психические расстройства?
– Что вы имеете в виду?
– Расстройства, требовавшие медицинской помощи.
– Иногда случались легкие депрессии.
– Сейчас вы принимаете лекарства?
– Уже нет.
– У кого вы проходили курс лечения?
Табита, запинаясь, назвала пару фамилий, которые доктор тоже занес в свой бланк.
– Лечение имело положительный результат?
– Когда как.
– Провалы в памяти бывали? Потеря памяти?
– Не помню, – сказала Табита и нервно усмехнулась. – Простите, я не хотела. Я вообще не люблю шутить.
– В больнице когда-нибудь лежали?
– Была раз, когда училась в колледже, – стараясь казаться небрежной, произнесла Табита. – Я тогда бросила учебу.
– И попали в больницу?
– Ну, не в больницу… так, скорее, в клинику.
Она услыхала скрежет ручки о бумагу и добавила:
– Это было давно.
– Понятно. Но потом вы вернулись в колледж?
– Нет.
– А на кого вы учились?
– На архитектора.
– А сейчас работаете редактором?
– Да.
– Вам по душе ваша работа?
– Я сама себе начальник.
– И вам нравится быть самой себе начальником?
– Мне не нравится не быть им! – сказала Табита, и врач внимательно посмотрел на нее.
Ей захотелось зарядить ему в глаз.
– И как вы жили последнее время? – спросил доктор после некоторой паузы.
– Да как все, – пожала плечами Табита. – Иногда хорошо, иногда не очень. Зимой в деревне бывает мрачновато. В четыре вечера уже темно, ну вы понимаете?
Хартсон улыбнулся, однако глаза его остались холодны.
– Я понимаю вас. Но зачем вы решили переехать обратно в деревню?
– После смерти мамы я получила кое-что в наследство. И купила старый дом. Я о чем-то таком мечтала.
– Интересно. И в чем же заключалась ваша мечта?
– Мне нравится жить в собственном доме. Я люблю заниматься ремонтом. Мне приятно работать руками.
– А как вы себя чувствовали за пару недель до убийства?
– Да как обычно.
– То есть и хорошо, и плохо?
– Ну, скорее, хорошо, – покривила душой Табита.
– А в день убийства?
– Что?
– В тот день как вы себя чувствовали?
Табита посмотрела на кончик пера, что водило по бумаге, затем перевела взгляд на маленький влажный рот доктора. Нет, этому человеку она не хотела рассказывать правду.
– Да так себе, – произнесла она.
– То есть вы не можете отчетливо вспомнить?
– Не-а.
– Вы не помните точно, что происходило в тот день?
– Точно сказать не могу.
– Понятно, – отозвался доктор. – Понятно…
– Не думаю.
– Что, извините?
– Не думаю, что вам все понятно, – сказала Табита.
«Не напирай», – сказал ей внутренний голос.
– Просто это был обычный день, ну… понимаете… как у всех бывает. У вас такое бывает?
– Речь не обо мне, а о вас, о вашем состоянии.
– Да. Хорошо. Просто я мало что помню, и это все ерунда. Ведь так?
Доктор Хартсон немного подумал и ответил неопределенно:
– Да.
Он вновь заглянул в свой листок и спросил:
– Вы с кем-нибудь состояли в дружеских отношениях? Делились вашими проблемами?
– Я ни с кем не обсуждаю свои проблемы.
– Вам казалось когда-нибудь, что возвращаться в деревню оказалось ошибочным?
Какое-то время Табита с трудом подбирала слова.
– Сейчас мне кажется, что это действительно было большой ошибкой, – произнесла она.
Доктор поднял на нее взгляд:
– Я имел в виду – до убийства?
– Ну нет, я же только-только переехала. Прибирала в доме. Думала о том о сем.
– И о чем же вы думали?
– Что делать со своей жизнью. Впрочем, на данный момент этот вопрос, кажется, решен.
Табита хотела горько пошутить, но доктор даже не усмехнулся. Он перестал водить ручкой по бумаге и принял задумчивый вид.
– Ну, с этим вроде все.
Он отложил в сторону заполненный бланк, под которым оказался еще один чистый.
– Возможно ли посмотреть результаты вашего медицинского осмотра?
– А зачем вы спрашиваете?
– Мне нужно получить ваше согласие.
Доктор перевернул бланк и придвинул его к Табите. Она взяла протянутую ей ручку и поставила подпись.
– Все, кажется, хорошо?
– Все довольно просто.
– Что вы хотите этим сказать?
– А что вы хотели бы услышать?
– То, что я не могла сделать что-нибудь подобное.
Доктор ничего не ответил. Он только лишь улыбнулся, как обычно делают люди в конце светского вечера, прежде чем сказать: «О, я думаю, мне лучше уйти!» Однако в данном случае уходить нужно было именно Табите. Она оглянулась – ей очень не хотелось покидать кабинет, чтобы вновь оказаться в тюрьме.
– Все выглядит нереальным.
– И это вполне естественно.
Они оба встали со стульев.
– До свидания, мисс Харди.
– «Мисс Харди»… Меня никто так не называет. Просто «мисс». Хотя это ерунда. Да, кстати, если бы я заявила, что у меня есть склонность к самоубийству, что бы вы сказали?
Доктора удивил ее вопрос.
– Тогда я бы рекомендовал вам побеседовать с тюремным медиком.
Табита хотела было сердито напомнить ему, что он, в общем-то, сам является врачом и его основная задача – помогать людям, оказавшимся в трудных обстоятельствах. Но доктор Хартсон был нужен ей в качестве союзника. Так что Табита вышла из кабинета и сразу же увидела Мэри Гай, на поясе у которой позвякивала внушительная связка ключей.
Глава 5
Табита сидела в тюремной библиотеке. Тут было прохладно, но все же не так, как в камере. И хотя за окном была видна облупившаяся белая стена с колючей проволокой, Табите казалось, что она находится в самой обычной читальне. Библиотекарша с худыми руками и светло-каштановыми волосами мило улыбнулась:
– А вы у нас в первый раз?
Табита кивнула, внезапно лишившись дара речи.
– Меня зовут Галя. Приятно, что вы зашли.
– Табита, – хрипло представилась посетительница.
– Вы любите читать?
– Да. Но книжек с собой не захватила. Вот, приятельница должна скоро подвезти.
– Ну что ж, – качнула головой Галя. – Правильный выбор. Хотелось бы видеть здесь побольше народу.
Табита посмотрела по сторонам. Кроме одной женщины, что сидела за столом, читателей больше не наблюдалось.
– Я могу выбирать, что хочу?
– Если будете читать в зале, то да. А коли захотите взять книгу с собой в камеру, то вам нужно отметиться. Если же вам понадобятся какие-то особые издания, я могу их заказать.
– Как в настоящей библиотеке?
– А это и есть самая настоящая библиотека.
Табита окинула взглядом полки. В основном, конечно, художественная литература, но вот целый раздел с детективами и книгами о преступлениях, а вот – эротика на любой вкус. Табита повернулась к заведующей:
– У вас что, нет никаких запретов?
– И в самом деле нет. Единственное исключение – книги о преступлениях, которые совершил кто-нибудь из заключенных нашей тюрьмы.
– Ясно, – отозвалась Табита.
– И еще здесь запрещены издания с картами окрестностей. Хотя вряд ли вам понадобится
