли.
— Веселей, девушки. Мы почти на месте, — сообщил Владимир Илларионович, когда они обогнули полусрытый холм и вышли к опушке. Лес и правда был светло-серым и как будто блестел на солнце благородным серебром. Необычные деревья были похожи на очень большие грибы, — то ли как-то выстрижены, то ли такая идеальная крона сама по себе.
— Ну наконец-то! — эмоционально воскликнула Серафима. Остальные протяжно застонали в унисон, а потом засмеялись, переглядываясь друг с другом.
Варя сразу ощутила прилив сил.
— Это и есть мэллорны? — спросила Деметра, осматривая толстые деревья, росшие на опушке, к которым они приблизились. Надо сказать, они оказались гораздо толще и выше, чем представлялось издалека.
— Да, серебристое дерево — это наш мэллорн, — кивнул Владимир Илларионович.
— Они же посажены? Просто как по линейке, — предположила Саша.
— Мне кажется, что да. Чем-то похоже на драконовое дерево, оно в Африке растёт, — кивнула сестре Соня. — Только с обычными листьями, как у пирамидального тополя, а не почти колючками.
— Соня немного увлекается ботаникой, — шепнула им Саша, покосившись на их провожатых.
— Это замечательно, — кивнул Владимир Илларионович. — Думаю, здесь мы найдём, чем удивить твою сестру.
Варя подошла к первому дереву и потрогала ствол. А посмотрев поближе, увидела, что странная серебряная текстура, словно в узорах, это не совсем кора, а как будто белый лишайник, который облепил всё дерево.
— Тут что-то растёт. Это так и должно быть? — спросила она.
— Мэллорн — это что-то вроде симбиотического растения, — охотно пояснил Владимир Илларионович. — На его стволе особый мох, который помогает дереву выжить в сезон Суховея, а также не даёт засыпать в период холодов. Мы называем его серебряный ягель. Он, кстати, местный, но больше распространён в пещерах. А ещё этот ягель слабо светится в темноте и это решает проблему с освещением в допустимых пределах местных технологий.
— А это что между ними — осины? — спросила Серафима, которая прошла чуть поглубже опушки. — Похожи просто. У них такие характерные «глаза» на коре, мне ещё в детстве бабушка показывала. Вот, смотрите. Правда ведь похоже на глаз?
Местные пятимирцы аж удивлённо вскрикнули, когда Серафима очертила крупный «глаз» на дереве и осенили себя какими-то знаками, смешно скрючив пальцы.
— Да. Это осина. Очень хорошо и быстро тут растёт и почти не гниёт. Её мы здесь разводим и в медицинских целях, и для дров, и для строительства и разных поделок. Бани из осины рубим и местных учим гигиене тела. К тому же тут люди верят, что «дерево-взгляд» — орнхор — что-то вроде наблюдателей, которые отправляет донесения эльфам, — пояснил Владимир Илларионович.
— А почему?.. — удивилась Роза-Аврора. — Ладно, похожа кора на глаза, но… неужели тут настолько тёмный народ?
— Потому что это правда, — подмигнув, усмехнулся Владимир Илларионович и кивнул на лес. Оттуда шли двое эльфов в зеленовато-серебристых костюмах и с блочными луками за плечами. Высокие красивые молодые лю… эльфы, у одного были светло-русые волосы, у другого — рыжеватые. С учётом того, как неприглядно выглядели местные, неудивительно, что красивых парней с правильными чертами лица они принимали за девушек, хотя как можно спутать парня и девушку, для Вари было загадкой. У парней вон какие плечи и узкие бёдра. Оба были худощавыми, но явно жилистыми и атлетически развитыми.
Она машинально поправила причёску. Удивительно, но локоны, которые им сделали в НИЦ, каким-то чудом ещё держались, хотя её волосы обычно были менее послушны укладкам. Впрочем, стояла довольно приятная безветренная погода, а шли они спокойным прогулочным шагом примерно часа четыре с отдыхом.
Парни-эльфы светло им улыбнулись.
— Добро пожаловать в Серебристый Лес, прекрасные эльдар! — сказал блондин, даже исполнив что-то вроде небольшого поклона, прижав руку к сердцу. Выглядело это совершенно естественно и непринуждённо. Затем он подошёл к мнущимся Торту и его сыновьям и сказал на местном языке: — И вас приветствую, добрые люди. Примите в знак благодарности и позвольте проводить до границы нашего Леса.
— Интересно, что он дал Торту? — тихо спросила Варя у Серафимы. И та прыснула.
— Кому⁈
— Ну Торту, он же сказал, что его так зовут. Смешное для нашего уха имя, конечно, но это же другой мир всё-таки.
— Варь, его Торд зовут, — хихикнула Серафима.
— Ой, я, значит, плохо расслышала, — смутилась Варя. — Не очень хорошо у меня с запоминанием имён.
Пятимирцы быстро всем поклонившись, ретировались. Блондин и правда пошёл за ними, видимо, чтобы убедиться, что они уйдут.
