Вилка со спаржей остановилась перед моим открытым от удивления ртом.
– Будь сдержанней, Крисс.
Я закрыла рот, положила вилку на тарелку, и, взявшись за салфетку на своих коленях, начала судорожно ее комкать.
– Что? – сказала я.
Он посмотрел мне в глаза:
– Время идет, Крисс, мы не становимся моложе, настало время порадовать нас внуками.
Я была потрясена, от шока и возмущения мне было нечего сказать, но он не ждал ответа, а просто продолжил:
– С моего согласия, твоя мать уже выбрала троих кандидатов. После того как ты приедешь в Чикаго, ты с ними познакомишься, а затем выберешь себе в мужья того, кто понравится тебе больше всех.
Как щедро с его стороны.
Позади меня кто-то прочистил горло, в полном ступоре я обернулась. Джейс Монро. Ебать.
***
Джейс слышал, что сказал ее отец. Ее хотели продать как богатую девицу? Как это чудовище смеет так обращаться со своей дочерью? Он мог бы вырубить его одним ударом. Но ради этой маленькой женщины, которая смотрела на него своими оленьими глазами, он не стал этого делать. Зайдя в ресторан и увидев Крисс, он всего лишь хотел подойти к ней и извиниться за свое грубое поведение. Но случайно стал свидетелем этого ужасного разговора. Взгляд ее отца был направлен на него:
– Вы что-то хотели?
– Добрый день, сэр, Крисс, – он подарил ей теплую улыбку, от которой на его левой щеке появилась очаровательная ямочка, из-за чего его глаза казались более выразительными. Ее глаза немного потемнели. Она была искренне удивлена, и он не знал, хорошо это или нет? Да и откуда ему было знать? Ведь, в основном, они пересекались в весьма напряженных ситуациях. Ее глаза были восхитительны, и это искренне удивленное выражение лица он, наверное, не забудет никогда. От этой мысли его член дернулся. Когда его взор устремился к «Королю», он увидел перед собой лишь ледяную стену.
Он протянул ее отцу руку и сказал:
– Мистер Хоторн, я Джейс Монро.
Ее отец был удивлен, что он был в курсе, кто тот такой, и пригласил Джейса присесть.
– Присаживайтесь, Джейс. Могу ли я называть вас Джейсом?
– Конечно, сэр, – вежливо ответил он.
Крисс вопросительно посмотрела на него, и он вспомнил ее испуганное выражение лица, когда подошел к ней. Он понял, что эта маленькая и сильная женщина боялась своего собственного отца. Он почувствовал, как гнев снова начал закипать в его венах, и попытался держать себя в руках. Ради этой женщины. Почему она выглядела такой несчастной?
Мистер Хоторн завел разговор о делах. Краем глаза Джейс заметил, что глаза Крисс были направлены в тарелку, а сама она была очень напряжена. Под столом он положил свою руку ей на колено и нежно сжал его. Он надеялся, что подобный жест покажет ей, что она была не одна, что могла рассчитывать на его поддержку. Слегка вздрогнув, она посмотрела в его глаза, и он утонул в их синеве.
Он понял, что теперь точно не сможет оставить ее в покое. Очень аккуратно он убрал руку с ее колена и достал из кармана своего пиджака визитку, после чего так же аккуратно положил ее на колено девушки, в надежде, что она поймет то, что он пытался сказать ей. Позвони мне.
Джейс попрощался. Крисс пристально посмотрела на него, а затем незаметно кивнула. И он ушел.
***
– Ты спишь с ним? – спросил мой отец, после ухода Джейса.
Я чувствовала себя слишком разбитой и опустошенной, чтобы продолжать этот неприятный разговор.
– Нет, папа, нет… – я никогда не смогу ему признаться в этом.
– Если ты уже не девственница, то твоя цена снизится, – сказал мой отец, сделав последний глоток виски.
От этих слов я отклонила голову так, будто он дал мне пощечину. Я что, была каким-то товаром?
– Что ты сказал?
– Что слышала! Я терпеть не могу распутных девиц. Ты выйдешь замуж, как только вернешься в Чикаго. Это не обсуждается! – После этого он встал и оплатил счет, а я, ошеломленная, осталась сидеть на своем месте.
Через несколько минут мое окоченение прошло, и я встала из-за стола, чтобы уйти. Я была разбита и сломана. Я не хотела уезжать из Нью-Йорка.
Почему я не использовала свою силу и характер, чтобы постоять за себя? Ведь раньше я неоднократно отстаивала свою позицию, не зря же меня считали сукой. Тут все было просто: он был моим отец, и я его боялась.
Блуждая в своих мыслях, я и не заметила, как снова врезалась в крепкую мужскую грудь. Подняв голову, я увидела зеленые глаза Джейса Монро, которые с огромным беспокойством смотрели на меня. Его руки крепко держали меня за плечи на тот случай, если я вдруг упаду.
Его глаза, тепло его тела, вместе с этой заботой, напомнили мне, что я должна была взять себя в руки и не расплакаться.
– Ты в порядке? – о нет, нет, нет, я слышала в его голосе сострадание. Нельзя меня жалеть…
– Все хорошо, – сказала я ему.
– Крисс, – тихо и мягко произнес он, будто ласкал мое имя. Тепло подымалось во мне. Нет, я не могла себе этого позволить. Только не сейчас. Он не имел права жалеть меня. Он должен перестать.
– Я не знала, что ты все еще здесь, – сказала ему я. – Я очень хорошо помню нашу последнюю встречу и помню, что ты мне тогда сказал.
Тихо, Крис, успокойся. Разговор с отцом выбил меня из колеи. Как ни странно, Джейс Монро заметил всю суть наших с отцом отношений. Джейс до сих пор был лучшим мужчиной в моей жизни. Я все еще не могла забыть ощущения от прикосновений его губ к моей шее, там, в номере отеля. Как его руки прошлись по моему телу, будто он владел им. Его глаза, излучавшие похоть и страсть…Казалось, все это происходило наяву…прямо сейчас.
Но он не узнал меня. Для него я была лишь одной из многих. В течение многих лет, я убеждала себя в том, что, оставив в то утро его постель, я просто испугалась. Мне было страшно, что все произошло так быстро и интенсивно, а ведь мы даже не спросили имен друг у друга. Было страшно, потому что я влюбилась в него, и в глубине своей души любила даже сейчас. Страшно потому, что я сама его не сразу узнала. И теперь мне было страшно потому, что все, ради чего я столько лет работала, может обернуться крахом из-за прихоти моих родителей. Я не позволю этому произойти.
Я найду способ противостоять своему отцу.
Глава 7
В пятницу вечером самолет Джейса вылетел в Сан-Франциско. Пришло время кому-то позаботиться о Нике. Хоть он и пытался поддерживать связь со всей компанией, но в душе он умирал. Он до сих пор не смог принять смерть своей любимой, Бетти. У каждого из их тайного общества были свои проблемы, и именно к Джейсу все они обращались за советом. Они даже в шутку называли его Мамочка Джейс. Именно Майк стал так его называть. Сказал бы это кто другой – Джейс бы просто избил его, но не Майка, ведь он был его самым лучшим другом.
