Ебать, как можно быть такой невинной снаружи, и такой гарпией внутри? Когда он зашел в конференц-зал, она выглядела такой хрупкой и невинной, будто сейчас растает как масло, но когда она открыла свой милый и дерзкий ротик…Стоп, Джейс, ты опять?
Он всецело полагался на свое обаяние, думал, что сучка не столь умна. Но эта ведьма была явно застрахована от его обаяния, чего раньше никогда не случалось. Теперь он должен объяснить Гарри и Роджеру, что его дело было провалено с самого начала. Но сначала он должен объяснить это мистеру Вега. Ведь, вместо того, чтобы защищать своего клиента от нападок другого адвоката, он сидел и молчал. Мысли его были где-то далеко. Что-то в этой Крисс ему показалось знакомым. Молодец, Монро. Просто великолепно, Энтони до сих пор сидел в конференц– зале, а он прятался в своем кабинете.
Зайдя в зал, он заметил, что мистер Вега плачет, и Джейса заела совесть. Этот бедный отец всего лишь хотел справедливости для его маленькой дочери, а он, Джейс Монро, не справился с этой задачей.
– Мне очень жаль, Энтони, – сказал Джейс и сел рядом с мистером Вега. Энтони посмотрел на него печальным взглядом.
– Мне жаль, что я потратил столько вашего времени. Мне казалось, что кто-то несет вину за смерть моей маленькой девочки. Не могла же она вот так умереть. Я был так уверен в этом. Ведь, может препарат все же усугубил ее смерть, а может быть и нет. Ей было отведено мало времени на этом свете. Бог забрал ее к себе.
Джейс потерял дар речи. Неужели его клиент только что признался, что подсунул ему дело безо всяких доказательств? И почему никто ничего не проверил? Откуда такая небрежность в работе?
– Энтони, мы свяжемся с вами. Мы с компаньонами обсудим лучшую стратегию защиты в вашем деле, и тогда картина станет ясной, – Джейс протянул ему руку и проводил к лифту.
«Да начнется исповедь», подумал он и направился к кабинету Роджера, где они с Гарри уже ждали его.
– Я уже слышал об этой катастрофе, – сказал он. – Как ты допустил это?
– Это же дочь Хоторна. Ебать, она выглядела такой невинной, но у нее акульи зубы. Мы не были к этому готовы, – признал он.
– Что она сделала?
– Она убедила Энтони в том, что его дочь умерла не от препарата, а потому что у нее была последняя стадия рака.
– Почему ты ничего не сделал?
– Прежде чем я смог вмешаться, Энтони уже признал свое поражение.
– Подожди, что? – вмешался Роджер.
– Ты не ослышался, Энтони сам признал, что искал козла отпущения в смерти его дочери.
– Черт, так все было зря?
– Верно. Я недооценил эту суку, но кто не проверил все обстоятельства дела? Кто-нибудь говорил с врачами и другими специалистами?
– Конечно, Джейс. Все обстоятельства были выяснены, и мы думали, что это неоспоримые доказательства смерти его дочери, если бы Вега не признал, что все это дело строится на мести, мы бы выиграли.
– Если бы… – ответил Джейс, постукивая пальцами по столу.
– Думаешь, возможен новый иск?
– Не думаю, что теперь это дело стоит выеденного яйца, – ответил Джейс и поднялся, чтобы уйти.
– Постой, парень, – сказал Роджер. – Если я в следующий раз назначу тебе встречу с этой Крисс, ты сможешь обойти ее?
Глаза Джейса яростно сверкнули, и он кивнул. В следующий раз он сможет справиться с этой ведьмой. И он обязательно вспомнит, почему ее милое личико было так ему знакомо.
Глава 4
Я была сама на себя не похожа. Такого раньше никогда не случалось. Обычно, я была довольна собой, я знала, что заслуживала этого, но только не сейчас. Сейчас, после того, как я повела себя с мистером Вега, я чувствовала себя дерьмово. Да, я оправдала свой титул первоклассной суки.
В десять я покинула офис и направилась в бар. Мне нужно было что-нибудь выпить, чтобы на время забыть о своем поступке. Я заказала себе мартини, и тут же его выпила. Бармен налил мне еще одну порцию. Я не часто бывала здесь, только в плохие дни. Сегодня мне были нужны три мартини и такси, чтобы добраться домой. Прозвучало как цитата Дороти Паркер. Мне нравилось пить мартини, но мне было достаточно и двух порций. Потому что после трех я уже ползала под столом на четвереньках. Очевидно, я была выносливее Дороти.
Теперь я знала имя человека, который столько лет не покидал моих мыслей. Он, как и я, был адвокатом и работал в Нью-Йорке. Что за игры судьбы? Он выглядел таким, как я его запомнила. Да, его волосы стали короче, и он стал более мускулист. Он определенно был самым горячим парнем, которого я видела, но суть не в этом. Я бы солгала, если бы сказала, что была равнодушна к нему.
– Эй, – сказал кто-то мне. Я обернулась на зов и увидела перед собой мужчину, одетого в сшитый на заказ костюм, с дорогостоящими часами, от известного в США брэнда, на руке и изысканных итальянских мокасинах. Мой взгляд поднялся выше, и я увидела хорошо очерченный мужественный подбородок, слегка дерзкий, я бы так сказала. Прямой нос, глаза…глаза интенсивного синего цвета, и темные волосы, зачесанные назад.
– Эй, – ответила я с таким же призывом. Секс гораздо быстрее затушит чувство стыда.
– Могу я присесть рядом? – спросил он. Я заметила его белые идеальные зубы. Идеальные зубы – это важно.
– Конечно, присаживайся. – Он подал бармену знак, чтобы тот повторил заказ.
– Что такая красивая женщина делает в таком месте одна? – спросил он с очаровательной улыбкой. Почему-то, это было совсем не то. Я залпом выпила свой мартини, и показала бармену, чтобы тот включил все это в его счет. Когда я ничего не ответила, он наклонился и прошептал мне на ухо: – Я не знаю, что ты здесь делаешь и что с тобой не так, но я безумно хочу насадить тебя на свой член сегодня ночью. Ты будешь всю ночь кричать мое имя, как тебе такое предложение?
– Пожалуй, я приму его. – Он протянул мне руку, и я соскользнула со стула. Я заметила, что не такой уж он и гигант, как мне показалось ранее. Хотя, с моим ростом в метр шестьдесят, он выглядел как дом.
Он отвел меня к своей машине, и открыл для меня дверцу.
– Ты одна из тех женщин, которые ждут завтрака? – спросил он.
– Я не завтракаю. – Ответила я ему. Я солгала, ведь я любила на завтрак свой кофе и булочки с корицей. Но он-то этого не знал.
– Ты не будешь против, если, сразу после секса, я вызову тебе такси?
Мы сели в машину, и поехали в район Верхнего Ист-Сайда, где он припарковался в большом подземном гараже. На лифте мы поднялись на верхний этаж, в его просторный пентхаус. Я подошла к панорамному окну, любуясь прекрасным Нью-Йорком. Я была рада, что выбрала именно этот город, чтобы выйти из тени моего отца и власти моей эксцентричной матери.
