за лесом — твоя. Двигайся на восток, — донеслось мне вслед. — Удачи, малышка!
Я выбралась на улицу, покрепче вцепилась в метлу и оттолкнулась ногами от крыши, стараясь не думать о том, что будет, если я не смогу взлететь.
Давай, миленькая, мы с тобой в одной упряжке.
***
И снова я лечу, и снова не знаю, куда. Ветер развевает волосы и покрывает белым инеем брови, бьет в лицо и леденит руки. Я натянула на них рукава и съежилась, пряча нос в воротник.
Сидеть на метле верхом тоже оказалось неудобно: древко — это вам не мягкое кресло, чтоб со всеми удобствами.
Ветер задул сильнее, с неба посыпались снежинки. Начиналась метель.
Тьма, да вы что, сговорились все? Сначала прорыв, потом Ловцы, теперь еще и буран! Я сердито засопела, но крупным пушистым хлопьям было безразлично мое настроение, они продолжали кружиться, всё ускоряясь и сбивая меня с верного направления. Вскоре я не могла разглядеть даже деревьев под собой, не то что отыскать среди этой круговерти извилистую ленту дороги.
Пропетляв еще несколько лучин, решила снижаться. «Ага, она решила», — подумала метла и взмыла вверх, стремительно набирая высоту. Я лишь зажмурилась и приготовилась к бешеной гонке.
Договариваться с противным транспортом было делом гиблым и безрезультатным. Скоро я была похожа на большой снежный ком, из которого с одной стороны торчит древко, а с другой — помело.
Потом в одно мгновенье всё кончилось: видимо, я плохо восстановилась после утренних происшествий, так как опять почувствовала головокружение, и довольно стремительно рухнула вниз. Не было даже странных завихрений, я просто почувствовала, что ветер дует из-под меня и увидела летящие вверх снежные хлопья.
Так, только не отключаться! Нельзя! Но перед глазами уже все плыло.
В этот раз падение было менее удачным. Одна из колючих веток царапнула по лицу и оставила в волосах кучу иголочек. А еще я, кажется, вывихнула ногу. Резкая боль слегка отрезвила, но лучше от этого не стало.
Сугробов намело по пояс, и я почти утонула в снегу. Внизу метель зверствовала не так сильно, деревья служили мне защитой, а потому я имела возможность двигаться и не врезаться лбом в неожиданные преграды. Я шла, не особо заботясь о том, куда, просто чтобы двигаться и не закоченеть окончательно.
Неожиданно лес оборвался, и я вывалилась на дорогу.
Куда там мне нужно? На восток? А это где? Там, где встает солнце. А где оно встанет? Я этого не знала, а потому попятилась обратно, спеша укрыться за широкими стволами деревьев. Тут хоть нет пробирающего до костей ветра.
Я выбрала ель со свисающими почти до земли лапами и заползла под нее, решив дожидаться утра здесь. Главное, не отморозить себе конечности.
Я пошевелила больной ногой. Двигается, поэтому буду надеяться, что перелома нет.
Я разулась и осторожно пробежалась пальцами по опухоли. Закусила губу, взялась за пятку и резко дернула, как учила Айза. Боль на мгновение помутила рассудок, но потом начала потихоньку отступать.
Теперь бы зафиксировать чем-нибудь. Не придумав ничего лучше, я пожертвовала одной из двух рубах, соорудив из нее бинт. Подула на замерзшие пальцы, потом выпила из фляжки травяной отвар и закусила пирогом. Распихала часть денег по карманам, рассмотрела собранные мне в дорогу зелья: одно на время лишало магических способностей — чтобы не засекли, второе — от простуды, а третье — мазать спину.
Я сделала пару глотков из пузырька и привалилась спиной к стволу. Засыпать было страшно: все же лес, как никак, и волков никто не отменял. Ну и что, что метель? Может, какой-нибудь особо ретивый зверь выйдет подышать свежим воздухом и учует не слишком свежий запах, исходящий от меня. Придет выяснять, кто тут загрязняет атмосферу, увидит, что я бессовестно сплю, расстроится и съест. Волки — народ впечатлительный.
Я поджала ноги и обхватила их руками. Сколько осталось до рассвета? Лучина? Две? Я на мгновенье прикрыла глаза, а затаившийся на задворках сознания сон улучил момент и окутал меня с ног до головы.
Просыпалась я медленно. Тело затекло и не слушалось. Но я все равно выползла из-под ели и выволокла оттуда метлу и свою сумку. Нога все еще болела, но не так сильно, как вчера. Я разогрелась, как могла, доела пирог, снова оседлала метлу и полетела навстречу восходящему солнцу немного вдали от дороги, но не упуская ее из виду.
Метель, вдоволь набушевавшись ночью, покинула это место, оставив после себя лишь вдвое увеличившиеся девственно-чистые сугробы.
Спустя полдня впереди замаячил какой-то населенный пункт. Я благоразумно спешилась.
То есть, попыталась спешиться. Метла вильнула в сторону, но траектории движения не изменила. И что мне теперь, ждать, пока запас энергии закончится?
— Значит так, ты, палка с ветками! — тихо прошипела я. — Если сейчас же не приземлишься, я тебя на дрова пущу, усекла?
То ли подействовал мой командный тон, то ли я что-то случайно наколдовала, но метла начала стремительно снижаться. Не прошло и щепки, как я на полном ходу влетела в сугроб и по инерции проехала вперед, оставив за собой довольно длинную борозду в снегу.
Я села, отплевываясь и мысленно костеря вредное транспортное средство. Потом поднялась и огляделась, убеждаясь, что свидетели столь позорного приземления отсутствуют. Облегченно выдохнула, отряхнулась и бодрым шагом направилась в сторону городской стены.
Первый десяток шагов дался мне особенно сложно, так как затекшие ноги пронзили тысячи иголочек, а снегу намело по пояс. Но потом я выбралась на дорогу и дело пошло веселее. Я хромала уже жизнерадостнее, а метла волочилась по земле с каким-то даже приятным звуком.
С этим надо что-то делать. Наверняка одинокая девушка привлечет интерес стражи. А если у нее вместо лошади метла — то это выглядит, по крайней мере, странно. Я вздохнула. Вот бы ее на время в посох переделать… И идти удобнее, и лишнего внимания к себе привлекать не буду.
Звук за спиной слегка изменился. Я остановилась и уставилась на то, что совсем недавно было метлой. Однако! У меня в руках была длинная отшлифованная трость. Вот бы еще набалдашник какой на нее прилепить. Ну да ладно, надо довольствоваться тем, что имеется.
Я расправила плечи и продолжила путь. Городские ворота приближались томительно медленно, и я изрядно выдохлась, пока до них доковыляла. Стражник нехотя выглянул из окошка, окинул меня скучающим взглядом, счел не особо платежеспособной, но до разговора все же снизошел:
— Ты что, из деревни, что ли?
Вспомнив, что действительно пролетала над скоплением домиков, я робко кивнула и шмыгнула носом, поддерживая образ деревенской дурочки.
— Пошлина две медных монеты, — скучающим тоном сообщил он.
— Чего?!
Да это чистой воды грабеж! Обманывает наивную идиотку.
Только что я
