На следующее утро, когда Тайлер принимал душ, я проскользнула на кухню, чтобы приготовить кофе. Мы провели так много ночей без сна на протяжении многих лет, что оба начали пить его рано, и я была рада, что ему теперь не приходилось красть дополнительную чашку для меня, так как его родители не знали, что я оставалась на ночь все эти годы.
Я тихо закрыла дверь и повернулась, чтобы на цыпочках пройти по деревянному полу, когда увидела Гейджа, и мое сердце тут же забилось быстрее. Он был одет только в шорты и кроссовки, его тело все еще блестело от пота. Боже, он выглядел потрясающе, и у меня перехватило дыхание от того, насколько совершенным было его тело. Прошлой ночью я едва успела увидеть его без рубашки, прежде чем Тайлер поймал мой взгляд, но теперь я не могла отвести глаз.
— Доброе утро.
Мои глаза, наконец, встретились с его. На свету и так близко я смогла увидеть золотые искорки, разбросанные по его зеленым глазам. Это были самые красивые глаза, которые я когда-либо видела.
— Доброе утро, Гейдж.
— Как… как ты сегодня себя чувствуешь?
Я вздохнула и подошла к кофейнику.
— Я знаю, что он говорил с тобой, я слышала вас прошлой ночью. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко рядом со мной из-за того, что ты знаешь.
— Кэсси, эти вещи не должны были случиться с тобой. Он должен был кому-нибудь рассказать.
Я повернулась и увидела его прямо перед собой.
— Я заставила его пообещать, что он этого не сделает.
— Ну, он не должен был тебя слушать.
— Ты не понимаешь, Гейдж. Тебя там не было. Я не могла позволить ему.
Его глаза сузились.
— Нет, меня там не было. Но если бы я был, что-то было бы сделано в первый раз, когда это произошло. Почему ты ничего не сказала в тот вечер, когда пришли копы?
Я покачала головой; не было смысла пытаться заставить его понять.
Гейдж положил руки мне на щеки и наклонился ближе. Клянусь, я думала, что он собирается поцеловать меня, как прошлой ночью, и не имело значения, что я едва знала его.
— Ты не заслужила этого, Кэсси, ты ведь знаешь это, верно?
— Я знаю.
Прежде чем я успела понять, что он делает, он убрал мою челку в сторону и провел большим пальцем по шраму от бокала Джеффа. Мое тело мгновенно напряглось, а глаза Гейджа потемнели. Он медленно перевел взгляд со шрама на мои глаза и тихо сказал:
— Не заслужила ничего из этого.
Я сделала шаг назад и повернулась, чтобы посмотреть на почти полный кофейник.
Он протянул руку и поставил две кружки, прежде чем налить кофе в каждую.
— Извини, если ты любишь сливки, — протянул он. — У меня их нет.
— Все в порядке. — Я тихо вздохнула с облегчением, когда подошла к холодильнику и взяла молоко. — Я потом схожу в магазин и куплю.
Когда я закончила наливать молоко, он закрыл крышку и поставил обратно в холодильник. Вернувшись ко мне, положил палец мне на подбородок и приподнял мою голову так, чтобы я смотрела на него.
— Как часто это происходило, Кэсси?
Мое дыхание стало учащаться. Что в нем было такого, что заставляло меня хотеть упасть в его объятия и никогда не уходить? Он повторил свой вопрос, и я очнулась от своих грез. Мое тело оставалось неподвижным, я прислонилась к стойке, поэтому не могла отступить, но убрала голову от его руки и посмотрела через его плечо в гостиную.
Он догадался, когда увидел, что я не собираюсь отвечать.
— Каждый день?
Я по-прежнему не отвечала. Если это были выходные, то, по крайней мере, два раза в день. Но этого не знал даже Тайлер. Мое тело начало непроизвольно трястись, и я ненавидела себя за то, что показывала какие-либо признаки слабости перед ним.
— Это больше не повторится, Кэсси, — прошептал он, изучая мое лицо.
Мои глаза встретились с его, горло сжалось. Он говорил так, словно ему было больно, и я понятия не имела почему. Но я бы солгала, если бы сказала, что не хочу, чтобы он обнял меня. Я откашлялась и заставила себя продолжать смотреть ему в глаза.
— Кэссиди.
— Что?
— Меня зовут Кэссиди.
— О. — Он выглядел немного смущенным. — Прошу прощения, я не понял.
— Нет. Тайлеру не нравится называть меня Кэссиди, поэтому он зовет меня Кэсси. Я просто хотела сказать тебе свое настоящее имя. — На самом деле я просто хотела услышать, как он произносит моё имя своим хриплым голосом.
Он мягко улыбнулся, изучая меня в течение минуты, и сделал глоток своего черного кофе.
— Мне нравится Кэссиди, оно подходит тебе.
Ох, блин… да. Я была права, желая услышать это от него. Мои руки покрылись мурашками, и я даже вздрогнула. Да, его голос был таким сексуальным.
Когда я ничего не ответила, он подошел к столу и выдвинул стул, ожидая, пока я сяду. Некоторое время мы сидели молча, прежде чем я, наконец, снова посмотрела на него.
— Это может показаться грубым, но могу я спросить тебя кое о чем?
Уголок его рта приподнялся в улыбке.
— Думаю, сегодня утром я уже превысил лимит грубых вопросов, так что давай. Твоя очередь.
Он улыбнулся так, что стали видны на щеках ямочки! Я так растерялась, глядя на них, и забыла, что хотела спросить. В таком случае мне придется надеть себе маску для сна и заткнуть уши, чтобы не выглядеть идиоткой. Хотя я выгляжу смешно в любом случае.
— Ну, Тайлер сказал, что ты живешь на ранчо?
— Да.
— Я думала, ты больше похож на ковбоя…
Гейдж рассмеялся, и я почувствовала, как мое тело расслабилось.
— И как, по-твоему, я должен выглядеть?
— Ну, знаешь, ботинки, шляпа, большая пряжка ремня, узкие синие джинсы, — ответила я, немного смутившись.
— Ну, у меня определенно есть ботинки и шляпы, но я не думаю, что мои сестры или мама когда-нибудь позволят мне одеваться как папа.
— Ой.
— У моего отца даже есть большие усы, как у Сэма Эллиотта.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, кто это, а затем я рассмеялась.
— Серьезно?
— Клянусь, они могут быть близнецами.
— Хотела бы я на это посмотреть. Где была твоя шляпа прошлой ночью?
Он пожал плечами.
— Все это я оставляю на ранчо.
— Что? Почему?
— Я не ношу их как заявление о моде, и у меня определенно нет никакой работы, которая потребовала бы их здесь, в городе хиппи.
— Город хиппи? — Я была невозмутима.
— Подожди, пока мы куда-нибудь не выйдем. Вот увидишь.
Я кивнула.
— Что за работа? Какое у вас ранчо?
— Скотоводческое ранчо. Уход за животными, перемещение скота в разные части ранчо, установка заборов, клеймение… — говорил он, вспоминая. — Только представь.
— Сколько у вас коров?
— Около шестнадцати.
Хорошо, я понимаю, что ничего не знаю о ранчо, но я подумала, что понадобится больше шестнадцати коров, чтобы сделать это ранчо скотным.
— У вас шестнадцать коров?
Он фыркнул и широко улыбнулся мне.
— Сотня. Тысяча шестьсот.
— Господи, сколько коров!
Он пожал плечами.
— Скоро мы получим больше, у нас есть земля.
— Сколько акров занимает ранчо?
— Двадцать.
— Сто?
— Тысяча.
— Двадцать тысяч акров?! — У меня отвисла челюсть. Зачем кому-то понадобилось столько земли?
— Да, мэм. — Он развернул кружку на столе.
— «Мэм»? Правда?
Одна из его бровей приподнялась.
— Что?
— Я не какая-нибудь бабушка — я моложе тебя.
Гейдж закатил глаза.
— Я не имел в виду, что ты старая, это уважительное обращение. — Увидев выражение моего лица, он покачал головой и усмехнулся. — Янки.
— Э-э, пойми, ковбой… Я не с севера.
— Ты так же не с юга. Янки. — Он ухмыльнулся, и, если я думала, что это меня растопит, то когда он подмигнул мне, я поняла, что мне конец.
— Ты опять про янки, брат? — спросил Тайлер, входя в кухню.
Гейдж только пожал плечами, и его зеленые глаза снова встретились с моими.
— Ей не понравилось, что я назвал ее «мэм».
— Привыкай, Кэсси, может, мы и в городе, но здесь все по-другому.
