И когда теплая мужская рука принялась ласкать грудь Джеммы, а тонкие сильные пальцы коснулись соска, от внезапно пронизавшего ее ощущения Джемма ахнула и изогнулась. У нее вырвалось неясное восклицание. Зажмурясь, девушка запрокинула голову. Джемма часто и тяжело дышала, ей становилось все жарче. Она прижималась к нему, ощущая его ответные прикосновения.
Он все крепче сжимал ее сосок. А затем его язык проник ей в рот. Джемма уже почти задыхалась от невероятно сильного возбуждения. Ее тело напряглось, и… она ощутила высшее наслаждение.
Когда Джемма успокоилась, у нее кружилась голова. Ноги подкашивались, и, если бы не дерево, она бы непременно упала.
Анджело поднял голову и убрал руку с груди Джеммы. Отошел в сторону, но там, в тени ветвей, Джемма не могла разглядеть выражение его лица.
– Может быть, это поможет тебе вспомнить?
Боже, как она его ненавидела! Услышав эти ужасные слова, она принялась возиться с завязками платья, но у нее так дрожали пальцы, что ничего не получалось. Анджело что-то нетерпеливо пробормотал и шагнул к Джемме. Но теперь он не стал к ней прижиматься, лишь поправил на ней платье.
Оба молчали. Джемма отчаянно пыталась найти подходящие слова, чтобы нарушить эту ужасную тишину.
Но что можно было сказать мужчине, который доставил ей столько удовольствия, даже не сняв с нее платье и трусики? Черт возьми, несмотря на то, что он ей не нравился, и она ему не доверяла, она позволила ему делать то, что ему хотелось.
Она вздрогнула от стыда.
И тут же Джемма строго сказала себе, что она его презирает! Но это ей не помогло. Она вспыхнула, когда вспомнила о том, как она себя вела… о своей необузданности. Полностью одетый, Анджело прикасался к ней только губами и кончиками пальцев одной руки. И привел ее в восторг, подобный которому ей еще не доводилось переживать.
Ей хотелось убежать. Спрятаться. Пока ей еще удается сохранять самообладание.
– Я сама найду дорогу отсюда. Тебе незачем идти дальше. – Джемма закрыла глаза, мысленно повторяя собственные слова. Она ждала, что он станет ей возражать.
– Чем скорее закончится твой контракт и ты покинешь Стратмос, тем лучше для нас обоих. – Его голос был холоднее зимы.
– Я уеду завтра, – выпалила Джемма. У нее щипало в глазах. – А сейчас оставь меня в покое.
Вернувшись к себе, Джемма первым делом вытерла слезы и дрожащими руками поставила чайник. Она чувствовала себя несчастной. Ей до смерти хотелось выпить чашку настоя ромашки, чтобы успокоить нервы.
Она не могла здесь больше оставаться.
Завтра она покинет Стратмос, на первом же пароме… даже если нарушит контракт и поставит под удар свою профессиональную репутацию.
Ей и в голову не приходило, что она растает от одного прикосновения Анджело Аполлонидеса, что будет прижиматься к нему и пожелает, чтобы он ее целовал.
О, боже! Как она попала в эту переделку? Джемма в смятении провела по волосам дрожащими пальцами.
Ей нужно было взять себя в руки. Она попыталась проанализировать, что произошло там, в тени деревьев. Ну, хорошо, она его спровоцировала. Умышленно. Но она не ожидала, что он отреагирует так неистово, что будет действовать так быстро. Ее поразил этот потрясающий поцелуй… и то, что за ним последовало.
Анджело оказался гораздо опаснее, чем она думала.
Когда чайник закипел, она достала из шкафа чашку, положила в нее чайный пакетик и залила его кипятком.
Зачем она его провоцировала, так при этом рискуя? Чего надеялась добиться? Почему ей хотелось доказать Анджело, что он в ней ошибается?
Она поставила на стол кружку и взяла со стола фотографию. Как это напоминало семейную идиллию! Мама и папа, а между ними – их улыбающаяся взрослая дочка на фоне розовых кустов. Ее глаза снова наполнились слезами. Джемма затосковала по доброте и здравому смыслу матери. Она взглянула на часы. В Новой Зеландии уже наступило утро. Она взяла трубку и набрала знакомый номер дома, где провела детство.
– Алло?
Несмотря на расстояние, она ясно расслышала голос своей матери.
Джемма проглотила ком в горле.
– Это я, мама.
– Дорогая, я так рада, что ты позвонила! Я очень о тебе беспокоилась!
– Мне следовало позвонить раньше. Но ты знала, что я должна была приехать на остров.
– Да. Это тебе помогло?
– Не знаю, мама. Я в таком смятении! – Но завтра все закончится. Она уедет… и больше никогда не увидит Анджело Аполлонидеса. Это к лучшему… даже если и означало, что она никогда не узнает правду. – Как папа?
– У него все в порядке.
– Нет, я имею в виду, как он относится к моему отъезду на Стратмос? Когда я уезжала, он был очень расстроен.
Ее мать вздохнула.
– Он беспокоится. И снова начал вспоминать о смерти твоей сестры. Он боится за тебя.
– Скажи ему, что у меня все в порядке и что я люблю его.
– Он снова проходит курс терапии. У него депрессия, но врач говорит, что худшее уже позади. Для него, как и для тебя, тяжелее всего – не знать причину смерти Мэнди.
Джемма рассматривала лицо сестры на фотографии. Несчастная, растерянная Мэнди умерла, но никто не знал, почему. Только Анджело мог дать ответы, благодаря которым Джемма и ее отец успокоятся.
Им нужно было покончить с прошлым.
И именно поэтому она не могла послать Анджело к черту и уйти. Джемма почувствовала, словно ее пронизал ледяной холод.
Она не сможет уехать завтра.
– О, дорогая! Вернись домой.
– Не могу. Я должна выяснить, что произошло с Мэнди. Ради всех нас. Тогда мы сможем жить дальше.
– О, Джемма! Твоя сестра не захотела бы, чтобы ты так страдала.
– Я знаю… Но мне нужно понять, что с ней произошло… что ей сделал этот ублюдок и почему она так себя повела. Вам с папой тоже нужно об этом знать.
– Ни твой папа, ни я не хотим, чтобы ты вмешивалась в дела этого человека, – встревоженно сказала ее мать. – Он богатый, могущественный. Он может тебя обидеть.
Как он обидел Мэнди…
Джемма знала, о чем думает ее мать.
– Мама… – Джемма подумала о том, что только что произошло между нею и Анджело. Если бы родители узнали об этом… они вылетели бы следующим рейсом, чтобы спасти дочь.
– Ты с ним разговаривала? Что он сказал?
– Я сначала хотела выяснить, что он за человек.
– И что он за человек? Неотразимый. Страстный.
– Трудно объяснить.
– Джемма, будь осторожна. Ты – не Мэнди. Это она гонялась за проблемами, а ты всегда была разумной.
Ее мать права. Мэнди всегда обуревали страсти. Она отколола очередной номер, когда взяла паспорт и кредитную карточку Джеммы и поехала под ее именем на Стратмос.
О, Мэнди, что произошло на Стратмосе?
Джемма не могла не думать о фамильярном тоне француза, о том, как непринужденно он ее поцеловал. Она вспомнила суровый взгляд Анджело, вспомнила, как напряглось его мускулистое тело. Как он целовал ее в губы и какое удовольствие она испытывала от его прикосновений…
