– Настя, Сережка спрашивает, что ты ответишь на письмо? – поинтересовалась. Ира.
– Я его не читала. Порвала и выкинула. – призналась Настя.
– Совсем-совсем не читала? Тебе шо, не интересно было? – удивилась Наташа.
– Нет, – насупленно бросила Настя.
– А я бы прочитала, – хихикнула Наташа.
– Самой не интересно, нам бы дала, – поддакнула Светка.
– Вот и целуйтесь с Колей. От меня пусть отвянет.
– А если он завтра придёт? – спросила Таня.
– Он шо, тупой? Раз я не вышла, должен понять, что мне до него дела нет, – независимым тоном произнесла Настя. – У меня есть Саша. Он – красивый, не то, что что этот ваш Колька.
– Что за Саша? – девчонки уставились на неё. – У тебя что, мальчик уже есть?
Настя загадочно кивнула.
– Мы в разных школах учимся, но в Доме Пионеров встречаемся. Только я хожу в театральную студию, а он – в судомодельный.
– Расскажи! – стали наперебой просить подружки.
Насте не о чем было рассказывать. Саша О* был её светлой платонической влюбленностью, закончившейся довольно бесславно ещё год назад.
Настя честно его любила с детского сада, куда оба ходили в одну группу. После выпускного оба оказались в разных школах.
Чудо случилось в четвертом классе, когда Настя пришла записываться в театральную студию. В расписании значилось, что приём туда идёт только с пятого класса, и она озадаченно думала, чем ей заниматься целый год. Тут-то она и увидела возможность попасть в еологический и камнерезный кружки. В её понимании это была равносценная замена, так как “Сказы” Бажова она обожала с детства, и её настоящей страстью был сбор коллекции минералов.
Занятия в кружке начинались довольно поздно, когда Дом Пионеров уже пустел. В это время приходили только несколько коллективов.
В один из сумрачных вечеров в раздевалке Настя столкнулась с Сашей. Он сильно вытянулся за четыре года, и стал ещё симпатичнее, чем был. Бросив на Настю ничего не значащий взгляд, Саша едва заметно кивнул.
С того самого дня Настя поняла, что её детсадовская любовь вспыхнула с новой силой.
В конце концов девочке полагалось быть в кого-нибудь влюбленной. Иначе о чем говорить с подружками?
Теперь Настя, приходя на занятия в Дом Пионеров, часто стала прогуливаться мимо гардероба, в надежде встретить Сашу. Это легко можно было сделать, так как по расписанию занятия в обоих кружках совпадали. Встреч почти не случалось, так как судомодельный находился в другом крыле здания.
Чтобы не прозевать Сашу, Настя повадилась бегать в раздевалку по каждому поводу. Она проверяла: висит там Сашино серое зимнее пальто в клетку или нет. Когда его одежда была там, Настя ощущала себя по-настоящему счастливой.
Зимой ей надоело любить его пальто. Оне выдержала, решилась написать письмо, в котором признается, что его любит.
Но вдруг Саша её забыл? Вдруг не помнит её? Она уже не семилетка, в четвертый класс ходит. Как напомнить, что она, та самая девочка, с которой они дружили в подготовительной группе?
Настя взяла фотографию с детского сада и вложила её в приготовленное письмо, заклеив послание внутрь конвертика из листа в клеточку.
В день занятий в геологическом кружке она снова пришла в полупустую раздевалку, и, набравшись мужества, дошла до Сашиного пальто.
Сердце было готово выпрыгнуть из груди, письмо жгло руки. Ничего страшнее тех секунд, когда она попускала в карман свой маленький конвертик, в ещё не происходило.
Письмо упало на дно кармашка. Свершилось.
Настя бросилась к дверям, но уже в коридоре затормозила. Что она делает? Что подумает Саша, когда увидит её послание и фотографию? Как отреагирует? Вдруг он будет смеяться над ней?
Нет!
Она так не может!
Ни за что!
Настя заскочила обратно в раздевалку, подскочила к пальто, вынула письмо из кармана. Пунцовая от стыда, она вернулась на занятия кружка.
Три недели Настя приходила на занятия в Дом Пионеров со своим посланием, но так и не решилась положить его в карман знакомого клетчатого пальто
Однажды она пришла, а Сашиной одежды вешалке не оказалось. Не оказалось его и на другой день, и на другой неделе. Возможно, Саша заболел или совсем перестал ходить на занятия.
Ничего этого Настя не знала.
Однажды она пришла домой, вынула фотографию из письма, а само его порвала.
На этом закончилась её первая и единственная попытка признаться мальчику в любви.
На следующий год она записалась в театральную студию. Занятия проходили в другие дни недели, и Настя больше никогда не встречала ни Сашу, ни его пальто в клеточку.
– У меня есть мальчик, и больше никого мне не надо, – заявила Настя подружкам. – Если захочу, то расскажу про него. А если не захочу – не буду рассказывать.
Уже совсем поздно вечером, когда Колька ушёл к себе домой “за поворот”, Настя вышла на улицу, и села на ту самую лавочку, на которую “неприятель” покинул. Задрав голову в небо, она смотрела на зажигающиеся крупные звёзды. Здесь, в Крыму, они были особенно яркие. На родном Урале таких красивых звёзд никогда не было.
Что в случае с Сашиным письмом, что в случае с письмом от Кольки, Настя не знала, что делать, а поэтому отчаянно трусила от неизвестности.
Зато звезды были красивыми, их становилось больше и больше. Глядя, как в небе проявляется туманная полоса Млечного Пути, Настя поймала себя на мысли, что не хочется думать ни о Кольке, ни о Саше.
“Надо завтра построить у колодца космический корабль, чтобы играть там с девочками, – думала она. – Пусть этот дурак сидит на лавочке, сколько влезет! На улицу я больше не выйду!”
Второй день в осаде
Всю первую половину дня шло строительство “космического корабля” на заднем дворе между колодцем и старой черешней.
Был нарисован второй пульт управления, на стены пошли старые занавески и куски полиэтилена, оставшиеся после обтягивания теплицы. Пол застелили старые домотканые половички, найденные в гараже. Внутри стало очень уютно.
Со сторону дома появилась тётя Оля. Она, постучала по деревянной крышке колодца, чтобы обитательницы “домика” её услышали и ехидно произнесла:
– Настя, тебя там кавалер на улице дожидается.
Та уже от подружек знала, что Колька с утра занял пост на лавочке, и снова мозолит глаза на ворота её дома. Она его мельком видела и сама видела. Колька был такой же принарядившийся, в той же красно-синей рубашке в клетку, что и накануне.
Фраза тёти заставила Настю насторожиться. Она-то откуда знает, что Колька не просто так пришел? Неужели уже все на Школьной знают, что второклашка протирает штаны на лавочке из-за неё? Стыд какой!
Настя привлекла свою компанию к игре на заднем дворе лишь бы не выходить на улицу. Она надеялась, что Колька сдастся первым.
– Шо ты будешь делать? – спросила Наташа, помогая Насте закрепить прищепками ткань на веревке от гамака. – Ты же не можешь тут скрываться всё время.
– Пока будем играть тут. Колян у нас – болван. Может, ему надоест? – вздохнула Настя.
– Он не уходит, – Таня, живущая в доме напротив, только что вернулась с обеда, а потому принесла последние новости. – Там к нему пацаны пришли, они совещаются. Я подслушивала немного из окна. Они все тебя ждут для разговора.
Настя чуть не взвыла. Что за жизнь? Упрямый второклассник не сдается второй день. Он что, серьезно втрескался? .
Дениска тоже прибегал пару раз. Видимо, пытался понять, насколько серьезно обстоят дела с постройкой “космического корабля”, и готова ли сестра выйти на улицу.
Настя делала вид, что её интересует только полёт к Альфа Центавра, поэтому Дениска от неё ничего не добился. Его играть тоже не пригласили.
