- Ты сама это сделаешь. Ты еще его внуков нянчить будешь. Вот увидишь.
- Нет, - спокойно ответила мать. - Столько времени я не проживу.
- Не говори так, - тише сказал Демид. Казалось, еще чуть-чуть и он сдастся.
- Я лишь еще немного побуду с вами и к отцу, - сказала матушка прежним беззаботным тоном и умиротворенной улыбкой на губах.
- Только не так скоро, пожалуйста, - еще тише сказал Демид. Спорить с больной женщиной было бесполезно. Оставалось лишь принимать ее намерения.
- Лишь когда смогу убедиться, что Алента в безопасности…
Демид насмешливо улыбнулся.
- Тогда тебе придется долго ждать.
Мама погладила его по щеке и сонно улыбнулась.
- Леопольд, любовь моя.
Сусанну передернуло. Это частое состояние блаженства на лице матери пугало. Она воспринимала смерть как нечто радостное. Он разговаривала так, словно перед ней стоял дух отца, все слышал и понимал. Демид сжал ее руки в своих ладонях и несколько раз поцеловал.
- Мы еще навестим тебя, - сказал он. - Еще поговорим с тобой.
- Конечно, мальчик мой, конечно, - отозвалась мама, но смотрела куда-то в пространство.
Когда Демид поднялся, это послужило для всех знаком выйти. В коридоре продолжали толпиться слуги. Демид осмотрел всех злобным взглядом и, судя по лицу, собирался на них прикрикнуть, но вовремя показавшийся рыцарь, отвлек его на себя.
- Ваше Величество…
- Подождет! - вскинул рукой Демид.
- Ваше Величество, - настоятельно повторил рыцарь, - Ланголия отказалась от сотрудничества.
- Что? Они же уже отправили сюда солдат.
- Нет. Мы получились письмо, - Аскольд протянул бумагу Демиду.
Сусанна посмотрела на рыцаря, закаленного в бою. Сколько лет он служил верой и правдой ее отцу. Он начал свою службу в замке, когда Демид только родился и за двадцать четыре года успел приглянуться королю. Отец полностью доверял своему рыцарю-сенешалю[1], они были больше, чем подчиненный и король, они были друзьями. Именно Аскольд привез тело короля с поля боя, он продолжал служить Леопольду даже после того, как того не стало.
Сусанне вдруг захотелось поговорить с рыцарем. Она жаждала узнать подробности, о которых мало что знала. Она хотела услышать правду от человека, который прошел с ее отцом и огонь и воду, услышать то, чего не скажут другие.
- Быть этого не может! - воскликнул Демид, прочитав послание. - А другие что?
- Мы в затруднительном положении, Ваше Величество, - покачал головой Аскольд.
- Я понял, - вздохнул Демид. - Идем. Надо что-то делать.
Аскольд ушел за Демидом. Едва успев примерить корону, ее брат был обречен решать военные дела. Сусанне пришлось отложить расспросы до более удобного случая. Всю ее жизнь шла эта нескончаемая война. Двадцать пять лет Алента живет как на углях. За это время не стало многих государств, а Бернария только лишь росла.
[1] Сенешал́ль (или сенешалк, от лат. Senex и древнегерманск. Scalc - старший слуга) - в Европе одна из высших придворных должностей в X - XII веках.
Глава 2
Битый час Демид обсуждал с рыцарями тактику боя с Бернарией, возможных союзников их и врага. Время от времени возникали ответвленные вопросы, которые требовали неотлагательного решения, и Демиду приходилось решать их тут же. Но большую часть времени занимала война. Рыцари предлагали разные варианты ведения боевых действий, но все они были бесполезны при данном стечении обстоятельств.
- А я предлагаю не ждать, когда Бернария нанесет очередной удар и доберется до столицы, - сказал Артур, - мы должны выступить первыми.
- Нельзя, - возразил Аскольд. Демид так привык видеть его в замке с отцом, что не смог лишить его чести быть главным рыцарем и при нем. К тому же опыт и внутренне чутье никогда не подводили мужчину, на мнение Аскольда стоило полагаться.
- У Бернарии есть союзники, - продолжил Аскольд, - и вместе они раздавят нас.
- Кто-то еще может добровольно помогать этому Дьяволу? - отозвался Артур о короле Итане, удивленно моргая зелеными глазами, которые были один в один как у отца. На его лице отчетливо читалось удивление, граничащее с возмущением, напоминая мимикой мать. Демид практически не помнил родную мать, она умерла вскоре после рождения Артура. Все, что он запомнил пятилетним мальчиком — это почти круглые зеленые глаза матери, красиво переливающиеся на солнце и то, как она улыбалась — болезненно, но красиво и мягко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Появляются те, кто не прочь получить лакомый кусочек земель Аленты. К тому же Итан король и уже завоеванных стран, они снабжают его солдатами и оружием.
Демид с сожалением вздохнул, страны, готовые помогать Итану, в открытую намекнули, что победителем в многолетней войне, зародившейся больше двадцати лет назад, считают Бернарию. Он с ужасом представил, как Аленту, словно трофей, разбирают по кусочкам и ее былая власть, так восхищавшая многие страны, бесследно тает.
- Радует лишь одно, чтобы разбить нас, Итану нужны союзники, - иронично протянул Артур и скрестил руки на груди.
А вот Демида уже не радовали такие обстоятельства, Алента и Бернария, до того, как ею завладел Итан, были двумя равными между собой государствами, они развивались вровень и считались самыми большими странами в мире. Вот почему с приходом к власти Итана и с присоединением к Бернарии завоеванных земель, положение остальных стран, уступающих и по территории и по силе, становилось шатким. Алента, как единственная оставшаяся большая страна, была не просто барьером, а надеждой всех тех, кто еще верил, что сможет противостоять врагу.
- А как у нас обстоят дела на “дружественном” фронте? - спросил Демид. Пару дней назад он дал приказ отыскать всех возможных союзников среди не тронутых войной государств, но список оказался не густ.
- Страны, граничащие с нами на Юге, полностью отказались вступать в бой с Бернарией, - ответил Аскольд. - Большая часть из них отказалась помогать и материально.
- Они не хотят вмешиваться в конфликт, пока их это не касается, - добавил другой рыцарь.
- Что значит, не касается? - разозлился Артур, в очередной раз демонстрируя свой вспыльчивый характер. - Разорят Аленту и им конец. Они не в курсе, что мы единственные, кто мешает Бернарии захватить их?
Пока Итан воевал только с граничившими с Бернарией странами, но Алента всегда стояла у него на пути. В последние годы нападения участились, Алента, изредка помогавшая другим, теперь сама отражала атаки на свои земли. Итан поменял свою тактику, понимая, что легче завоевать одну единственную огромную страну, чем вести войны с мелкими государствами.
- Хорошо, а другие? - прервал Демид негодования младшего брата.
- Восточная часть тоже не может нам ничем помочь, - ответил Аскольд. - Половину Бернария уже взяла под свой контроль, половину душит. Остается лишь одна страна, да и та маленькая, они не смогут помочь нам, даже имея желание.
Демид смотрел на карту, на которой Аскольд показывал все страны, затронутые в разговоре. По мере изменения позиций, изменялись и отметки на карте. Глядя на начерченную местность на бумаге, на то, в какое темное пятно превратилась Бернария за годы, зависнув над Алентой словно грозовая туча, становилось не по себе. Демид отказывался смотреть старые карты, когда Бернария была еще тихой соседней страной, а Итан правил в своем небольшом государстве Винландия. Между этими странами было огромное расстояние с Северо-Востока на Запад, и все они очутились в грозных руках лютого короля.
- Как обстоят дела на Западе?
- Западная часть разделилась на два фронта. Одна еще сохраняет независимость, Северо-Запад придерживается Бернарии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Выходит, союзников у нас не так уж и много? - тяжело вздохнул Демид. Он еще раз осмотрел карту, выискивая в ней надежду на спасение. Глядя на Бернарию и Аленту на этих чертежах, любому станет ясно - Алента проиграет.
Демид сжал кулаки. Он практически ощущал, как Итан дышит ему в спину. Холодный пот выступал на лбу, а тело сводило в изнеможении. Бернария становилась всё ближе, а Алента с каждым часом теряла надежду.
