— Какие там искры, — посетовала Бойцова, — гранаты друг в друга бросаем. Борьба идет не на жизнь, а на смерть. И не только психологическая, а уже и физическая. Вулканы гнева извергаем на родственников, соседей, сотрудников. Хотим друг за другом успеть, от жадности осатанели, тянем к себе все подряд, рвем из глотки у брата.
— Именно, — подтвердила Далила, — а потом расплачиваемся за это соматическими расстройствами: язвой, гастритом, астмой, дерматитами, гипертонией.
Болезней не счесть, и все болезни от нервов. На тебя, Лизонька…
Запнувшись, Далила подумала и махнула рукой:
— Впрочем, на любого бизнесмена, на любого крупного менеджера можно смело вешать табличку:
«Меняю здоровье на баксы». Увы, это так. Без работы я не останусь.
Елизавета схватилась за голову:
— Я живу только твоими молитвами. Со здоровьем положение катастрофическое у всех. С ума сойти, гипертония у нас молодеет! Моему лучшему специалисту всего двадцать семь, а давление у него сто восемьдесят на сто десять. И все из-за нервов. Сама знаешь, бизнес в нашей стране весь насквозь экстремальный.
— Знаю, — кивнула Далила и продолжила:
— Так вот, вернемся к Верховским. Своим не правильным воспитанием родители (ныне покойные) сформировали из дочерей психологических вампиров. Ты уже в курсе, что вампиры живут по сценарию.
— Да, я до сих пор в восторге от той твоей лекции.
Я столько про всех узнала! Та лекция всем «членшам» понравилась, — отметила Елизавета.
— Спасибо, родная, — поблагодарила Далила, — но все же я напомню. Вампирам кажется, что они сами строят свою судьбу, но их будущее предопределено их невротическим состоянием. Вампиры конфликтуют с собой и с окружающими. Едва они выйдут из одной ситуации, а их уже поджидает другая, точно такая же. Поэтому они предсказуемы. И именно поэтому у меня появилась уверенность, что смогу разгадать тайну гибели Маши.
— Потому что она вампир?
— Да. Маша жила по сценарию Золушки, а Наташа — по сценарию Принцессы на горошине. К тому же Наташа, как я уже говорила, еще и Беспомощная Личность.
— Двойной вампир, — ужаснулась Бойцова. — А выглядит очень мило.
— Принцессы на горошине именно так и выглядят на первых порах. Они талантливы, артистичны, красивы, любят внимание и старательно его к себе привлекают. Но не стоит обманываться. За привлекательной личиной скрывается эгоистка, причем жестокая в своей самовлюбленности. Вампирью сущность Наташа еще проявит.
Елизавета насторожилась:
— Каким это образом?
— Суди сама. Принцессе на горошине незнакомо чувство благодарности. На словах она признает чужую полезность. Если ей это выгодно, разумеется. Но на самом деле она приуменьшает чужие заслуги и преувеличивает свои. Принцесса на горошине считает себя подарком. Ей все должны уже за то, что она (такая прекрасная) просто живет на свете. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как она через тебя начнет руководить клубом, а потом и вовсе попытается захватить власть. Она изобретательно всех рассорит и всех во всем обвинит, поднимутся склоки, начнется распад.
Ведь Принцесса на горошине любит находиться на гребне событий, чего сейчас ей катастрофически не хватает. Наташа сидит дома, ее Замотаев окончательно замотался. Бизнес его процветает, ему явно не до жены.
— И поэтому она приперлась в мой клуб! — возмутилась Бойцова. — Хочет развлечься за мой счет!
Далила, грустно покачав головой, сообщила:
— На самом деле у Принцессы на горошине благородная цель, она хочет любви, восхищения. К сожалению, добивается этого светлого чувства она отвратительными приемами: с помощью подкупа, взывания к жалости, борьбы за справедливость, угроз, шантажа.
Впрочем, все, кроме подкупа, по сути, тоже шантаж.
Эмоциональная Елизавета, хлопнув себя по колену, с чувством воскликнула:
— Ха! Шантаж ради любви!
— Для нее любовь — это лишь власть над окружающими. Теперь можешь представить, как жилось бедной Маше рядом с такой сестричкой.
— Ужас! — содрогнулась Бойцова. — И все же мне кажется, зря ты Наташку подозреваешь в убийстве сестры.
Далила ее успокоила:
— Я подозреваю не одну Замотаеву.
— Кого же еще?
— Всех друзей Андрея, ее старшего брата. Я абсолютно уверена, что среди его друзей обязательно есть вампиры. Андрей тоже вампир, а вампиров тянет к подобному. Правда, Верховский, можно сказать, бывший вампир. Он Вечный Принц, который добился успеха и стал Королем. Если сейчас ему не помочь, он потеряет бизнес и вновь превратится в Вечного Принца. И, боюсь, заболеет уже серьезно. Но пока еще все поправимо.
Елизавета, нетерпеливо тряхнув головой (бог с ним, с Верховским), спросила:
— Но с чего ты решила, что убийца кто-то из близких? Вампиры вампирами, я сама у себя нахожу иногда вампирьи черты, но речь идет об убийстве.
— Именно об убийстве, — подтвердила Далила.
— Тогда это слишком серьезное обвинение. Верховские из очень приличных кругов, а Машу убил подонок! Страшно даже представить: умная милая девушка, пирог испекла, стол изящно накрыла, принарядилась, гостя ждала в свой день рождения. Все так трогательно, и вот пришел подонок и влепил пулю в лоб имениннице, чистой, ни в чем не повинной девушке. Жуть, — содрогнулась Бойцова и заключила:
— Нет, убил ее кто-то совсем чужой. Маша могла познакомиться с кем угодно и где угодно. Она была слишком юная, не разбиралась в людях. Молодежь сейчас ценит отвязность, вот и нарвалась. Мало ли маньяков на свете.
Далила сокрушенно вздохнула:
— Именно с такой позиции начинал свой поиск и тот детектив, которого нанял Верховский.
— Ото! Верховский нанимал детектива? — поразилась Елизавета.
— Да, когда убедился, что милиция в этом деле бессильна. Детектив разыскал множество ненужных знакомых покойной и проделал большую работу. К сожалению, эта работа мало мне пригодится.
— Но почему?
" — Дело в том, что познакомиться с кем угодно и влюбиться в кого угодно Маша никак не могла. Она была всецело поглощена совсем другим занятием.
Бойцова скептически осведомилась:
— Каким же?
— Совершенно очевидно, что в красавицу Наташу были влюблены все друзья Андрея Верховского. А на дурнушку Машу они не обращали внимания. Именно поэтому Машу интересовали только парни старшей сестры. На любого, в кого влюблялась Наташа, Маша тут же объявляла охоту.
— Ерунда. Маша была девушкой самых высоких принципов. С чего ты взяла, что она могла позволить себе отношения с парнем сестры?
— Следи за логикой, — попросила Далила. — Ты верно подметила, что Маша стремилась жить в рамках высокой морали. К этому стремятся все Золушки. Все они руководствуются лучшими идеями: всецело отдаются служению друзьям и любимой семье. Но как раз тут-то и кроется закавыка.
— Какая же? — осведомилась Елизавета, накрытая новой волной скептицизма.
— Если верить словам Верховского, да и самой Наташи, Машу абсолютно не интересовала любовь.
Разве в ее возрасте это нормально? Девушке исполнилось восемнадцать лет в день ее смерти. Можешь ты допустить, что такая юная особа совсем не думает о парнях?
Такого даже мужененавистница Бойцова допустить не могла, а потому она неуверенно произнесла:
— Пусть так, Маша думала о парнях и согласно твоей логике это скрывала. Но вовсе не обязательно друзей ее старшего брата сюда приплетать. И совсем глупо приплетать к убийству Наташку.
Далила мученически закатила глаза:
— Я что, нарочно ее приплетаю, Наташку твою?
Однако как ты ее защищаешь!
— Да, защищаю, потому что поверить не могу даже в то, что Наташка вампирша. А убийство совсем в голове не укладывается, — призналась Бойцова и пояснила:
— Мозгами понимаю, что насчет вампирши ты вроде права. Я и сама замечала, что Замотаева фальшивит, косит под дурочку, иногда нагло льстит, но в целом она просто душка. Умом-то я осознаю, что Наташка опасна, раз ты говоришь, а сердцем эту информацию принять не могу. Она все равно мне симпатична.
— Хорошо. Тогда ответь на такой вопрос: почему Маша должна была скрывать свой интерес к парням?
Строгость брата здесь ни при чем, — предотвращая возражения подруги, сказала Далила. — Наташа своих влюбленностей не скрывала, а разница в возрасте у сестер невелика. Верховский утверждал, что сестры откровенничали друг с другом. Да и Наташа говорила о доверительных отношениях с младшей сестрой.
— Да, я знаю.
— Тогда почему Маша скрыла важнейший эпизод своей жизни? Ладно, от Верховского скрыла, но от сестры!
Вопрос поставил Лизу в тупик.
— И в самом деле, зачем Маше скрывать свои чувства? — спросила она у Далилы. — Когда влюбляешься, с утра до вечера готова трещать о любви. Даже я в юности была такой дурой. Уже и слушать меня никто не хотел, а я все трещала. Аж противно теперь вспоминать. Ну и почему Маша скрывала? — с интересом осведомилась она.
