Внешность Эвана пугающе безукоризненна. Он высокий мужчина немного за сорок, с иссиня-черными волосами и большими темными глазами. При первой нашей встрече я подумала, что он больше похож на актера — звезду сериалов, чем на бостонского адвоката.
— Выпьешь воды? — спросил он, опускаясь в кресло.
Я села на краешек стула.
— Не откажусь.
Нажав на кнопку вызова секретаря, он произнес:
— Марта, принеси две бутылки «Трамп-Айс».
Эван Хиршбаум — единственный из всех моих знакомых, кто способен спокойно пить воду из бутылки с портретом Дональда Трампа.
Через секунду в кабинет быстро вошла симпатичная молодая женщина с двумя бутылками воды. Едва она скрылась за дверью, я начала действовать.
— Мистер Хиршбаум, вы не представляете, как мне жаль, сэр…
— Не нужно называть меня «сэр». Можно подумать, я девяностолетний старик. Дэни, сколько мы уже знакомы? Четыре месяца? Пять?
— Около года.
Эван надолго умолк, и мне даже показалось, что он собирается возразить.
— Вот и называй меня Эваном, — неожиданно сказал он с улыбкой. — Теперь мы должны обращаться друг к другу по имени.
Мы? Вот это новость. Даже Крейг не позволял себе называть нашего лучшего клиента Эваном.
— Дэни, я пригласил тебя сюда по одной простой причине. Я плачу тебе за услуги уже целый год, и, думаю, это позволяет мне предъявлять определенные требования.
Терпеть не могу, когда мою работу называют «услугами». Этим меня опускают до уровня проститутки.
— Можете не сомневаться, с… Эван… — Я только что назвала его «Сэван»! — Вы для нас — самый важный клиент.
— Рад слышать, — кивнул он. — И все же сегодня утром я не чувствовал этого. Полагаю, Крейг сообщил тебе о происшедшем?
— Да, он мне подробно обо всем рассказал. Как я поняла, Софи Кеннисон побеспокоила вас во время арбитражного процесса.
— Побеспокоила! — язвительно усмехнулся он. — Она вторглась на мое рабочее место!
Я изображаю сочувствие:
— Могу себе представить, как это было ужасно!
Эван сделал глоток воды.
— Дэни, хочешь узнать о моих взглядах на жизнь?
Честно говоря, нет, но разве у меня есть выбор?
— С удовольствием.
— Все в нашей жизни — это бизнес. Абсолютно все. Живи по этому принципу — и мир будет принадлежать тебе.
— Интересно… — Я быстро глотнула воды.
— Беда многих в том, что они позволяют чувствам управлять своей жизнью и становятся рабами эмоций. А я вот ничего не принимаю близко к сердцу.
Даже не знала, что ему ответить.
— Это один из вариантов видения мира, — наконец нашлась я.
Эван покачал головой:
— Не один, а единственный. Ты понимаешь, к чему я это сказал? Как это связано с Софи?
Он меня запутал, но я старалась не подавать вида.
— Думаю, да. Да. Эван откинулся в кресле, заложив руки за голову.
— Я поручил вашей компании улаживать мои любовные дела. В идеале предпочитаю расставаться без осложнений. Но если проблемы все же возникают, надеюсь, вы в состоянии быстро разрешить их.
— Я разберусь с Софи.
Он покачал головой:
— Сегодня она достала меня.
— Что именно она сказала, когда ворвалась в зал? Я так поняла, сыпала проклятиями?
Эван засмеялся:
— Проклятия — не совсем верное слово, хотя это и граничило с оскорблениями. Посмотри сама… — Он полез в карман брюк от «Коул Хаан» и достал телефон «Моторола». — Это первое сообщение в списке.
Я беру трубку и читаю послание:
Эван,
мне так не хватает твоих поцелуев! Так хочется впиться ногтями тебе в спину! Я скучаю по твоим глазам, рукам, языку, двухчасовой эрекции…
Я захлопнула крышку мобильного.
— Не думаю, что должна читать до конца.
— Но тогда у тебя будет полное представление.
Полное и отчетливое.
— Расскажите мне, что произошло, когда Софи ворвалась в зал? Как отреагировал судья? — спросила я, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло.
— Она не общалась с судьей.
Да?
— Но, насколько я понимаю, она ворвалась во время заседания?
— Речь идет не о физическом вторжении.
Ну почему он говорит не по существу?!
— Что вы хотите этим сказать?
— Софи прислала мне вот такой… — Он вновь потянулся к телефону. — Полуэротический текст, когда заседание было в самом разгаре! Я совершил ошибку и прочитал это чертово сообщение в самый ответственный момент!
— Телефон был включен во время судебного заседания? — спросила я. По-моему, это запрещено. И уж по меньшей мере невежливо.
— Я обычный человек.
Меня не проведешь!
— И прочитав ее сообщение, я отвлекся.
И это сказал человек, который ничего не принимает близко к сердцу?
— Крейг мне говорил, что Софи ворвалась во время заседания…
— Ее там не было, но, можно сказать, я ощущал ее присутствие… — Он опустил глаза. — Если ты меня понимаешь.
Боже мой! Меня сейчас вырвет! Поверить не могу, во что превратилась моя жизнь! Черт возьми, у меня ведь диплом магистра по коммуникациям университета Тулейна!
— Послушайте, сэр… Эван, — начала я. — Софи тяжело смириться с мыслью о потере. Вы для нее очень много значили. Я поговорю с ней, проверю, как она себя чувствует… И постараюсь сделать все, чтобы она вас больше не беспокоила.
— Звучит как музыка! Я встала, собираясь уходить.
— Мне пора идти, но я обещаю обо всем позаботиться.
Эван тоже поднялся с кресла.
— Зачем торопиться? — Он склонил голову набок. — Может, перекусишь со мной? Мы могли бы поближе познакомиться. Дэни, мне хотелось бы узнать, что ты за человек.
Что я за человек? Он в своем уме?
Эван вышел из-за стола и положил руку мне на плечо.
— Очень жаль, что нас нельзя назвать близкими друзьями.
— Друзьями? — повторила я.
— Да. Мне кажется, я бы с удовольствием общался с таким человеком, как ты.
О, черт! Неужели Эван Хиршбаум заигрывает со мной? Я почувствовала, как запылали щеки. Я ведь совсем не в его вкусе! Как прямо заявил Джейсон Датвайлер, не те формы! А для Эвана Хиршбаума это очень важно! Он скорее предпочтет Кармен Электру, чем обычную соседскую девчонку!
— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, только что поела. Могла бы еще раз, но порция была слишком большая! — Естественно, в этот моменту меня начало урчать в животе. — Ела пасту в «Бертуччи», — затараторила я.
— Ты всегда так сбивчиво говоришь, когда волнуешься? — поддразнил он.
Вот черт, Эван Хиршбаум и впрямь заигрывал со мной!
— Я не волнуюсь, просто… плотно поела.
