– Отпусти! – крикнула она, вырвала руку, вдруг ощутив себя очень сильной. – Это Рыжулька. Надо ей помочь.
Но Рыжулька в помощи не нуждалась. Как только Ася подошла к двери, сквозь нее просунулась маленькая ручка и потянулась к девушке. Асю это совсем не удивило, как и в первый раз, она была словно под наркозом. Она тоже протянула ей свою.
Страшила ухватил Ася за талию и потащил назад, но Ася упиралась изо всех сил. Рыжулька, прошедшая сквозь дверь, протянув ручонки, шла к ней.
– Приди в себя! – крикнул Страшила, но Ася упрямо упиралась ногами в паркет, так что ему пришлось оторвать ее от пола и почти швырнуть к стене. Сам он встал между фантомом и Асей, понимая, что отступать больше некуда.
Фантом тянул детские беззащитные ручки навстречу, он подошел уже совсем близко.
Парень посмотрел на Асю, она умиротворенно улыбалась, глядя на приближающуюся смерть.
– Прости, – сказал Страшила. – Выбора нет.
И влепил ей пощечину. Серьезную, так что Ася даже покачнулась. Зато в ее глазах, наконец, появилось осмысленное выражение.
– Что? Ты что?! – задохнулась она от гнева.
– Ключ! – зарычал он. – Возьми в руку!!!
Она послушалась. Мелькнула мысль, что все напрасно, никудышный из нее получился Отворяющий. Страшилу тоже было немножко жаль. Ася закрыла глаза, ожидая, что вот-вот ее поглотит тьма. И не сразу поняла, что из-под век пробивается свет. Откуда ему здесь взяться? К тому же было подозрительно тихо. Пришлось снова открыть глаза.
Светилась сама Ася, вот так сюрприз. Ровным жемчужным светом. Светилась ее кожа, ее волосы. Причем с каждой секундой сильнее. Свет был таким ярким, что вся комната озарилась сиянием, тьма рассеялась, а фигура фантома скорчилась в полутени за спинкой кровати.
– Ух! – Сказала девушка, хотя думала, что все ее «ух» уже ушли в прошлое.
Свет совсем не резал ей глаза, хотя Страшила стоял зажмурившись.
– Ася, повторяй за мной, – сказал он, нащупывая вслепую ее руку. – Я имею власть над тобой.
– Я имею власть над тобой, – повторила Ася, как попугай, не вникая в смысл.
– Я имею силу открывать двери…
– Я имею силу открывать двери… Чего?
– Слово в слово! Открывать двери между мирами.
– Между мирами.
– Я открываю дверь для тебя. Ты свободен.
– Я открываю дверь для тебя. Ты свободен.
После этих слов воздух вокруг сгустился и задрожал, словно марево над дорогой в жаркий день. Свет стал еще ярче, заполняя все уголки комнаты. Ася услышала, что шум дождя за окном стих, а фантом стал тенью, да и то лишь на несколько секунд, а потом пропал.
– Ух! – снова сказала Ася и, подумав, что это недостаточно сильно передает ее чувства, повторила: – Ух!
Страшила открыл глаза, устало сел на пол.
– Ты не безнадежна, – сказал он, и девушка решила, что это надо понимать, как похвалу.
– Все? – уточнила она на всякий случай. – Это все?
– Еще хочешь? Понравилось? – он улыбнулся.
Ася села рядом.
– Спать хочу… – растерянно сказала она. – Разве можно спать… и хотеть спать?
– Думаю, скоро ты окажешься дома.
В дверь забарабанили.
– У вас все в порядке?! – кричали одновременно несколько голосов. – У вас там пожар? Вы живы?
Дверь затрещала: кто-то пытался высадить ее плечом.
– Мы в порядке! – крикнула Ася, с трудом поднимаясь на трясущиеся ножки. Страшила уже отодвигал тяжелый засов.
– Хорошо, что вы пришли. Нам как раз нужно прояснить некоторые моменты, – сказал он голосом налогового инспектора.
– Вы давайте, ругайтесь, не стесняйтесь, а пока тут отдохну немножко, – прошептала Ася, вскарабкавшись на кровать. – Страшила, я ведь не умру, правда. Чувствую себя ужасно.
– Не волнуйся. Ты потратила много сил, должно пройти время, чтобы они восстановились. Но это не опасно для жизни, – он похлопал ее по плечу.
– Принесите ей горячего молока, – обратился он к хозяйке. – И… льда в полотенце…
– Зачем? – не поняла Ася.
Страшила посмотрел на нее виновато:
– У тебя на щеке отпечаток руки.
– Да-а… – восторженно выдохнули мальчишки. – Это чудовище тебя так? Чудовище?
– Еще какое чудовище, – сумрачно произнесла Ася. – Надо бы этому чудовищу ручки-то поотрывать!
Хозяйка ушла, не сказав ни слова, а Страшила обвел взглядом притихшее семейство Рыжехвостов.
– Никто ничего не хочет сказать?
Он по очереди посмотрел на каждого, пока, наконец, самый младший, Джонни, не стал хлюпать носом.
– Мы не хотели! Не хотели! Мы думали, заберут только ее!!
– Тс-с! – Рыжулька прижала ладонь к его губам, но было поздно, заговорщиков прорвало. В конце концов, раскрасневшиеся дети с хлюпающими носами, сбившись в кучку вокруг Рыжульки, покаялись в содеянном.
– Как я понимаю, зачинщица этого безобразия – ты, – обратился он к девочке.
– Да, – сказала она, гордо вскинув головку. – Я нашла книгу. Я вызвала дождь. Мои братья и сестры только помогали. Не понимаю только, почему не сработало! Я все делала правильно!
Она сжала кулачки.
– Надо было положить этому конец!
– Чему? – спросил отец голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Чему, неразумные дети, вы хотели положить конец?! Вы чуть всех не погубили!
Страшила откашлялся.
– Вообще-то это не они…
– Что? – спросили дети одновременно с отцом.
Парень выдержал паузу, сделал вид, что стряхивает с футболки несуществующую пылинку, по его лицу Ася поняла, что он наслаждается моментом. А спасла всех, между прочим, она, Ася! Ладно, чем бы дитя не тешилось…
– А она, – закончил он предложение, указав пальцем на дверь, где в этот момент появилась знакомая фигура. И мачеха вовсе не держала поднос с молоком, как можно было предположить. Она сжимала в руке огромный нож.
– Ненавижу, – сказала она почти ласково и кинулась на Страшилу.
Стиг Рыжехвост попытался перехватить ее руку, но отчаянье и злость придали женщины силы, она вывернулась и всадила острие Страшиле под ребра. Ася ахнула, вскочив на ноги, дети завизжали. Хозяин замка все же сумел скрутить руки своей обезумевшей жене, но слишком поздно. Страшила осел на пол, зажимая рану руками, сквозь пальцы сочилась кровь. Ася плохо разбиралась в медицине, но рана выглядела ужасно.
– Он умрет? – спросил младший мальчишка у своего отца.
Дети еще плотнее сбились в кучку, глядя расширенными от ужаса глазами. Асе тоже было очень страшно, но она заставила себя подойти.
– Что мне делать? Как тебе помочь? – она присела рядом.
Страшила посмотрел на нее спокойно.
– Проснись, – сказал он.
Ася моргнула, не понимая.
– Проснись! – повторил он. – Ты должна проснуться!
И девушка почувствовала, что очертания предметов теряют четкость, лица людей, смотрящих на нее, словно выцветают, превращаясь лишь в пятна света. Она заморгала…
Глава третья. Искусственный разум
…И увидела над собой потолок комнаты. Потолок был хорошо знаком ей до последней трещинки и пятнышка, потому что это был потолок ее спальни. Из-под подушки раздавался солиста группы «Нервы»: она поставила его песню на звонок будильника. Первые секунды Ася не понимала, где она находиться, но потом все встало на свои места. Сейчас утро, надо вставать и идти в школу. А события прошедшей ночи, хотя Ася отчетливо и ярко помнила каждое мгновение своего необыкновенного приключения, лишь сон и не более того. От усталости, которая ощущалась во сне, не осталось и следа: Ася проснулась бодрой, как никогда раньше, в отличном настроении. Паренька из сна было ужасно жалко, но он ведь только ее фантазия, и, может быть, он присниться еще когда-нибудь.
Ася взяла в руки ключ, виновника ее чудесного сновидения. Помниться, она хотела повесить его на сумку. Но пока не хотела с ним расставаться, потому что он был напоминанием о маленьком чуде, пусть еще повисит немного на цепочке. Она заправила его под ночную рубашку, чтобы мама не увидела, Ася была не готова объяснять, почему у нее на шее висит ключ, логических объяснений не придумывалось.
На кухне ждал завтрак: овсянка, как обычно.
Шлеп, шлеп – это Ася шлепает ложкой по каше, задумавшись о сне.
– Ешь, наконец, – не выдерживает мама. – О чем ты думаешь все утро?
– Мама… – Ася осторожно пытается подобрать слова, – расскажи мне снова о том дне, когда пропал папа…
Маме вздрогнула, роняя из рук полотенце, которым протирала стол.
– Зачем? – тихо говорит она.
Ася не знает, что сказать на это. Но ей необходимо это услышать, хотя она и так слышала этот рассказ десятки раз.
– Нужно. Расскажешь?
– Ладно, – так же тихо отвечает мама. – Вечером.
Ася шла в школу привычной дорогой, напевая тихонько себе под нос. Ей было не то, чтобы очень весело, но и не грустно, новые чувства охватили ее: мир вокруг словно начинал приобретать краски: небо было синим, солнце желтым, прохожие перестали быть темными пятнами, а стали пятнами цветными. Этот мир хотелось узнать поближе.
