— В чем дело?
— Я готова, мы идем или нет?
— Да, просто дай мне закончить этот матч, и мы можем идти. Примерно восемь минут.
Я уже сидел, когда она вошла в комнату, и подвинулся, чтобы она могла сесть на диван со мной, но вместо этого повернулась и пошла в спальню. Она оставалась там, пока Тайлер сыграл еще два матча, и не выходила, пока он не пошел за ней.
В тот день я возил их по всему Остину, и, хотя она была вежлива и отвечала на каждый мой вопрос, она не поддерживала со мной разговор и всегда была рядом с Тайлером, как можно дальше от меня. Может быть, я ошибался насчет того, что она чувствовала какую бы то ни было связь. Казалось, будто ей было трудно не прикасаться ко мне. Я держался из последних сил, чтобы не схватить ее за руку и не начать держать рядом с собой.
Когда мы возвращались, она спросила, можем ли мы остановиться около продуктового магазина, и мы позволили ей заняться покупками.
— Не волнуйся, — прошептал Тайлер, сравнивая пакеты с говяжьим фаршем, — она готовила для себя с шести лет. Она готовит лучше моей мамы.
Я не волновался, теперь еще одной вещью, от которой я хотел бы защитить ее. Поскольку мы с папой работали от рассвета до заката почти каждый день, я всегда был на кухне, чтобы помочь с посудой. Я каждый день благодарил маму и сестер за приготовление еды, но не мог себе представить, что мне придется делать это самостоятельно, когда я был совсем маленьким. Я должен был бы поблагодарить их еще раз.
Кроме того, что она разрешила нам отнести продукты для нее, она не позволила нам помочь убрать их и сразу же начала готовить ужин для нас троих. Я лег на диван и просто смотрел, как она ходит по кухне, пока Тайлер снова играл в свою игру. В какой-то момент мне показалось, что она начала танцевать несколько секунд, прежде чем остановилась, и Боже, это было самой милой вещью, которую я когда-либо видел. Когда Тай полностью погрузился в игру, я встал и пошел на кухню, становясь прямо за ней.
— Тебе нужна помощь?
Ее тело на мгновение напряглось, а когда расслабилось, она подняла голову и посмотрела на меня.
— Нет, я справляюсь. Хотя спасибо.
— Я все равно могу помочь чем-нибудь?
Она продолжала смотреть на меня тем же обиженным и растерянным взглядом, что и утром.
— Да, конечно. Ты можешь приготовить салат. — Она вытащила несколько продуктов из холодильника и принесла их мне, а потом взяла еще пару продуктов, которые купила в магазине. — Нарежь это кубиками и… погоди, ты вообще любишь авокадо?
— Я съем все, что угодно, дорогая.
Уголки ее рта приподнялись, а щеки покраснели. Я улыбнулся про себя и мысленно сделал себе пометку называть ее так чаще.
— Ну, если они тебе не нравятся, я могу просто положить их в свою миску.
Я взял у нее авокадо и посмотрел на него, немного растерянно.
— Как я уже сказал, я съем все, что угодно. Но как ты режешь эту штуку?
Она слегка рассмеялась и взяла его из моей руки, положив передо мной огурец и помидор.
— Сначала нарежь их кубиками, а потом я покажу тебе, как разрезать авокадо. — Она протянула мне нож и снова повернулась к плите.
Я был просто ужасен в нарезке этих овощей, но находясь на кухне с ней, я все время улыбался, и что бы она ни готовила, пахло чертовски хорошо.
— Думаю, я все сделал правильно.
— Нет никакого способа испортить нарезку овощей для салата. — Она повернулась и посмотрела. — У тебя все отлично получилось. Ты что, никогда раньше не нарезал что-нибудь? — Я покачал головой, и она улыбнулась мне. — Неужели? Ну, ты молодец. Позволь мне показать тебе, как нарезать авокадо.
Она протянула мне один из них, прежде чем взять свой собственный нож. Я не собираюсь лгать, я целенаправленно продолжал портить семя, так что ей, наконец, пришлось протянуть руку и схватить меня за руки, чтобы показать мне, что делать. Я услышал, как она вздохнула, как только наши руки соприкоснулись, но мне пришлось отвернуться, чтобы она не увидела, как широко я улыбаюсь.
Черт. Да уж.
Она закончила обучать меня, и попросила взять миски и тарелки, пока она заканчивала со всем, что было на плите. Каждый раз, когда я смотрел на нее, она отворачивалась и говорила, что мне не позволено видеть ее секреты. Я не знал, что происходит весь день, но сейчас она вела себя так же, как и утром. Каждая улыбка и каждое прикосновение заставляли меня влюбляться в нее еще сильнее.
Я коснулся ее руки, чтобы она посмотрела на меня, и почти забыл, о чем собирался спросить, как только ее глаза встретились с моими.
— Э-э, я расстроил тебя сегодня утром? Клянусь, я не хотел. Я понятия не имел о твоем отце.
Она посмотрела вниз, потом снова на плиту.
— Я не ожидала, что ты о нем знаешь. И что, по-твоему, расстроило меня?
— Когда я сказал тебе, что научу тебя ездить верхом.
Кэссиди фыркнула и покачала головой.
— Нет, Гейдж, это меня не расстроило. Я бы очень хотела научиться ездить верхом, если ты когда-нибудь захочешь мне это показать.
Неужели она думала, что я этого не захочу? И будет ли плохо, если я спрошу, какое отношение эти две вещи имеют друг к другу?
— Конечно, хочу. То есть, я слышал, что сказал Тайлер, но я думаю, что тебе понравится ранчо. Я не могу дождаться, чтобы отвезти тебя туда. — Ах, слишком много. Перебор.
— Звучит великолепно. — Она взяла ложку, затем положила ее обратно и положила обе руки на стойку, прежде чем снова посмотреть на меня. Ее рот открылся, брови сошлись на переносице, затем она посмотрела в гостиную на Тайлера и снова на меня. — Ужин почти готов, — тихо сказала она, — не мог бы ты поставить салат на стол?
Когда я повернулся с мисками, то увидел, что Тайлер смотрит на нас и сдержал вздох. Похоже, я получу за это позже.
Кэссиди приготовила хрустящую курицу феттучини альфредо, и это было божественно. Я должен был согласиться с Тайлером, это было лучше, чем у тети Стеф, и это соперничало с маминой стряпней.
Я встал, чтобы помочь ей, когда она начала мыть посуду, но Тайлер встал передо мной прежде, чем я успел отойти.
— Я серьезно, чувак, она моя.
— Я услышал тебя в первый раз.
— Ты в этом уверен?
Я оглянулся на Кэссиди.
— Да, уверен. Но ведь это ты привел ее сюда. Ты не можешь ожидать, что я никогда не заговорю с ней или не предложу свою помощь, когда она будет готовить нам еду. Если мы все будем жить вместе, тебе нужно смириться с тем, что я буду с ней дружить.
Он молчал и улыбался, ожидая, когда Кэссиди вернется на кухню.
— Мне все равно, дружите вы с ней или нет. Только не забывай, что я был рядом с ней каждый день в течение последних одиннадцати лет. Не ты. Я все еще вижу, как ты на нее смотришь. Я не слепой, Гейдж.
Кэссиди
— Я немного устала, пойду спать. Спасибо, что показал нам сегодня город, Гейдж.
Тайлер встал и подошел ко мне.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Я бросила быстрый взгляд за спину Тая на Гейджа, который смотрел на своего кузена.
— Нет, ребята, вам нужно наверстать упущенное, увидимся позже.
— Спокойной ночи, Кэссиди, — сказал Гейдж.
Я улыбнулась и помахала рукой как идиотка.
— Спокойной ночи.
Тайлер обнял меня, а Гейдж подмигнул, когда я посмотрела на него через плечо Тая. Серьезно, этот парень был настолько запутанным! Я прошла в ванную, которую делила с Тайлером, чтобы умыться и почистить зубы, прежде чем надеть пижаму и забраться в постель. Я слышала, как разговаривали мальчики, и когда Гейдж начал смеяться, все мое тело расслабилось. Я вздохнула и перевернулась на бок. Я его совсем не понимала. Сначала у него была девушка, потом он почти поцеловал меня прошлой ночью, а сегодня утром я могла поклясться, что он флиртовал со мной. Потом он расстроился, когда мы хотели выйти сегодня утром, и Тайлер сказал мне, что, когда он пошел поговорить с ним об этом, Гейдж говорил, что не хочет, чтобы я жила здесь. Но сегодня вечером на кухне он все время находил повод прикасаться ко мне и не переставал улыбаться. Какого черта? Я даже не знала, как вести себя рядом с ним.
