Староста быстро закивал, заохал и встал с колен.
— Мы ж тут як, — запричитал он. — К смерти уже готовились. Дни последние считали. И тут вы! Сам Творец вас послал, не иначе. Молю — помогите.
— Так, — с трудом выговорила арт-три. Голова женщины стала очень тяжелой и Трица подперла ее руками. — Ч-что известно о про. противнике. Ско…сколько их?
— Две али три дюжины поминал посланник. — почесывая плешивый затылок, припомнил Карпыч. — Ни бельмеса на нашем языке он не кажет. Мог я что-то упустить в речи его.
— Две-три дюжины? — туповато переспросила Трица и раскрасневшимися глазами посмотрела на свои расплывающиеся пальцы, пытаясь вспомнить сколько это будет. — А-а сколько нас? А-а сколько вас? Ну из тех, кто не стру-трусит и может срать… сражаться?
Поглядывая в потолок, староста призадумался, затем принялся медленно, нудно и поправляя самого себя, перечислять незнакомые имена. Трицитиана из последних сил пыталась слушать собеседника и не отключаться. Нюх же уронил голову на стол и громко, раскатисто, как только умеют гномы, захрапел.
Оглядев мутным взором триумфально завершающееся застолье, Аргилай неожиданно прислушался к своему внутреннему миру и осознал, что имеет срочную и неотлагательную потребность выйти во двор. Пробормотав непослушным языком что-то вроде «проститеящазз» юноша нетвердой походкой на подкашивающихся ногах вышел наружу.
В чистом ночном небе светил узкий серп луны, компанию ему составляли миллиарды ярких, крупных звезд. Горячее дыхание Лаи паром вырывалось изо рта в осенний морозный воздух предгорий. А неторопливое, но неотложное занятие юноши возле бревенчатой стены дома, добавляло еще целое облачко. Этот пар, пусть и не столь ароматный, напомнил Аргилаю недавние посиделки в бане. Как дружно впятером они провели время в той маленькой парилке, одетые в одни только шапочки. Трица с ее кучей шрамов по всему телу, крепкие коротышки Нюх и Бипа, которые сейчас самозабвенно храпели за столом, и Лиска, такая тощая, такая…
— Лиса! — от неожиданно осознания юноша круглыми глазами испуганно уставился в ночь. Под холщовой рубахой по спине пробежал холодок нехороших подозрений.
Лаи быстро закончил важно дело, затянул завязки штанов и принялся всматриваться в темноту ночи, пытая найти во дворе дома — Лису. Но девочки нигде не было видно. В голове всплыли воспоминания, как тот глупый банщик пожирал взглядом обнаженную Лису. Вдруг варварка решила с кем-то заговорить и люди поняли, что девочка из племени Сыновей Черного Медведя, а затем…
Невеселые размышления Аргилая прервал непонятный шум. В небольшом бревенчатом строении, расположенном рядом с домом старосты, что-то с грохотом упало, а после послышались звуки возни. Лаи на цыпочках приблизился к домику без окон. Прислушался. Там точно кто-то находился. Юноша прошмыгнул к двери, осторожно потянул за ручку. Открыто. Дверь легко и бесшумно поддалась. Внутри помещения на одной из стен висел маленький свечной фонарь. Но даже столь тусклого источника света хватило, чтобы на несколько мгновений ослепить юношу после темноты ночи. Когда глаза привыкли к новому освещению, Аргилай быстро осмотрелся. Это явно было не жилое помещение, а скорее сарай. Всюду стояли какие-то кувшины, горшки, ведра. На столах валялись разнообразные инструменты, о назначении которых оставалось только догадываться. В углу, под потолком висела вскрытая и выпотрошенная туша, кровь из которой капала в большое ведро, полное темной жидкости. Скорее всего это олень — решил Аргилай. Но присмотревшись внимательнее заметил, что у оленя имеется небольшие закрученные усы под человеческим носом. Юноша ощутил, как его слегка обожжённые волосы на голове начали шевелиться — в углу сарая, повешенный связанными ногами на крюк висел обнаженный представитель курьерской службы Бакарди. Мессджу перерезали горло от уха до уха, вскрыли вены на руках, выпотрошили, и словно добычу, повесили сливать кровь в заботливо поставленное ведро.
Аргилай хотел закричать от ужаса, но горло сдавил спазм, не впуская и не выпуская воздух. Хотел убежать, но ноги словно приросли к полу. Юноша стоял и не мог оторвать глаз от кошмарного зрелища, представшего перед ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сдавленный писк заставил Аргилая вздрогнуть и обернуться. В противоположном углу сарая, Лиса всеми своими скромными силами отбивалась от навалившегося на нее сверху банщика. Парень одной рукой старательно зажимал девочке рот, а другой рукой пытался справиться с её маленькими ручками. Лиса извивалась, как меленький хищный зверек и неистово сопротивлялась, стремясь выцарапать противнику глаза. Но весовые категории были неравны, а силы девочки стремительно таяли.
Не так давно Аргилай окончательно осознал, что совершенно одинок в этом мире. У него нет родителей, нет братьев, нет сестер, нет дома. Именно по этой причине сейчас друзья стали для него гораздо дороже, чем были до того, как юноша узнал о своем происхождении. Стали самой настоящей семьей, которой у Лаи никогда не было. А сейчас какой-то мерзкий негодяй пытался надругаться над Лисой. Над Его Лисой!
Столбняк испарился. В ноги вернулась подвижность. Ярость поднялась из глубины сознания, вытесняя ужас, отсекая лишнее и оставляя лишь суть и цель. Аргилай ловко подскочил к возящимся на полу и со всей силы пнул банщика ногой в лицо. Голова парня откинулась назад. Раздался характерный хруст ломающейся кости, и противник Лисы моментально обмяк, потеряв сознание. Девочка угрем выскользнула из-под тяжелого тела, вскочила на ноги и схватив своего спасителя за руку, потянула прочь из страшного сарая.
Но далеко друзьям уйти не удалось. На улице их поджидали. С одной стороны, к сараю подходили двое: крепкая толстая женщина с топором и Мария, вооруженная небольшой дубинкой. С другой стороны, торопливо ковылял староста Карпыч, сжимая в руках любимое копье Трицитианы.
Подстегиваемый яростью Аргилай, соображал очень быстро. Немедля ни секунды, он моментально определил самого слабого, а точнее самого легкого противника. Не отпуская миниатюрную руку Лисы, юноша решительно бросился в атаку. Такой прыти враги от него явно не ждали. Мария попыталась ткнуть противника дубинкой, но промахнулась. А вот нога Лаи точно угодила блондинке в живот, повергая женщину на землю. Не сбавляя темпа и продолжая тащить за собой варварку, Аргилай юркнул в образовавшуюся в строю противников прореху и без промедления опрометью бросился со двора в, казавшуюся такой спасительной, тьму ночи.
Глава 2. Цена жизни
Все словно повторялось. Когда-то давно, еще в самом начале своего путешествия, одетый во, что попало, Аргилай несся сквозь ночную тьму по деревне, не разбирая дороги и спасаясь от бойцов Борова. Сейчас вновь была ночь. Вновь деревня. Из одежды — лишь рубаха. И юноша опять убегал. Ах да, рядом, как и в прошлый раз находилась союзница — рыжая девушка. Правда сильно ниже ростом, заметно моложе и не столь искусная в бою.
А вот кто кого спасал в этот раз — вопрос спорный. Хотя Лаи хотелось думать, что герой-спаситель в этом случае он.
Лиса споткнулась и чуть не полетела в канаву, но юноша не позволил ей упасть, он крепко держал девочку за руку.
— Осторожнее! — зашипел Аргилай, тяжело дыша от быстрого бега, и тут же сам налетел на несколько лопат, стоявших у бревенчатой стены дома.
Юноша больно ударился, не удержался на ногах и, кувыркнувшись через голову, растянулся на земле.
Когда грохот от упавших лопат затих, парень сжал зубы и поднялся на ноги. Со лба Аргилая текла кровь, но сейчас было не до мелких царапин — оба беглеца напряженно застыли, вслушиваясь в тишину ночной деревни. Неподалеку послышались приглушенные голоса и звуки приближающихся шагов. Ища укрытие Лаи, в отчаянии, огляделся. Шаги и голоса звучали совсем рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Нас вот-вот найдут и схватят!» — металась паническая мысль в голове юноши.
Аргилай тенью скользнул вдоль стены бревенчатого дома и чуть было не споткнулся о деревянные ступени приступка. Наощупь отыскал спасительную ручку и потянул. О чудо — дверь оказалась незапертой и легко открылась. Тяжело дыша от напряжения и стараясь не наделать лишнего шума, беглецы ввалились в чью-то переднюю и тихонечко притворили за собой дверь.
