всё. Больше информации о них никакой не было. В Единстве может происходить все, что угодно и предположений было множество, от того, что это вернулись ушедшие Кел и решили накопать себе землицы и пополнить запасы воды на небе. Были и обратные варианты, что это приспешники отродий червей, которые сажали поганые растения или разводили непотребную живность. Но всё это было на уровне догадок. На контакт они не шли, на всех, кто подходил ближе нескольких сотен шагов болезненно реагировали, пытаясь прогнать пинками, но если слишком сильно не подходить, то игнорировали.
Понять, чем они занимались было совершенно невозможно. Просто ходили, копали землю, причем не набивали мешки, а просто ковыряли. Ничего не собирали и не оставляли. Потом лучшие следопыты из Народа Воды проверяли буквально каждый камень, пищинку песка и камышину, но нет, всё было на месте. Они никогда ничего не брали, просто расковыривали. Рядом были такие же точно места, как сотня других ничем не отличающихся от этого мест и чем их привлекла именно эта отмель или холм понять было невозможно.
Нашёл объяснение, с какого перепуга рыба затеяла весь этот поход. У самой рыбы с родственниками что-то не заладилось. Единственной, кто к ней относился хорошо — была старуха, говорящая с водой и видящая будущее. В народе её побаивались, но постоянно приходили за советом. Перед смертью она отдала вождю два стигмата. Либо один отдадут моей рыбе, а второй для любого, кого хотят сделать восходящим, либо оба стигмата ему нужно будет выкинуть. Если моя рыба не получит стигмат, то те, кто получит его вместо неё будет прокляты.
— Меня ненавидели. Ты бы видел с какими лицами меня вели в храм Вечности. Только что я сдохла в слух не желали. Всем, кто получает стигмат, обычно дают несколько капель звездной крови. Это происходит вечером на празднике, когда все веселятся и желают всего хорошего новым Восходящим. Меня туда не пустили. Со мной вообще никто не разговаривал. Только желание получить ещё одного восходящего заставило отдать мне гвоздь. Видящую боялись. Она очень сильная Восходящая. Никто не знает, сколько у неё рун и звёздной крови. На следующий день после того, как я стала Восходящей, она пошла к озеру собирать водоросли и исчезла.
— Сбежала? Умерла? Может чувствовала, что больше не протянет?
— Этого никто не знает. Она постоянно собирала особые травы в лесу и водоросли по рекам. Мы обыскали всё. Проплыли ближайшие реки и озёра, позвали следопытов из Народа Леса, но она как будто бы растворилась. Следы довели до реки и остановились на песке в нескольких шагах от берега, но в воду она не заходила. Как будто улетела или растворилась. Приходил сам рикс и его помощники, но следов звёздной кров и открытия порталов найти не смогли.
Скоро должно было рассветать, а рассказывая, рыба постоянно оглядывалась. Я прямо почувствовал по напряжению, что что-то не так и потребовал объяснений. Мне ответили…
— Вот же рыба! Сразу нельзя было сказать, пока ночь?
— Я думала они отстали. Я следы путала.
— Как дать тебе по голове, чтобы через дырку в черепе мозгов надуло. Кто отстал? Местные, которые тут каждый камень знают? Они отстали? Всё! Брысь в берлогу к Плешивому и что бы до вечера даже носа не высовывала, — и дал команду медведю готовиться к днёвке и за этой присмотреть.
Рыба пыталась что-то сказать, но потом не стала. И правильно. За девчонкой шли войны из местных, намереваясь поймать и сделать трелем. В этих местах обитали люди Народа Тени. Рыбу гнали, а она убегала, делая хитрые круги и прячась в расщелинах камней. Иногда удавалось затеряться, но потом след снова брали. Я решил делать также, бегая кругами. Тело у меня было изначально в меру тренированное, а симбионт уже прилично дорастил усилений и модификаций.
Не сильно-то и уморился. В этих местах день чуть больше четырёх часов. Когда убегал очередной круг было практически открытое поле. Свет древа шёл на убыль. Здесь быстро темнело, я бежал, а за мной бежало несколько охотников. Расстояние сокращалось. Тело, пусть и тренированного Космо и тех, кто привык жить посреди ледяных пустынь и каждый день занимался тем, что если не догнал, то остался голодный — отличалось. Я резко остановился, выдохнул, опершись руками о колени и посмотрел в сторону бегущих. Они тоже остановились. Расстояние было шагов в пятьдесят. Крикнул на Едином:
— Стар я стал целый день бегать. Давайте так, я вот здесь, а вы там. Сейчас костерок разведем, под кустик сходим, выспимся, а с утра побежим. Никто ничего не теряет. Я не сбегу, и вы тоже не убегайте, чтобы честно всё было. Смысл по темноте мотаться? Завтра с утра, выспавшиеся и бодрые отлично побегаем. Всё равно до темноты в посёлок не вернётесь.
Меня внимательно слушали, озирались по сторонам и не видели никакого подвоха. Вспомнил рассказ Цая, как к нему в апартаменты, расположенные в столице нашего сектора галактики, прилетали родственники, прожившие всю жизнь на аграрной планете в богом забытой деревне. Цай встречал деревенских с традиционной азиатской улыбкой, а они постоянно думали, что городские их подкалывают и издеваются. При этом понять, где именно и как издевались над простыми жителями окраин цивилизации, было совершенно невозможно. Над своими родственниками мой товарищ, конечно, не издевался, но деревенские в этом уверены небыли, а я над этими издевался.
Воины остановились и провели небольшое совещание, а в чём был подвох? Аборигены наверняка обсуждали с какого перепуга именно здесь, почему сейчас и вообще зачем я остановился? Обдумывание ситуации заняло несколько минут. Потом самый важный и старший подошёл ко мне. Он был Восходящий — дерево. Во мне, по старой традиции Восходящего не видели:
— Мы тебя хотим взять в плен здесь. Мы тебя накормим. Незачем разводить два костра. У нашего места всем хватит. Незачем ждать завтра, чтобы свершить неминуемое.
Говорили вполне дипломатично, и если я заготовил какие-то гадости, то желание остаться честным человеком не позволит сделать им взамен много плохого. Это, если вдруг. Мне просто не за что будет мстить. Если беру на слабо или неадеквато — сумасшедший, вообразивший что-то там себе в голове, то от доброго слова с них не убудет.
— Хорошо. Когда я вас возьму в плен, тогда я обязательно покормлю, — легко принял предложение главного.
Мне просто кивнули, и мы спокойно пошли к оставшимся парням, которые засуетились и начали готовить ночёвку. За мной следили, но я вёл себя максимально расслабленно, ожидая пока на костре
